— Как так? Ты можешь представлять дом Янь? — Гу Линьчуань резко поднял глаза, и в его чёрных зрачках застыл леденящий душу холод. — Кто ты такой, чтобы так со мной разговаривать?
Хочешь, чтобы я уважал тебя? Пожалуйста. Пусть придёт глава дома Янь. А ты… Янь Сыцзэ, верно?
Ты достоин этого?
Каждое слово Гу Линьчуаня падало, как наковальня. Его присутствие было подавляющим и властным, а взгляд, полный почти осязаемого безразличия, заставлял всех вокруг покрываться мурашками.
После этих слов в комнате воцарилась гробовая тишина.
Фраза «Ты достоин этого?» всё ещё эхом отдавалась в ушах каждого — громкая, как раскат грома, заставляя сердца замирать от страха.
Шэнь Юэ буквально прирос к полу от шока.
И только теперь Янь Сыцзэ осознал, с кем он имеет дело.
Он совершенно не мог представлять дом Янь. Даже через десятки лет ему это не светило — ведь в доме Янь были куда более выдающиеся люди.
А вот Гу Линьчуань уже давно занял пост главы дома Гу. Его положение в деловом мире можно было описать лишь одной фразой: «Он может одним движением руки сотворить облака, другим — рассеять их».
У Янь Сыцзэ не было ни единого козыря. Даже той самой «отсрочки», которой он так гордился, на самом деле не существовало.
Вся его надменность, вся уверенность в том, что он «хозяин положения», «человек высшего ранга», сейчас перед лицом абсолютной силы рассыпалась в прах.
В голове Янь Сыцзэ мелькнуло воспоминание: однажды кто-то из дома Янь попытался использовать сотрудничество с домом Гу для личной выгоды. Как только это вскрылось, виновного вместе со всеми уликами бросили прямо к ногам старейшины Янь.
Того выдали собственным родом и отправили в тюрьму, словно бродячую собаку.
Гу Линьчуань тогда даже не показывался лично.
Проект заморозили, сотрудничество полностью разорвали, а все причастные остались ни с чем — кто-то потерял репутацию, кто-то состояние, а кто-то и свободу.
Дом Гу понёс наибольшие убытки как организатор проекта, но Гу Линьчуаню было всё равно. Он просто хотел уничтожить всех предателей и непокорных «насекомых».
Это произошло за полгода до того, как Гу Линьчуань официально занял пост главы дома. Его решительные и жестокие действия напугали многих влиятельных фигур в бизнес-среде.
Тогда ходили слухи, что Гу Линьчуань — безумец, готовый убить тысячу врагов, потеряв при этом восемьсот своих.
И все его боялись.
Ведь в мире бизнеса принято считать: купец не встаёт без выгоды, купец преследует только прибыль, у купца нет вечных врагов — есть лишь общие интересы. Но всё это не имело никакого отношения к Гу Линьчуаню.
В его глазах не было места даже песчинке.
Ему не нужно было угождать партнёрам, кланяться или унижаться. Иногда он даже проявлял по отношению к другим семьям и компаниям особую щедрость и великодушие, присущие корпорации Гу.
А ещё была та авария… Взгляд Янь Сыцзэ невольно скользнул по ногам Гу Линьчуаня, и в его глазах вспыхнул настоящий ужас.
Он не знал деталей семейной тайны дома Гу, но все семьи знали одно: Гу Линьчуань отдал свою ногу в обмен на жизни двух других молодых представителей дома Гу.
Он поставил на карту собственную жизнь, чтобы стать хозяином.
Это решение, смелость и отчаянная решимость двадцатипятилетнего Гу Линьчуаня — чем тут можно сравниться? Как можно с этим мериться?
Дыхание Янь Сыцзэ сбилось, будто его ударили в грудь. Он пошатнулся, черты лица исказились, нервы натянулись до предела… но вдруг в его глазах вспыхнул странный, почти болезненный блеск. Упрямство начало вытеснять страх.
Нет. Нельзя. Ни за что.
Он не допустит, чтобы его здесь полностью сломали. Его гордость не позволит ему склонить голову перед кем бы то ни было.
Спустя мгновение, словно утопающий, который наконец вырвался на поверхность, Янь Сыцзэ глубоко вдохнул и, собрав остатки самообладания, сохранил хотя бы внешнее достоинство.
Он закрыл глаза, сделал медленный вдох и выдох, а затем перевёл взгляд на Вэнь Яня.
Тот всё ещё стоял, ошеломлённый происходящим.
Честно говоря, он впервые видел Гу Линьчуаня таким — настолько грозным, властным и внушающим трепет. От этой ауры Вэнь Яню даже захотелось спрятаться за спину господина Чжоу, но Гу Линьчуань вдруг схватил его за руку.
Вэнь Янь: «!!!»
Что за дела? Разве он не смотрел на Янь Сыцзэ?
Вэнь Янь широко распахнул глаза и уставился на Гу Линьчуаня, но тот даже не шевельнул бровью.
Как он вообще смог так точно схватить именно его руку? У него, что ли, глаза на затылке?
Вэнь Янь попытался вырваться, но Гу Линьчуань лишь сильнее стиснул его пальцы.
Ладно… Вэнь Янь на секунду затих.
Но потом, решив попробовать ещё раз, он снова рванул руку на себя — и Гу Линьчуань, будто предвидя это, мгновенно перехватил его, на этот раз не оставив ни малейшего шанса на побег.
Вэнь Янь: «…»
Как же бесит! Почему Гу Линьчуань всегда всё предугадывает?
Он уже было опустил голову в унынии, как вдруг почувствовал, что Гу Линьчуань мягко, почти ласково, дважды сжал его пальцы — совсем без усилия, просто щекотно.
Будто говорил: «Посиди тихо, не ерзай».
Ресницы Вэнь Яня дрогнули.
Ладно… Он больше не будет двигаться.
Пусть держит. Не впервые же. Ещё чуть-чуть — и кости руки точно сломает.
Гу Линьчуань почувствовал, что Вэнь Янь успокоился, и незаметно ослабил хватку, дав ему передышку.
Все присутствующие, ещё не оправившиеся от шока, заметили эту «игру» между ними. Напряжённая, почти ледяная атмосфера вмиг растаяла, сменившись лёгкой, почти интимной неопределённостью.
Шэнь Юэ скривился и прошипел себе под нос:
— Ой-ой-ой…
Янь Сыцзэ тоже это увидел. Его взгляд опустился, и он с изумлением наблюдал, как Гу Линьчуань переплетает свои пальцы с пальцами Вэнь Яня.
Грудь Янь Сыцзэ судорожно вздымалась.
Да, конечно. Ни бизнес, ни амбиции, ни статус — всё это не имело значения. Главное — не позволить Гу Линьчуаню взять верх, как только что. Ни за что.
Янь Сыцзэ взял себя в руки.
Его целью с самого начала был лишь Вэнь Янь. Только Вэнь Янь.
Пусть Гу Линьчуань хоть трижды будет королём бизнеса — это ещё не значит, что он умеет обращаться с чувствами.
Иначе бы Вэнь Янь не сопротивлялся, когда тот взял его за руку. Янь Сыцзэ чётко заметил его попытки вырваться и последующее вынужденное согласие.
А он знал: принуждение никогда не приведёт к любви.
Даже если и получится что-то добиться — это всё равно не будет любовью.
Янь Сыцзэ упрямо разделил в своём сознании две личности: в делах он проиграл, но как человек, способный дарить любовь…
Он считал, что достоин Вэнь Яня и может подарить ему настоящее чувство.
— Признаю, я действительно не могу представлять дом Янь, — неожиданно заговорил Янь Сыцзэ. — Хорошо. Я уйду.
Его внезапная капитуляция застала всех врасплох.
Янь Сыцзэ никогда раньше не испытывал такого унижения, но всё же глубоко вдохнул и сказал:
— Однако, господин Гу, вы не можете лишать Вэнь Яня права заводить друзей. Вы должны уважать его свободу.
Он не стал дожидаться ответа Гу Линьчуаня, чьё лицо становилось всё мрачнее, и снова повернулся к Вэнь Яню.
— Вэнь Янь, я искренне хочу с тобой подружиться.
Ты ведь видишь, что я уважаю твоё желание. И речь всего лишь о том, чтобы добавиться в друзья… — Янь Сыцзэ натянуто улыбнулся. — Ты тоже откажешься из-за Гу Линьчуаня?
— Я… — Вэнь Янь растерялся. Разговор повернулся слишком быстро.
Он невольно посмотрел на Гу Линьчуаня — в этом взгляде читалась доверчивая просьба о помощи, а глаза стали влажными и мягкими.
Этот жест доставил Гу Линьчуаню невероятное удовольствие. Настроение мгновенно улучшилось, гнев на Янь Сыцзэ испарился, и даже колкости, которые он собирался бросить, стали казаться бессмысленными.
Ведь Вэнь Янь и так всегда был его. Разве не в этом заключалась вся его уверенность?
Но, несмотря на это, Гу Линьчуань всё равно резко и категорично произнёс:
— Нет.
— Он сказал «нет», — послушно повторил Вэнь Янь, обращаясь к Янь Сыцзэ, который всё ещё стоял тут же. — Я слушаюсь его.
Янь Сыцзэ: «…»
Уголки его рта дёрнулись, и улыбка едва не развалилась.
— У меня дома живёт акита-ину. Если будет время, заходи в гости. Уверен, она тебе очень понравится.
Вы так похожи.
— Акита-ину? — переспросил Вэнь Янь.
— Да это же просто собака… — начал было Гу Линьчуань, но, заметив интерес Вэнь Яня, нахмурился и сильнее сжал его руку. — У нас тоже есть.
— Нет-нет, — Вэнь Янь замахал свободной рукой. — Я просто хотел сказать… Мне не очень нравятся собаки из этой страны. Так что спасибо, но не надо.
Янь Сыцзэ опешил:
— Что?
Шэнь Юэ не выдержал и громко расхохотался:
— Ха-ха-ха!
Даже Гу Линьчуань едва заметно отвёл взгляд, пряча улыбку.
Вэнь Янь моргнул.
Он, конечно, любил животных. Если бы завёл, наверняка бы баловал, как в тех интернет-видео, где собаку считают сыном.
Но проблема была в том, что это именно акита.
Сила, заложенная в его крови, ясно говорила: если он возьмёт акиту в сыновья — его непременно поразит молния.
Вэнь Янь вздрогнул и торопливо пробормотал:
— Собака-то ни в чём не виновата, но… спасибо за предложение. Я лучше откажусь.
Янь Сыцзэ с трудом сдержал раздражение и сжатые губы:
— …Хорошо.
Вэнь Янь с облегчением выдохнул и ткнул пальцем Гу Линьчуаня:
— Может, нам уже пора спуститься вниз?
Ему хотелось уйти отсюда. Иначе Янь Сыцзэ будет продолжать задавать странные вопросы и говорить странные вещи.
Отвечать на это ему совершенно не хотелось.
— Хорошо.
Гу Линьчуаню было невероятно приятно. Он не удержался и бросил взгляд на мягкий, изящный профиль Вэнь Яня.
Тот только что так послушно повторял его слова — эта покорность была до невозможности мила.
Вэнь Янь странно на него посмотрел:
— Ты чего на меня уставился?
— Ни о чём, — Гу Линьчуань мгновенно сгладил уголки губ, которые сами собой начали подниматься, и спокойно произнёс: — Идём вниз.
Внизу ещё целая толпа болтливых сплетников ждёт, чтобы он с ними разобрался.
Авторские примечания:
Янь С.: поражение, борьба, искажение, неприятие…
Гу Линьчуань: жена такой милый~
Гу Линьчуань спускался по лестнице, крепко держа Вэнь Яня за руку, и богатые наследники внизу замерли — точнее, они уже давно перестали разговаривать.
На их лицах читались страх, раскаяние, облегчение, тревога… Некоторые выглядели так, будто их вот-вот настигнет беда.
Они, конечно, знали, что Вэнь Янь поднялся наверх.
И знали, что вскоре за ним последовал Янь Сыцзэ.
Янь Сыцзэ был в кругу весьма «известной» личностью.
Зачем ещё он мог искать Вэнь Яня?
Чтобы поохотиться. Ведь Вэнь Янь действительно был прекрасен — чист, прозрачен и невинен.
Тогда Гу Линьчуаня ещё не было на месте. Но сегодня за Вэнь Янем следил некий благородный и сдержанный мужчина средних лет, чьё присутствие почти не уступало ауре отцов некоторых младших представителей семей, присутствующих здесь.
Значит, этот человек был далеко не простым слугой. Скорее всего, он был близок к самому Гу Линьчуаню.
Поэтому наследники сразу поняли: Гу Линьчуань, хоть и отсутствовал лично, явно интересовался Вэнь Янем.
По крайней мере, сейчас интересовался.
Но не настолько, чтобы бросить важные дела и лично сопровождать его на этом мероприятии.
Люди, выросшие в мире интриг и выгод, отлично умели читать между строк. Сегодня Гу Линьчуань дал им чёткий, хоть и скрытый сигнал: Вэнь Янь — мой. Пока я не насытился, никто не трогает.
Именно поэтому другие богатые наследники, склонные к мужчинам, не осмеливались проявлять к нему интерес.
Ведь Вэнь Янь выглядел настолько нежным, мягким и беззащитным…
Если бы слухи о том, что Гу Линьчуань — холодный и безэмоциональный, были правдой, возможно, Вэнь Янь ещё не был «использован».
То есть он всё ещё «свежий».
А может, его уже «приручили» до такой степени, что он стал крайне чувствителен к любым проявлениям интимности.
Представить, как на этом прекрасном лице заиграют краски страсти, как по щекам потекут слёзы… Кто бы не захотел прижать такого к себе и показать, кто здесь хозяин?
Но они боялись. Ценили свою жизнь и карьеру больше, чем мимолётное желание.
Поэтому никто не осмелился подойти первым. Они лишь краем глаза наблюдали за ним.
Только глупец Вэнь Юйчжо поспешил устроить Вэнь Яню неприятности.
А остальные? У них хватало наглости, но не смелости. Они решились заговорить лишь после того, как Вэнь Янь и его спутник ушли, считая себя хитрецами, и принялись обсуждать те самые «забавные истории», которые ходили по кругу.
http://bllate.org/book/9528/864606
Готово:
