Ся Линь замолчала и растянулась на полу, лицо её побелело. Воспоминания о прежнем счастье рассеялись, как дым, а жестокая реальность и язвительные насмешки разрослись до необъятных размеров. Слёзы лились сами собой — кулаки сжались так сильно, что ногти впились в ладони.
Фу Чжаосинь даже не обернулся. Проклятия Хуанье всё ещё гудели в ушах, отдаваясь в висках, но он больше не обращал внимания на Ся Линь. Он направился прямо к выходу, оставив её одну. Его спина была словно окутана тяжёлой, подавленной тенью. Ся Линь сидела на полу, пусто глядя в пол. Ей казалось, будто она ничего не слышит — только назойливый звон в ушах.
Фу Чжаосинь вышел наружу, даже не взглянув на Хуанье. Тот, всё ещё удерживаемый охранниками, плюнул ему вслед и заорал:
— Ты, сукин сын! Теперь я окончательно понял, какой ты подонок! Наша Ся Линь никогда в жизни не терпела такого унижения! Убирайся прочь, пока она снова не попала в твои лапы!
Лицо Фу Чжаосиня потемнело. Под светом, где переплетались тени и блики, он на мгновение замер, но так и не сказал ни слова и продолжил путь. Когда его силуэт исчез за поворотом, Хуанье холодно бросил:
— Теперь можете отпустить меня?! Моя сестра там внутри!
Охранники переглянулись и предупредили:
— Успокойся. Если устроишь ещё что-нибудь, вызовем полицию.
— Отпустите!
Как только охрана ослабила хватку, Хуанье бросился внутрь. Ся Линь тихо всхлипывала, съёжившись на полу. Дрожащей рукой он обнял её и осторожно погладил по волосам:
— Плачь, если хочешь. Громко плачь.
— Он… ушёл? — всхлипнула Ся Линь. — Я боюсь… боюсь, что он услышит, как я плачу… и ему станет противно.
Хуанье мысленно выругался: «Чёртов Фу Чжаосинь! Она в таком состоянии, а всё ещё думает о нём! А он?..»
Он смягчил голос и с болью ответил:
— Ушёл.
Тогда Ся Линь зарыдала во весь голос, вцепившись в его одежду. Слёзы и сопли покрыли всё лицо. Хуанье крепко прижал её к себе и погладил по плечу:
— Братик отвезёт тебя домой. Выспишься — всё пройдёт.
Он помог ей встать, но ноги Ся Линь будто лишились сил, и она снова осела на пол. Хуанье подхватил её на руки и вынес из озера Яху.
Его мотоцикл стоял снаружи. Он усадил Ся Линь на сиденье, но тут же пожалел, что не вызвал такси: ночью дул сильный ветер, а она была одета слишком легко. Он проверил приложение для вызова такси — поблизости не было свободных водителей.
— Чёрт! — выругался он.
Ся Линь сзади крепко обхватила его за талию. Её разум был окутан туманом, сознание путалось. Она пробормотала:
— Я хочу домой… хочу… домой.
Хуанье глубоко вздохнул и напомнил ей через плечо:
— Старайся спрятаться за моей спиной. Ветер сильный.
Ся Линь слабо «мм» кивнула и инстинктивно прижалась ближе.
Хуанье вставил ключ, завёл двигатель и намеренно сбавил скорость. Тело за его спиной было холодным, а рубашка на спине уже промокла от слёз. Она продолжала молча плакать, обнимая его так туго, что это даже причиняло боль. Он чувствовал, как она дрожит, и мысленно проклинал Фу Чжаосиня: «Впредь надо лучше следить за Ся Линь. Пусть учится на этом. Ведь её с детства все в округе баловали — первый раз получает такой удар и такое унижение!»
Доехав до дома Су Тун, Хуанье достал телефон и набрал её номер. Та сразу же заорала:
— Ты чё, блин?! Я же решающую игру играю!
— Сегодня Ся Линь переночует у тебя.
— Ладно-ладно, давай, я сейчас закончу партию.
Су Тун даже не заподозрила ничего странного — ведь Ся Линь часто ночевала у неё, а сейчас её интересовало только игровое сражение.
Хуанье, поддерживая Ся Линь, поднялся к квартире. Она словно кукла с перерезанными нитками — глаза опухли от слёз.
Он постучал. Изнутри послышались быстрые шаги, и дверь открылась. Су Тун одной рукой добивала врага в игре, а увидев состояние Ся Линь, так испугалась, что швырнула телефон на диван.
— Линьлинь, что с тобой случилось?!
Она подвела подругу к дивану и усадила. В наушниках всё ещё кричали игроки: «Су Тун, ты отвалилась?!»
Су Тун выключила игру — королевская битва ничто по сравнению с Ся Линь.
Хуанье, глядя на её отсутствующий взгляд, кратко объяснил ситуацию. Су Тун вскочила:
— Да ну нахрен! Фу Чжаосинь! Мусор!
Они оба долго ругали Фу Чжаосиня, после чего Хуанье собрался уходить, напоследок строго наказав:
— Постарайся её успокоить. И ни в коем случае не позволяй ей искать Фу Чжаосиня.
Су Тун кивнула и закрыла дверь. Вернувшись к Ся Линь, она уложила её в свою комнату.
Они лежали в кровати. Ся Линь уже немного успокоилась. Су Тун повернулась к ней:
— Всё будет хорошо. Просто больше не общайся с ним.
Ся Линь смотрела в потолок:
— Мм.
Но тут же снова почувствовала обиду. Почему он так с ней поступил? Хотелось написать ему в вичат, спросить или даже отругать. Она потянулась к телефону.
Су Тун, заметив это, мгновенно вырвала у неё устройство:
— Ты что, хочешь ему написать?!
Голос её был полон возмущения.
Ся Линь растерянно кивнула:
— Я просто спрошу…
— Спрошу?! Да пошла ты! Если ещё раз сама к нему полезешь — мы расстаёмся навсегда!
Ся Линь быстро замотала головой, ресницы всё ещё были мокрыми:
— Я не хотела… Я правда не собираюсь искать его. Поверь мне.
Су Тун наконец кивнула, но телефон не вернула.
— Ты всегда наша маленькая принцесса, — прижавшись лбом к её лбу, сказала Су Тун. — То, что он тебя потерял, — его утрата. Заботься о себе и не лезь больше в эту боль. Поняла?
— Такие богатые юноши, как он, тебе не пара. Мы всегда будем рядом.
Ся Линь посмотрела в её искренние глаза и снова расплакалась. Подушка промокла от слёз. Она зарылась лицом в её грудь.
— В следующий раз, как увижу его, буду ругать каждый раз! Чтоб знал, как обижать нашу Ся Линь!
— Тунтун, ты такая хорошая… — прошептала Ся Линь, уткнувшись в неё.
— Теперь поняла, какая я классная? Этот Фу-пёс тебя не заслуживает.
— …Мм.
*
*
*
Фу Чжаосинь вернулся в отель и бросился на кровать. Он не включил свет — в номере царил лишь холодный лунный свет.
Он открыл телефон. Пришло новое сообщение от Ся Линь. Он долго колебался, прежде чем нажать. Это была их совместная фотография, сделанная три часа назад.
Он некоторое время смотрел на неё, потом сохранил и горько усмехнулся.
В груди сжималась боль. Это было не облегчение, а бесконечная мука. Он даже задыхался.
Ведь всё началось с того, что Ся Линь и Фу Шэнь сговорились против него. Он тогда наговорил таких жестоких вещей, чтобы порвать с ней. Но почему сейчас так больно?
Его пальцы дрожали, когда он заблокировал Ся Линь в вичате и в телефонной книге. Все силы будто покинули его тело. Он заплакал.
*
*
*
На следующий день Ся Линь не смогла встать — голова была тяжёлой и кружилась.
Су Тун нащупала её лоб и обнаружила высокую температуру. Она срочно позвала мать, и они вместе отвезли Ся Линь в больницу Жэньай на капельницу.
Ся Линь спала в кресле у капельницы. Су Тун звонила родителям Ся Линь, сказав, что та просто заснула в машине после прогулки.
Когда Ся Линь проснулась, капельница была наполовину пуста, а на улице уже был полдень. Су Тун спала, откинувшись на спинку стула.
Ся Линь открыла вичат и долго смотрела на имя Фу Чжаосиня, но в итоге не нажала. Вместо этого она написала Ли Цзявэню:
[Ся Линь]: Ты сейчас занят?
Ли Цзявэнь ничего не знал об их конфликте.
[Ли Цзявэнь]: Нет, чем могу помочь?
[Ся Линь]: Можешь зайти в больницу Жэньай? Нужно кое-что передать Фу Чжаосиню.
[Ли Цзявэнь]: Почему сама не отнесёшь?
[Ся Линь]: У него сейчас нет времени.
[Ся Линь]: Больница Жэньай, второй этаж, пункт капельниц.
Ли Цзявэнь спросил, что с ней, но Ся Линь положила телефон и больше не отвечала.
Вскоре проснулась Су Тун и пошла покупать обед. Пока её не было, Ли Цзявэнь поспешно приехал.
Он осмотрел зал и наконец увидел Ся Линь — бледную, с опухшими глазами, выглядела особенно жалко.
— Что с тобой случилось? — обеспокоенно спросил он.
Голос Ся Линь был хриплым от слёз:
— Просто простудилась. Ничего страшного.
— Тогда хорошо отдыхай.
Ли Цзявэнь болтал без умолку, пока Ся Линь не достала из сумки платье, которое Фу Чжаосинь купил ей вчера.
— Передай это Фу Чжаосиню.
Ли Цзявэнь взял платье с недоумением:
— Зачем ему возвращать платье?
— Оно слишком дорогое. Я не могу его принять.
Ли Цзявэнь хлопнул себя по бедру:
— Да ладно тебе! Раз подарил — значит, бери! Боюсь, как бы он меня не избил за возврат!
Ся Линь слабо улыбнулась:
— Ничего…
— Ли Цзявэнь! — вдруг закричала Су Тун, возвращаясь с едой. Пациенты недовольно посмотрели на неё, и она тут же замолчала, подойдя ближе и ткнув пальцем в Ли Цзявэня: — Убирайся отсюда! От одного твоего вида тошно!
Ся Линь потянула её за рукав, давая понять, чтобы не ругалась.
Ли Цзявэнь был в полном недоумении:
— Чем я провинился перед вами, госпожа Су?
Су Тун фыркнула и явно показала, что хочет, чтобы он ушёл.
Ся Линь подмигнула ему, давая знак уходить. Ли Цзявэнь, всё ещё озадаченный, вышел, держа платье.
Он сразу поехал в отель Фу Чжаосиня и долго стучал в дверь, пока тот наконец не открыл.
Фу Чжаосинь выглядел измождённым и грубо бросил:
— Ты чё тут делаешь, а?
Ли Цзявэнь протянул ему платье:
— Ся Линь велела передать.
Фу Чжаосинь перевёл взгляд на платье в его руках. Его лицо застыло, и готовая сорваться ругань замерла на губах.
Ли Цзявэнь ничего не заметил и продолжал болтать:
— Ты всё время от неё отмахиваешься, всё «нет времени», «нет времени»… Прямо играешь в прятки! А она там в больнице чуть жива…
— Что с ней? — хрипло спросил Фу Чжаосинь.
— Похоже, простуда. Лицо белее мела, глаза красные от слёз.
Фу Чжаосинь поднял глаза к потолку, пытаясь прогнать образы из головы. Он собрался и холодно сказал:
— Брось это платье в мусорный бак внизу.
И захлопнул дверь прямо перед носом Ли Цзявэня.
Тот плюнул:
— Да что за придурок! Надо было не рожать тебя вообще!
Он тут же достал телефон и написал Ся Линь:
[Ли Цзявэнь]: Он велел выбросить в мусорку. Этот тип реально бесит! Я бы на твоём месте сама бы носила, а не возвращала.
Он и не подозревал, что между ними произошёл настоящий разрыв, поэтому писал, думая, что всё как обычно.
Ся Линь прочитала сообщение, глаза снова защипало. Она потерла их и натянула слабую улыбку:
[Ся Линь]: Ну и ладно. Всё равно я его не хочу.
Платье и Фу Чжаосинь — теперь всё это выброшено. Ведь это не то, что она может себе позволить. Слишком дорого. Всегда требует слишком высокой цены.
Ли Цзявэнь ничего не понял и всё же бросил платье в мусорный бак напротив отеля.
Фу Чжаосинь наблюдал за этим из окна своего номера. Он вцепился в подоконник так сильно, что костяшки побелели. Разве не должен он радоваться, избавившись от человека, который постоянно его преследовал? Почему же сердце разрывается от боли? Перед глазами потемнело, голова раскалывалась. Он схватился за голову и опустился на пол.
На тумбочке зазвонил телефон. Звонил Линь Янь. Фу Чжаосинь поднёс трубку к уху. В комнате царила темнота. На нём был чёрный халат, чёрные волосы растрёпаны и частично закрывали глаза. Он выглядел одновременно разбитым и опасным, взгляд — зловещий, а бледная рука сжимала телефон так, будто хотел сломать его.
http://bllate.org/book/9382/853620
Готово:
