— Сначала я извлеку из тебя тёмного яда-гу, — сказал Жунчжэнь и велел Вэй Чэнжую снять верхнюю одежду. Затем он нарисовал у него на груди малый символ собирания янской энергии красной киноварью, чтобы вытеснить зловредного гу.
— Сейчас может быть больно. Держись и ни в коем случае не открывай рта! Если эта тварь выберется через рот, тебе конец.
Вэй Чэнжуй немедленно плотно сжал губы и даже прикрыл их рукой, боясь, что в какой-то момент потеряет жизнь из-за своей невнимательности. Когда кисть Жунчжэня оторвалась от его груди, Вэй Чэнжуй почувствовал, как оттуда разлилось теплое ощущение, медленно распространившееся по всему телу. Та иньская стужа, что мучила его последние дни, мгновенно исчезла.
Будто на него легли первые лучи тёплого солнца, и Вэй Чэнжуй так расслабился, что начал клевать носом. В этот момент внутри живота что-то шевельнулось — и он мгновенно проснулся.
— У-у-у! — широко распахнул глаза Вэй Чэнжуй и посмотрел на Жунчжэня.
Тот как раз расставлял на столе вчерашние обереги против злых духов, формируя защитный круг. Услышав жалобное мычание Вэй Чэнжуя, Жунчжэнь закончил раскладку последней бумажной талией и протянул ему коробочку со скорпионом:
— Положи этого скорпиона себе на живот и ни в коем случае не давай ему упасть. Как только тёмный гу выйдет наружу, ты будешь в безопасности.
— У-у-у-у! — Вэй Чэнжуй вытаращился на ярко-красного скорпиона, который в коробке угрожающе шевелил клешнями, и по коже у него побежали мурашки. Эта тварь выглядела особенно жуткой!
Жунчжэнь не стал церемониться: он просто высыпал скорпиона прямо на голый живот Вэй Чэнжуя. Маленький скорпион забегал туда-сюда по коже и то и дело тыкал хвостом в нарисованные талисманы. Вэй Чэнжуй замер, не смея даже дышать — боялся, что в любой момент ядовитое жало воткнётся ему в живот.
Сначала, когда скорпиона только высыпали на него, Вэй Чэнжуй был занят страхом и ничего не чувствовал. Но вскоре в животе началась острая боль, будто изнутри сквозь кожу пытался прорваться гвоздь. Он крепко зажал рот ладонью, а крупные капли холодного пота покатились по лбу.
Скорпион тоже стал беспокойным: хвостом волоча, он начал кружить на одном месте.
Жунчжэнь взглянул на побледневшее лицо Вэй Чэнжуя и сочувственно вздохнул:
— Потерпи, сейчас всё закончится.
Едва он произнёс эти слова, как Вэй Чэнжуй резко вздрогнул от пронзительной боли в животе и потерял сознание.
Жунчжэнь тут же подскочил к нему. На животе Вэй Чэнжуя начали слабо пульсировать нарисованные узоры, будто что-то пыталось вырваться наружу. А беспокойный до этого скорпион вдруг успокоился и пристально уставился на появившуюся чёрную нитевидную тварь.
— Скорпион, вперёд! — Жунчжэнь припал к краю кровати, подбадривая своего питомца. Тот, словно поняв его слова, зашевелил ножками и вступил в схватку с чёрной червеобразной тварью.
Скорпион был победителем среди пяти ядовитых созданий и впитал иньскую энергию четырёх других. После десятка раундов боя он проглотил ту тварь целиком. Жунчжэнь тут же перенёс его на стол, в центр защитного круга из оберегов.
В тот же момент госпожа Вэй, гулявшая по торговому центру со своей подругой, вдруг побледнела и рухнула на пол. Подруга испуганно завизжала, и вокруг тут же собрались люди.
Когда кто-то уже собирался вызвать «скорую», госпожа Вэй сама поднялась, бледно улыбнулась окружающим и сказала, что с ней всё в порядке, просто нужно немного отдохнуть.
— Ты точно в порядке? У тебя такой ужасный вид! Лучше съездить в больницу, провериться, — обеспокоенно сказала подруга, поддерживая её под руку.
Госпожа Вэй торопливо зашагала к парковке, одновременно набирая номер сына, но тот не отвечал. На слова подруги она лишь неопределённо пробормотала что-то в ответ и велела водителю ехать домой.
— Вот упрямка! — проворчала подруга, немного обидевшись.
— Чёрт! Почему не берёт трубку! — Госпожа Вэй снова и снова звонила сыну, но безуспешно.
Машина мчалась к дому, и лицо госпожи Вэй уже стало синеватым. Горничная, увидев её состояние, испуганно воскликнула:
— Госпожа, да что с вами?! Вы ужасно выглядите!
Госпожа Вэй свирепо на неё взглянула и бросилась к себе в спальню.
Вернувшись в комнату, она открыла тумбочку и достала небольшую шкатулку. Затем сняла серёжку, на которой изящная веточка цветка служила миниатюрным ключом.
Открыв шкатулку, госпожа Вэй задрожала всем телом. Она вынула из неё маленький флакончик, откупорила его и высыпала немного белого порошка.
Порошок тут же начал шевелиться на воздухе, и множество крошечных насекомых разлетелось в разные стороны!
Она запрокинула голову и засыпала этих существ себе в рот, с трудом проглотив их. Затем быстро провела ножом по ладони и капнула своей кровью на кокон в шкатулке. Тот слегка дрогнул и полностью впитал кровь.
— Чэнсян, ты должен быть в порядке… Иначе как мне жить дальше!
Пока Жунчжэнь поместил скорпиона внутрь защитного круга из оберегов, тот сразу успокоился. Жунчжэнь скопировал вчерашний символ сбора иньской энергии вокруг круга и начал мягко позвякивать колокольчиком.
Чистый звон разносился по палате, слегка искажаясь. Скорпион, до этого спокойно лежавший в центре круга, начал медленно двигаться по его краю. Цвет половины его тела постепенно побледнел, сменившись другим оттенком, пока он не стал наполовину багровым, наполовину бирюзовым, и замер на краю стола.
Жунчжэнь подошёл и взглянул на почти обессилевшего скорпиона. Недовольно скривившись, он укусил палец и капнул кровью ему на спину. Капля впиталась, и скорпион постепенно снова стал полностью красным.
Вэй Чэнжуй очнулся. Жунчжэнь поднёс к кровати скорпиона и с сожалением сказал:
— Скорпион теперь стал материнским гу. Жаль, что тот, кто наслал яд, не понял намёка и решил с ним сразиться. Теперь, боюсь, ему самому несдобровать.
На самом деле Жунчжэнь надеялся воспользоваться случаем и хорошенько заработать на этом глупце — денег у него сейчас не было совсем, и любая сумма была бы кстати.
Вэй Чэнжуй не знал, о чём думает Жунчжэнь. Он фыркнул:
— Пусть умирает. Так ему и надо — пусть не использует больше такие методы, чтобы вредить людям. Интересно, какую рожу скорчат моя «добрая» тётушка и «любимый» брат, узнав эту новость.
— Твой брат, скорее всего, тоже поплатится, — Жунчжэнь прикинул на пальцах. — Твоя удача была украдена и, вероятно, перешла к нему. Не замечал ли ты, что в последнее время ему особенно везёт?
Вэй Чэнжуй задумался и ещё больше нахмурился:
— Он недавно устроился в компанию и действительно заключил несколько выгодных сделок… Неужели он использовал мою удачу?!
— Ему несдобровать, — сказал Жунчжэнь, положив скорпиона себе на шею и начав собирать вещи. — Последствия отката он может и не пережить. Возможно, даже умрёт.
Лицо Вэй Чэнжуя оставалось спокойным:
— Это не мы его убили. Сам пошёл не тем путём — сам и расплатился.
Жунчжэнь кивнул:
— Верно. Теперь с тобой всё в порядке. Я пойду.
Вэй Чэнжуй молча кивнул. Лишь после того как Жунчжэнь вышел, он позвонил своему деду и сказал, что хочет вернуться домой. Хотя Вэй Чэнсян и был внебрачным сыном, он всё равно оставался внуком старого господина Вэя, и Вэй Чэнжуй боялся, что дед не выдержит известия о случившемся.
Старый господин Вэй был в восторге от звонка любимого внука, но, услышав, что тот сломал обе ноги и не сообщил об этом, пришёл в ярость и лично приехал в больницу, чтобы забрать его домой.
Увы, едва он добрался до больницы, как получил известие о несчастье с внебрачным сыном. Во время инспекции на заводе Вэй Чэнсян случайно задел работающий станок, и механическая рука ударила его в позвоночник. Сейчас он находился на операции, и врачи не могли гарантировать, сможет ли он когда-нибудь снова ходить.
— Да что же это такое творится! — сидя в палате Вэй Чэнжуя, старый господин Вэй с печалью посмотрел на своё стареющее лицо. Как бы он ни относился к этому парню, тот всё равно был его внуком. И, несмотря на всю свою нелюбовь, он не мог отрицать: именно на этого молодого человека возлагались надежды всей семьи Вэй.
Теперь, если Вэй Чэнсян действительно станет инвалидом, останется только Вэй Чэнжуй. Хотя дед и любил его, он никогда не рассчитывал, что тот сможет взять на себя бремя управления делами семьи.
— Дедушка, — Вэй Чэнжуй положил руку на его ладонь, — у вас есть я. Я больше не буду шляться по свету. Обещаю.
Старый господин Вэй поднял глаза и с облегчением взглянул на спокойное лицо внука. Этот мальчик не плохой. Если он наконец очнётся и станет серьёзным, это будет настоящим благом…
Просто двое внуков пострадали почти одновременно — наверное, семья попала под влияние Тайсуй. Надо бы сходить в храм и попросить настоятеля провести обряд.
Собрав вещи, старый господин Вэй даже не зашёл в операционную, где лежал Вэй Чэнсян. Он велел слугам уложить Вэй Чэнжуя в машину и отправился в старый особняк.
—
— Мой Чэнсян! —
В главной спальне дома Вэй некое человекоподобное существо рыдало над шкатулкой. Кокон внутри внезапно лопнул, превратившись в комок измельчённой плоти.
— Чэнсян, Чэнсян… Это я во всём виновата! — Из тела госпожи Вэй одна за другой отваливались кровавые массы, окрашивая всю постель в алый цвет. Её лицо стало бесформенной мясистой массой без черт, и только два куска плоти на месте рта шевелились.
Скрывая боль, госпожа Вэй вдруг вспомнила что-то и набрала номер телефона.
— Мастер! Мастер, умоляю, спасите моего сына! Я дам вам всё, что захотите! Спасите Чэнсяна!
— Госпожа Вэй, вашего сына настиг откат. Чтобы спасти его, придётся отдать жизнь взамен. Вы согласны? — раздался из трубки старческий, ледяной голос.
— Согласна! Конечно согласна! Я готова на всё, лишь бы мой сын выжил! — немедленно ответила госпожа Вэй.
В её нынешнем состоянии жизнь уже не имела смысла. Отдать её ради спасения сына — это было высшей милостью.
— Хе-хе! — мастер зловеще рассмеялся, и этот смех пробрал госпожу Вэй до костей. — Отлично! Раз ты согласна, я обязательно исполню твоё желание!
Положив трубку, госпожа Вэй некоторое время сидела неподвижно, затем извлекла из потайного отделения шкатулки чёрный ножик. С горькой усмешкой она резко вонзила его себе в грудь.
— Чэнсян… Мама всё делала ради тебя!
Голос её стал тише, дыхание угасло. Нож же, словно лёд под жаром, начал медленно таять. Чёрная жидкость стекала на тело госпожи Вэй, постепенно окутывая его целиком и впитываясь внутрь.
— Госпожа? С вами всё в порядке? — осторожно постучала в дверь горничная и тихо спросила сквозь дверь. Не дождавшись ответа, она забеспокоилась: только что господин Вэй звонил и сообщил, что старший сын попал в беду, но госпожа не отвечала на звонки. Он велел ей срочно отправить госпожу в больницу.
Осторожно приоткрыв дверь, горничная мягко сказала:
— Госпожа, со старшим сыном случилось…
Вид в комнате лишил её дара речи. На кровати лежали кровавые комки и почти обезображенный скелет — страшнее, чем в самых жутких фильмах ужасов. Горничная раскрыла рот, ноги подкосились, и она рухнула на пол. Хотела закричать, но голос пропал — только хриплое дыхание вырывалось из горла.
Она на четвереньках доползла до коридора и, вся в слезах и соплях, завопила так пронзительно, что эхо разнеслось по всему особняку Вэй:
— Помогите! Убийство!
Получив сообщение, Вэй Лин позвонил своей сестре, чтобы та поехала в больницу и присмотрела за ситуацией, а сам поспешил домой.
Полиция уже прибыла и оцепила место происшествия. Увидев Вэй Лина, офицеры лишь кратко выразили соболезнования и попросили его сотрудничать со следствием.
Дело о столь жестоком убийстве потрясло всех. Следователи немедленно приступили к осмотру, однако на записях с камер видеонаблюдения особняка не было зафиксировано ничего подозрительного.
С момента, как госпожа Вэй вошла в комнату, до того, как горничная обнаружила тело, прошёл всего час. За это время никто не входил в дом. Система безопасности была безупречной, камеры наружного наблюдения покрывали территорию без мёртвых зон, и проникнуть внутрь незамеченным было практически невозможно.
Самое загадочное заключалось в том, что, хотя тело госпожи Вэй было покрыто кровавыми ранами, внутренние органы оказались полностью раздробленными — причём без единого внешнего повреждения, ведущего внутрь. То есть её внутренности не были извлечены и разрушены — они просто рассыпались в теле сами собой.
— Товарищ Хуан, это… это же совершенно невероятно!
http://bllate.org/book/9290/844804
Готово:
