Дань Юньси почувствовала, будто в бедро ей мгновенно вонзилась стрела. Боль была такой острой, что она готова была разорвать на куски этого чертовски ленивого мужчину!
— Лошэнжо Юйнянь! — воскликнула она с негодованием. — Как ты вообще могла выбрать такого бездельника?
Чем дольше Дань Юньси смотрела на Цюй Цзюаньчи, тем сильнее убеждалась: он совершенно не пара Юйнянь.
Гу Исянь, улыбаясь, кивнул, и за его спиной будто расцвели белоснежные лилии:
— Совершенно верно! Ачи ведь точно не знает, что в такую сырую погоду женщинам нельзя сидеть прямо на земле.
Уголки губ Цюй Цзюаньчи дрогнули. Он машинально взял из рук Юйнянь кусочек фруктового печенья и спросил:
— Почему?
— Это может нарушить менструальный цикл, — всё так же светло и обаятельно улыбнулся Гу Исянь.
— Пф-ф… Кхе-кхе!.. — Цюй Цзюаньчи поперхнулся и закашлялся. Он свирепо уставился на Гу Исяня: «Ты нарочно это сделал, мерзавец!»
Тот самый «мерзавец», внешне невинный и нежный, про себя думал: «А кто виноват, что вы осмелились целоваться и обниматься при мне с моей дорогой Юйнянь!»
— Сяо Нянь, — обратился Гу Исянь, шагнув сквозь кусты и вторгаясь в их уединённый мир под гневным взглядом Цюй Цзюаньчи, — что вкусненького приготовила сегодня Ци Ниан? Можно попробовать?
Его прекрасные глаза сияли невинностью, когда он смотрел на бенто в руках Юйнянь.
— Отвали! — проворчал Цюй Цзюаньчи и тут же пнул его ногой.
Дань Юньси с трудом сдержалась, чтобы не хлестнуть обоих плетью. Она глубоко вдохнула несколько раз и повернулась к той, что стала причиной всего этого:
— Лошэнжо Юйнянь…
— Можешь звать меня просто Юйнянь или Сяо Нянь, — мягко улыбнулась та.
— Мерзавка! Замолчи! Кто тебе дал право так со мной общаться?! — лицо Дань Юньси, изящное и немного мужественное, покраснело от смущения и гнева. Она резко отвернулась и бросила: — После обеда пойдёшь с нами в порт встречать гостей.
Под «нами» подразумевались директор академии, Семь Престолов и лучшие студенты, которые в прошлом году показали отличные результаты на межакадемическом турнире и в этом году снова примут участие. Такой приём был знаком уважения к соперникам и приветствием для делегаций из других трёх академий в Рубисском герцогстве.
Слова Дань Юньси заставили Гу Исяня и Цюй Цзюаньчи замереть. Они удивлённо переглянулись, глядя на её надменную и упрямую фигуру, и чуть заметно дернули уголками губ.
Юйнянь приподняла бровь:
— Зачем?
— Хм! Как главный соперник, я не могу допустить, чтобы тебя лишили права встречать гостей. А то ещё подумают, будто я — жалкая девчонка, которой стыдно за свою команду!
— О-о-о… Понятно, — протянула Юйнянь, и в её голосе прозвучала лукавая насмешка. Она уже предвкушала, как Дань Юньси вновь начнёт сердито отчитывать её за каждое слово.
«Ну и гордая ты, конечно!»
...
Королевский порт Будиса.
Из-за огромного потока людей в аэропорту и того, что студенты трёх академий были слишком «благородны», было решено использовать более спокойный, просторный и элегантный способ передвижения — корабли. К счастью, все три академии располагались в приморских городах.
Три великолепных корабля, размерами напоминающих «Титаник», который Юйнянь видела в своём мире 10 апреля 1912 года в Саутгемптоне, медленно приближались к берегу. Их гудки разнеслись по воде, словно торжественные фанфары, и все три корабля одновременно затрубили в честь прибытия.
Юйнянь, одетая в чёрную форму, явно выделялась среди Семи Престолов. Прижавшись к Цюй Цзюаньчи, она смотрела на приближающиеся суда и с лёгкой злорадной усмешкой подумала: «Интересно, не столкнутся ли они с айсбергом, как тот „Титаник“?»
...
Архитектура Королевского порта была уникальной: он напоминал песочные часы — две круглые площадки, соединённые узкой дорожкой, похожей на сельскую тропинку. Три корабля окружили внешнюю площадку, образуя треугольник, и одновременно опустили трапы. По ним раскатили красные ковровые дорожки, которые плавно легли на землю.
— Пф-ф… — Юйнянь не сдержала лёгкого смешка, прячась в объятиях Цюй Цзюаньчи. — Выглядело всё это слишком пафосно, почти как прибытие президента.
— Что случилось? — тихо спросил Цюй Цзюаньчи, чувствуя, как она смеётся у него в груди.
— Да ничего… Просто всё это кажется чрезмерно театральным.
Тёплое дыхание Юйнянь щекотало шею Цюй Цзюаньчи. Он слегка пошевелился и прошептал ей на ухо:
— В этом нет ничего смешного. На тех кораблях сидят те же самые люди, что и здесь: принцы, принцессы, аристократы со всего мира. В прошлом году мы сами прибыли в Моркальское герцогство с точно таким же парадом на турнир.
Юйнянь кивнула и стала наблюдать, как один за другим с кораблей сходят юноши и девушки, изящно ступая по ковровой дорожке. Она решила просто наслаждаться зрелищем.
Во главе делегации Будиса шёл Дань Цзянхэн, за ним следовали директор академии, Семь Престолов и остальные участники.
Юйнянь внимательно рассматривала трёх лидеров прибывших делегаций, анализируя характеры и особенности каждой академии.
Форма студентов Королевской академии Лубуси из Королевства Джабен была разделена на три ранга по цвету, как и в Будисе. Самый высокий статус имел тёмно-синий цвет, затем шли тёмно-бирюзовый и светло-бирюзовый. Эта холодная палитра сразу говорила о том, что академия пронизана духом философии, сдержанности, внутренней глубины и религиозности.
Студенты Королевской академии Мэро из Моркальского герцогства тоже использовали цветовую систему: высший ранг — алый, затем оранжевый и розовый. Эти тёплые оттенки, вместе с открытыми улыбками, парами, держащимися за руки и целующимися на публике, ясно указывали на страстный и открытый характер этой академии.
Особый интерес вызывала Королевская академия Гос из О-страны. Здесь вместо цветов формы использовались эмблемы: медведь, тигр и лев обозначали уровни силы. Все студенты, независимо от пола, были мощного телосложения. Каждые два шага кто-нибудь демонстрировал свои мускулы и обнажал белоснежную улыбку. Очевидно, эта академия воспитывала прямолинейных, сильных и искренних людей, чтящих физическую мощь.
— В этом году я не проиграю тебе, председатель Дань, — первым пожал руку Дань Цзянхэну высокий юноша в тёмно-синей форме Лубуси. На нём были золотистые очки в тонкой оправе, а его осанка и движения выдавали идеального джентльмена — холодного, отстранённого и почти надменного. Это был Ду Гу Юй, председатель студенческого совета Лубуси.
Рядом с ним прижималась к его руке хрупкая девушка с большими испуганными глазами — настоящая «белая крольчиха». Её форма была тёмно-бирюзовой — того же ранга, что и серая форма Будиса. Из мелких жестов Ду Гу Юя, успокаивающе гладившего её по спине, было ясно: между ними близкие отношения.
— Это вторая принцесса Джабена, незаконнорождённая дочь нынешнего короля, — тихо пояснил Цюй Цзюаньчи, следуя за взглядом Юйнянь.
В его голосе звучало презрение и насмешка. Юйнянь приподняла бровь и перевела взгляд на другого студента в тёмно-синей форме позади Ду Гу Юя. Та девушка обладала ослепительной красотой: холодная, как снежная лилия с Тяньшаня, но в её глазах читалась боль, обида и ревность.
— Это Мо Сыкэлис Биллджерабен, наследница престола Джабена. Она и Ду Гу Юй помолвлены.
Юйнянь сразу уловила подтекст. Теперь ей стало понятно: перед ней разворачивается драма — то ли законная наследница пытается отвоевать жениха у своей сводной сестры, то ли хитрая незаконнорождённая принцесса увела жениха у старшей сестры.
«Что ж, поездка обещает быть интересной».
— Эй? Впервые вижу в рядах Будиса человека в чёрной форме! — раздался громкий голос.
Все взгляды тут же обратились на обладательницу чёрной формы — Юйнянь.
Та обернулась и увидела в рядах академии Гос девушку в школьной форме с милой эмблемой львёнка на груди. Та стояла, склонив голову набок, с пальцем у щеки и рукой за спиной, как любопытный ребёнок.
Юйнянь совершенно не смутилась под этим множеством взглядов. Она ответила тем же — игриво наклонила голову и сказала:
— Потому что я самая особенная.
Девушка и окружающие на мгновение замерли: никто не ожидал такой самоуверенной реплики. Перед ними стояла юная особа в чёрной форме, чья грация и благородство казались врождёнными. Её черты лица нельзя было назвать идеальными, но в них чувствовалась особая притягательная сила. Рядом с Цюй Цзюаньчи и другими членами Семи Престолов она ничуть не терялась.
— Фыр! — раздалось презрительное фырканье из рядов Мэро.
Юная особа в алой форме, с огненно-рыжими волосами и яркой внешностью, скрестила руки на груди и бросила взгляд на Юйнянь:
— Председатель Дань, мы пять дней плыли в этой качке и устали до смерти. Мы приехали на турнир, а не на представление для таких ничтожеств!
— Кака, — мягко окликнула её председатель студсовета Мэро, Оуян Минцянь, и с извиняющейся улыбкой добавила, обращаясь к Дань Цзянхэну и Юйнянь: — Прошу прощения. Вы же знаете, Кака всегда говорит прямо, не задумываясь.
Эти слова прозвучали ещё более неловко, чем молчание. Окружающие едва сдерживали улыбки.
— Хм! Я просто не выношу, когда передо мной стоит эта никчёмная девчонка, даже серой формы Будиса не заслужившая! Не понимаю, как вас выбирают на турнир. Ведите нас скорее в покой! — заявила принцесса Моркала, Бри Кака, с высокомерием избалованного ребёнка.
Студенты всех четырёх академий были людьми с влиятельным происхождением. Они с удовольствием наблюдали за конфликтами, но старались не вмешиваться, чтобы не оказаться втянутыми в интриги. Обычно в таких случаях униженный человек просто молчал, особенно если его статус ниже. Но на этот раз всё было иначе — Юйнянь не собиралась быть клоуном для чужого развлечения.
Она остановила нескольких парней, уже готовых вступиться за неё, и по-прежнему улыбаясь, спросила:
— Простите, а вы — кто?
— Хм! Ты недостойна знать моё имя, — с презрением ответила Бри Кака.
— Тогда, может, на турнире вы сразитесь со мной? — в её голосе прозвучал едва уловимый вызов.
Как и ожидалось, гордая и вспыльчивая, но не слишком умная принцесса уловила слово «осмелитесь» и раздражённо усмехнулась:
— Хорошо! Я покажу тебе, что такое самоуважение! Не мечтай забраться в мир, который тебе не по рангу! — её взгляд многозначительно скользнул по Цюй Цзюаньчи, Гу Исяню и Гуй Ецзюэ, задержавшись чуть дольше на последнем.
...
Проводив Бри Кака, которая гордо удалилась, студенты Будиса начали перешёптываться:
— Эта принцесса явно не знает, кто такая Лошэнжо Юйнянь. Иначе не стала бы так открыто вызывать её на конфликт. А в конце ещё и намекнула, чтобы та не пыталась втереться в круг Семи Престолов через своих покровителей...
— И правда, — другой студент кивнул. — За последние две недели Юйнянь изменилась до неузнаваемости. Видимо, любовь творит чудеса: даже такую простушку, как она, превратила в прекрасную пионию.
— Дура, — пробормотала Дань Юньси, натягивая плеть в струну. Её прекрасные глаза с презрением следили за уходящей спиной Бри Кака.
Через три дня должен был состояться официальный старт межакадемического турнира. Эти три дня все участники освобождались от занятий для отдыха. После встречи гостей и размещения их в отведённых покоях все разошлись.
Солнце медленно клонилось к закату. Юйнянь, закончив свидание с Цюй Цзюаньчи, неспешно шла по дороге. Лёгкий ветерок играл её волосами, и вся её фигура излучала спокойную, неземную красоту.
http://bllate.org/book/9213/838082
Готово:
