Цинь Су прищурилась, глядя на Бай Сян, стоявшую на коленях перед ней.
— Какая трогательная материнская любовь, — с лёгкой усмешкой произнесла она. — Что же мне делать, если я не верю, что ты способна на всё?
Бай Сян уже отчаялась и решилась на крайнее ради спасения Бо Цю. Она широко раскрыла глаза и с отчаянной искренностью выпалила:
— Цинь Су, я знаю, ты меня ненавидишь. Больше всего тебе хочется, чтобы я умерла. Если моя смерть утолит твою злобу, так и быть — я умру! Только отпусти Бо Цю. Она ведь тоже несчастная.
Действия Бай Сян были слишком стремительны. Цинь Су даже не успела опомниться, как та вдруг рванулась к колонне в зале и со всей силы ударилась головой о неё. Цинь Су бросилась её удержать, но было поздно. Бай Сян рухнула на пол, из раны на голове хлынула кровь.
Цинь Су с ужасом смотрела на лежащую перед ней женщину. В этот миг вся её ненависть будто испарилась. Дрожащими руками она потянулась за телефоном, чтобы вызвать скорую, но кто-то опередил её:
— Пришлите, пожалуйста, скорую помощь, здесь пострадавшая…
В следующее мгновение дрожащее тело Цинь Су оказалось в тёплых объятиях.
Этот запах был ей до боли знаком. Прижавшись к нему, Цинь Су словно нашла пристанище. Её голос дрожал:
— Я не хотела, чтобы она умерла… Не хотела…
— Я знаю. Я всё понимаю… — тихо, но крепко обнимая её, сказал Сюй Чанлинь. Он видел всё своими глазами.
Его доверие немного успокоило Цинь Су.
Бай Сян доставили в больницу. Несмотря на своевременную реанимацию, она впала в кому.
Когда Бо Чжэн и Бо Цю узнали об этом, они тут же устроили скандал Цинь Су. Та отправилась в полицию давать показания, а Сюй Чанлинь выступил свидетелем.
Сюй Чанфэн, оформив протокол, взглянул на побледневшее лицо Цинь Су и похлопал Сюй Чанлиня по плечу:
— Проследи за её состоянием. Остальное оставь мне.
Сюй Чанлинь повёз Цинь Су домой. По дороге она ни слова не сказала.
Её молчание он понял. Цинь Су уже говорила ему: хоть она и ненавидит Бай Сян и Бо Чжэна, но никогда не желала им смерти.
Позже Сюй Чанлинь был вызван старшей родственницей — «старой госпожой» — и получил строгий выговор. Та категорически запретила ему продолжать общение с Гу Манцин и потребовала окончательно разорвать все связи.
Сюй Чанлинь не ответил ни «да», ни «нет». Старая госпожа, будучи женщиной умной, не стала давить. Она верила, что её внук сам справится с ситуацией.
В итоге сторона Цинь Су отозвала обвинения против Бо Цю. Инцидент с Бай Сян был квалифицирован как попытка самоубийства, не имеющая отношения к Цинь Су. Однако та прекрасно понимала: теперь между ней и Бо Цю затаилась ещё более глубокая ненависть.
* * *
Vip 078. Невозможно вернуться назад
История с Цинь Су, Сюй Чанлинем и Гу Манцин постепенно улеглась.
Старая госпожа лично вмешалась, чтобы сохранить лицо семьи Сюй и Цинь Су.
Для Цинь Су это стало огромной поддержкой. А то, что Сюй Чанлинь на этот раз не обвинял её, удивило её.
Отношения между ними начали меняться — тонко, почти незаметно.
Лу Цзыцзянь пришёл похвастаться успехами, но Сюй Чанлиня дома не оказалось. Зато он столкнулся с Су Цзайцзином.
Лу Цзыцзяню казалось, что без Су Цзайцзина и дня прожить невозможно.
— Дорогой, наше сотрудничество вышло просто идеальным! Мы не только раскрыли Бо Цю, но и сразу вычислили Гу Манцин.
Су Цзайцзин бросил на него презрительный взгляд:
— Ты же считал Гу Манцин святой? Да у тебя глаза кривые.
Перед Су Цзайцзином Лу Цзыцзянь готов был признать всё:
— Да, глаза кривые. Единственное, в чём я не ошибся, — это то, что выбрал тебя.
Су Цзайцзин снова закатил глаза. Цинь Су, наблюдавшая за ними со стороны, лишь улыбалась.
— Дорогой, пойдём ко мне сегодня вечером.
— Нет времени.
— Тогда я к тебе.
— Сказал же — нет времени! Неужели не понимаешь по-человечески? — Су Цзайцзин уже начал выходить из себя. Этот взрослый мужчина мог быть таким надоедливым, как ребёнок.
Лу Цзыцзянь всё так же улыбался, приближаясь, чтобы поцеловать его. Су Цзайцзин резко отвернулся, собираясь дать сдачи, но из-за близости горячее дыхание Лу Цзыцзяня коснулось его лица. В животе Су Цзайцзина всё перевернулось. Он резко прикрыл рот и бросился в туалет.
Лу Цзыцзянь перепугался. Он встревоженно посмотрел на Цинь Су, но та лишь пожала плечами — она ничего не знала.
Не раздумывая, Лу Цзыцзянь помчался вслед, крича:
— Дорогой, тебе плохо?.
Цинь Су покачала головой с улыбкой. Говорят, любовь делает людей глупыми. Кто бы мог подумать, что Лу Цзыцзянь из корпорации «Луфэн» и знаменитый адвокат Су Цзайцзин окажутся такими?
Хотя сами они упрямо отказывались признавать, что влюблены.
Цинь Су и Сюй Чанлинь вели размеренный образ жизни: работали, возвращались домой вовремя.
Эскиз обручальных колец Сюй Чанлинь уже одобрил. Теперь их предстояло изготовить.
Цинь Су наконец вспомнила, что означает тот узор.
Это цветок дурмана.
Чёрный дурман символизирует соблазн и роковую притягательность.
А Сюй Чанлинь заказал жёлтый дурман.
Говорят, он означает благоговение, удачу и неугасимое счастье в сердце.
Сюй Чанлинь не раскрыл истинного смысла, и Цинь Су не стала спрашивать. Но ей почему-то подумалось, что узор на кольцах очень напоминает имя Гу Манцин.
Разведывать истинные намерения клиента — не в правилах хорошего продавца.
По возвращении домой они ужинали вместе и занимались любовью.
Каждый раз, когда Цинь Су протягивала Сюй Чанлиню презерватив, он мрачнел и сердито сверлил её взглядом.
В итоге Цинь Су оказывалась полностью в его власти.
Она уже привыкла бегать по утрам. Иногда вместе с Сюй Чанлинем, иногда одна.
На третий день пробежки она не выдержала и позвонила ему: три дня он не появлялся дома, и это было ненормально.
Сюй Чанлинь ответил. Цинь Су, попивая молоко, включила телевизор.
— Сюй Чанлинь, просто сообщаю: тебя три дня нет дома. Экземпляр колец готов. Загляни в компанию Циньши, когда будет время.
— Не торопись. Подожди, пока я вернусь, — ответил он глуховато.
Цинь Су на секунду замерла, переключая каналы, и машинально спросила:
— Где ты?
— В Швейцарии.
— Как ты там оказался…
Она не договорила — внимание привлекло срочное сообщение по телевизору:
«Пианистка Гу Манцин, недавно вернувшаяся на родину, тайно выехала за границу. По достоверным данным, из-за стресса у неё обострилась болезнь сердца, переросшая в сердечную недостаточность. Сейчас она находится в Швейцарии для проведения трансплантации сердца…»
Теперь Цинь Су всё поняла.
— Как только дела здесь закончатся, сразу вернусь, — тихо добавил Сюй Чанлинь, отойдя в сторону.
Цинь Су согласилась, положила трубку и собралась на работу.
В коридоре больницы, помимо Сюй Чанлиня и Гу Юаня, находился ещё один человек — Сы Чанминь.
Операция Гу Манцин была отложена на несколько дней, но теперь уже шла более двух часов. Состояние пациентки оставалось неизвестным.
Сюй Чанлинь подошёл к Гу Юаню и уже потянулся за сигаретой, но вовремя передумал и убрал её обратно.
Оба мужчины были спокойны — прежней вражды больше не чувствовалось.
Гу Юань повернулся к Сюй Чанлиню:
— На этот раз Манцин вышла замуж. Относись к ней получше. И поскорее уладь свои отношения с Цинь Су. Такая тройственная связь никому не принесёт пользы.
Сюй Чанлинь приподнял бровь:
— Мои дела тебя не касаются. А ты сам разве не питал к Манцин чувств, выходящих за рамки братских? Разве сейчас не твой шанс?
Два мужчины, стоя в коридоре, начали друг друга подталкивать.
Гу Юань взглянул на дверь операционной:
— Есть вещи, которые я не могу тебе рассказать. Раньше я действительно заблуждался насчёт своих чувств. На самом деле мои чувства к Манцин всегда были исключительно братскими…
Из-за ошибочного восприятия он даже сам себе изменил. Гу Юань подумал, что, расскажи он об этом кому-нибудь, его точно осмеют.
Сюй Чанлинь прищурился и выпрямился:
— Не ври, Гу Юань. Разве не ты всегда завидовал мне и хотел отобрать всё моё?
— Вздор! Это твои домыслы. У меня никогда не было таких мыслей! — Гу Юань сердито уставился на него.
Сюй Чанлинь раздражал его своей манерой.
— Где я вру? Ты не терпел, что я сильнее тебя, и постоянно пытался отнять моё. Манцин любила меня, а ты вмешивался — не как старший брат, а как соперник!
Гу Юань посмотрел на Сюй Чанлиня, а потом рассмеялся:
— Во-первых, я вовсе не завидую тебе. Во-вторых, то, что я говорил про Манцин, относилось к прошлому…
— Я пошёл в армию — и ты последовал за мной, хотя старше на несколько лет! Признайся, тебе просто невыносимо, что я лучше тебя.
Гу Юань отвёл глаза:
— Да, я старше, но в детстве по семейным обстоятельствам пошёл в школу позже. А что до армии — если ты можешь, почему я нет? Это смешно…
Сюй Чанлинь фыркнул:
— Всё равно ты копировал меня… Хотя и безуспешно. Армия тебе совсем не подходила. Если бы ты туда не пошёл, с Гао Хуа ничего бы не случилось. Его жизнью ты заплатил за свою должность мэра, понимаешь ли?
Сюй Чанлинь всё больше выходил из себя. В глазах пылал огонь, и он едва сдерживался, чтобы не врезать Гу Юаню прямо здесь, в больничном коридоре.
Гу Юань пристально смотрел на него, но на этот раз не ответил на провокацию.
Зато Сы Чанминь не выдержал:
— Там, внутри, лежит человек, который всегда считал вас самыми близкими. А вы в такой момент думаете не о ней, а о старых счётах. Каково будет Манцин, узнай она об этом?
Сюй Чанлинь ещё раз зло уставился на Гу Юаня, проигнорировал слова Сы Чанминя и развернулся, уходя.
Гу Юань глубоко выдохнул.
Когда-то он был легок на душе? Гао Хуа… Ты там, в мире ином, в порядке?
Операция прошла успешно. Гу Манцин перевели в палату интенсивной терапии.
После ссоры Сюй Чанлинь и Гу Юань перестали разговаривать друг с другом, но, узнав, что операция удалась, оба успокоились.
Сы Чанминь взглянул на них:
— Если после пробуждения Манцин вы всё ещё будете в таком состоянии, я советую вам уехать.
Сюй Чанлинь и Гу Юань переглянулись. Этот мужчина провёл с Гу Манцин больше времени, чем кто-либо из них.
Но никто из двоих не ушёл.
Как только Гу Манцин пришла в сознание, Гу Юань коротко поговорил с ней и собрался уходить.
Она кивнула. В палату уже вошли Гу Чжэн и Люй Жумэй.
Гу Манцин перевела взгляд на Сюй Чанлиня — в её глазах читалась тревога.
Гу Чжэну и Люй Жумэй не хотелось, чтобы дочь снова впутывалась в отношения с Сюй Чанлинем, но чувства не подвластны контролю.
Они вышли из палаты, оставив их наедине.
Сюй Чанлинь подошёл к кровати. Гу Манцин слабо подняла руку и сжала его ладонь.
Она попыталась улыбнуться.
— Ты очень сильная. Теперь тебе больше не нужно бояться, — тихо сказал Сюй Чанлинь, сжимая её пальцы.
— Во время операции мне приснился сон… Ты вёл меня в место, где нас никто не знает. Мы больше никогда не расстанемся. Именно благодаря этому сну я и выжила… Сюй Чанлинь, мой сон сбудется, правда? — голос её был прерывистым и тихим.
Она не отводила от него глаз. Услышав эти слова, Сюй Чанлинь сильнее сжал её руку.
— Манцин, ты только что перенесла тяжёлую операцию. Не думай о всякой ерунде. Отдыхай.
Гу Манцин покачала головой:
— Сюй Чанлинь, какое бы решение ты ни принял, я приму его. Правда. Просто скажи мне честно…
Сюй Чанлинь смотрел на эту женщину, которую когда-то любил всем сердцем, а теперь видел такой слабой и беспомощной.
Он думал, что они будут вместе всю жизнь. Даже когда его заставили жениться на Цинь Су, в сердце оставалась только Гу Манцин.
Но с какого-то момента его чувства к ней изменились… И к Цинь Су — тоже.
Он опустил голову:
— Манцин… Вернуться в прошлое будет трудно…
Слёзы покатились по щекам Гу Манцин. Она давно знала этот ответ. Отпустив его руку, она больше не смотрела на него с нежностью:
— Уходи. Ты не сможешь меня бросить. Даже если чувства угасли, они не исчезнут так быстро. Я постараюсь стать лучше…
— Манцин…
http://bllate.org/book/9201/837213
Готово:
