Цзи Мэйчжу внезапно, без всякой видимой причины, почувствовала лёгкое покалывание — будто чья-то наглость витает в воздухе.
...
По дороге обратно в «Парк Хаятт» она заметила, что Цзян Цзи сегодня не совсем такой, как обычно. Точнее, он стал чуть более инициативным: весь путь старался завязать с ней разговор. И правда, стоило им заговорить — они легко находили общий язык. Какую бы тему ни затронула Цзи Мэйчжу, Цзян Цзи всегда находил, что ответить.
Эта перемена стала особенно заметной, когда они вернулись в апартаменты. Цзи Мэйчжу зашла на кухню перекусить, а вернувшись в гостиную, увидела, что Цзян Цзи всё ещё стоит там же, не ушёл. Обычно он сразу направлялся в спальню переодеваться. Но сейчас его взгляд, прямой и неподвижный, словно невидимой верёвкой привязал её к себе.
— Ты чего так на меня смотришь? — спросила она, проводя ладонью по лицу. Кожа не огрубела, не потускнела — всё как обычно. Так почему же он смотрит именно так? От этой мысли даже жутковато стало.
Пока она погрузилась в свои размышления, Цзян Цзи тихо произнёс:
— В тот день утром… это была моя вина.
...
Когда Цзи Мэйчжу вернулась в свою комнату, ей всё ещё казалось, что происходящее — сон. Неужели эти слова сказал именно Цзян Цзи? Может, его подменили? Или в него вселился какой-нибудь робот по имени Томи?
Её взгляд упал на маленькую жёлтую игрушечную курочку, лежащую на кровати. Она бросилась на постель, уткнулась лицом в матрас и взяла плюшку, чтобы помять в руках. Волосы растрепались, а в голове снова и снова звучали его слова: «В тот день утром… это была моя вина».
Она припомнила тот случай и решила: хоть это и не похоже на обычного Цзян Цзи, но звучит очень приятно. Дело вовсе не в том, что он опустил своё «высокомерное чело» или признал ошибку. На самом деле, её никогда не волновало, почему он вдруг рассердился или выпил ли он тот мокко-латте. Важна была лишь одна вещь — отношение.
Та кислота, что до этого разъедала её изнутри, будто растворённая в воде, вдруг сжалась и начала медленно, ритмично пульсировать.
Вечером, возможно благодаря хорошему настроению, Цзи Мэйчжу загрузила в сеть давно готовый ролик с термального винодельческого поместья.
[rl: Дорогие мои ракушки! Новый vlog уже здесь! Неожиданно, правда? Специальный выпуск из термального винодельческого поместья: горные лыжи, термы, дегустация вин и даже вертолётный полёт с видом сверху! [Жёлтый цыплёнок.jpg]]
Ролик она смонтировала давно, а последние дни потратила на добавление милых элементов и декоративных деталей. В целом результатом осталась довольна.
Фанаты, как всегда, были совами — в этот час они, конечно же, активизировались.
— Ого! Какой сюрприз! Выпустила раньше срока!
— Посмотрела! Всё на одном дыхании! Особенно смешно, когда Пёрл вскрикнула на лыжах — так мило!
— Термальное поместье... мечта! Завидую! Только почему в термах не показала плечико? Хотя мельком мелькнула ножка... [собачья морда.jpg]
— Честно говоря, очень жду, когда Пёрл наконец покажет лицо! Уверен, она красавица!
Помимо обычных комплиментов, появились и «детективы», внимательно изучающие детали.
— Блин, это поместье реально не из дешёвых!
— На 52-й секунде, когда открывала чемодан, на миг показалась комната — это же президентский люкс! Я офигел.
— А чемодан у неё — новый европейский заказной от Louis Vuitton с гравировкой имени! Но судя по её видео из Австралии, где она училась, Пёрл явно из обеспеченной семьи и ещё совсем юна.
— Да и вертолёт! Я проверил в интернете: чтобы получить разрешение на съёмку с воздуха в этом полигоне, нужны серьёзные связи!
— А вино — вообще эксклюзив! Это частное винодельческое поместье, вино не продаётся в открытую!
— Женщина, которую я люблю, действительно потрясающая! Винный погреб выглядит просто шикарно.
— Эй, хватит про деньги! На 15-й минуте — прислушайтесь! Есть мужской голос, очень приятный, и мелькнул уголок одежды... Я уже представляю себе этого парня — невозможно круто!
Цзи Мэйчжу просматривала горячие комментарии и, дойдя до последнего, пересмотрела свой ролик. Действительно, на 15-й минуте мелькнул силуэт Цзян Цзи — без лица, только край одежды и голос. Это был момент, когда она собирала вещи, а он ждал её и спросил: «Готова?» Видимо, она недосмотрела при монтаже и случайно оставила этот фрагмент.
Невероятно, как такие мельчайшие детали фанаты находят и публично анализируют. Цзи Мэйчжу в очередной раз поразилась их «орлиным глазам» — будто прочёсывают каждый кадр пылесосом.
Правда, насчёт предположений о её благосостоянии она никогда не давала официальных комментариев и в видео тоже не раскрывала личную информацию, тщательно ограждая реальную жизнь от интернета. Она не хотела использовать своё происхождение как приманку для просмотров — снимает то, что нравится самой, и этого достаточно.
Пролистав ниже, она увидела несколько фанатов, у которых сегодня день рождения, и они просили поздравления и внимания.
— Сегодня мой день рождения! Пёрл, посмотри на меня! Хочу огромное поздравление, тёплые объятия и страстные поцелуи!
На такие сообщения она быстро ответила:
[rl: С днём рождения, малыш! [Обнимаю.jpg][Целую.jpg]]
А потом, вспомнив про дни рождения, задумалась: скоро день рождения Цзян Цзи. Что ему подарить? Как подготовиться?
Цзи Мэйчжу немного помедлила, а затем внезапно приняла решение — и сразу почувствовала облегчение.
Она просмотрела ещё несколько свежих комментариев — многие тоже просили поцелуев и объятий. И тут её внимание привлёк один «мёртвый» аккаунт.
[bcdefg8888: У меня тоже день рождения.]
Цзи Мэйчжу нахмурилась. Неужели теперь даже боты стали такими умными? Увидев, что фанаты просят поздравлений, через несколько секунд этот «зомби-фолловер» тут же написал то же самое. Она уже почти запомнила этого бота.
Цзи Мэйчжу проигнорировала сообщение и выключила телефон, собираясь идти умываться.
...
День рождения Цзян Цзи настал очень быстро.
Праздник проходил в резиденции Цзян. Цзян Юйчэн пригласил немало своих сверстников и друзей, а Линь Маньси заранее занялась оформлением вечера. Накануне она попросила обоих вернуться домой заранее, но Цзян Цзи отказался, сославшись на работу: если переедут в резиденцию, будет неудобно ездить в офис. Линь Маньси не стала настаивать, и они остались ночевать в «Парке Хаятт».
Вечером в резиденции начался пир. Внутри — мерцающие огни, нарядные гости; снаружи — ледяной ветер. Резиденция Цзян, построенная по круговой схеме, была огромной, и даже после того, как убрали несколько обеденных столов из гостиной, места для банкета хватило с избытком.
Приглашённые — и старшие, и младшие — собрались в полном составе. Линь Маньси и Цзян Юйчэн хлопотали, принимая гостей. Лянь Тань приехала с родителями и вела себя тихо, не подходя к Цзи Мэйчжу.
Все знали о связях семей Цзи и Цзян, поэтому никто не удивился, увидев, как Цзи Мэйчжу следует за Цзян Цзи, подавая бокалы гостям, её рука лежит на его локте — будто бы пара. Но их поразило другое:
Он — стройный, сдержанный, холодный, как нефрит; она — изящная, яркая, как цветущая ветвь. Вместе они выглядели невероятно гармонично и удивительно подходили друг другу.
— А ты, Мэйчжу, не выпьешь? — спросил один из старших гостей, заметив, что только Цзян Цзи подносит бокалы, а Цзи Мэйчжу стоит рядом, ничего не делая.
Старшее поколение придерживалось консервативных взглядов: жена должна быть скромной и заботливой, помогать мужу в таких делах, а не просто молча стоять рядом.
— Ей сейчас нельзя пить, — спокойно ответил Цзян Цзи, слегка приподняв руку.
Его слова напомнили Цзи Мэйчжу о прошлом. После того случая с болью в животе Цзян Цзи больше не позволял ей пить алкоголь открыто. Разумеется, тайком, когда он не видит — можно. Например, сейчас в её руке бокал с красным вином, но это лишь для вида.
— Простите, — добавила Цзи Мэйчжу, улыбаясь с невинным видом.
Старший гость хотел что-то сказать, но, заметив, что к ним приближается Цзи Шаоянь, поспешил удалиться.
Цзи Шаоянь появился с опозданием — приехал уже после начала банкета, без спутницы, один. Ранее Цзи Мэйчжу видела, как он беседует с Цзян Юйчэном. Теперь он подошёл ближе, слегка кивнул Цзян Цзи и лёгким стуком своего бокала по её чаше издал звонкий звук.
— Сегодня ты особенно прекрасна, малышка.
— Вы тоже великолепны, — ответила Цзи Мэйчжу, прижавшись к нему и потеревшись щекой о его плечо.
Цзи Шаоянь похлопал её по спине, бросил взгляд на ожерелье на её шее, а затем перевёл глаза на запонки Цзян Цзи. Они были парными.
Цзи Шаоянь одобрительно кивнул и завёл с Цзян Цзи деловой разговор. Цзи Мэйчжу не понимала этих тем и не хотела слушать. Судя по всему, беседа затянется надолго.
— Отдохни пока в сторонке, — сказал Цзи Шаоянь, заметив, что дочь стоит без дела. — Мне нужно ещё кое-что обсудить с Цзян Цзи.
Цзян Цзи не возразил и предложил:
— Поднимись на лестницу. Там никого нет. Я скоро подойду.
Цзи Мэйчжу кивнула и направилась к винтовой лестнице. Если она не ошибалась, на полпути вверх есть небольшая терраса с местом для отдыха и татами.
— Цзи Мэйчжу!
Едва она сделала пару шагов, как её окликнули. Она остановилась и обернулась. Это была Чжао Лань, с которой она давно не встречалась. Сегодня Чжао Лань, вероятно, приехала вместе со старейшиной Чжао, но Цзи Мэйчжу не обратила на это внимания и даже не интересовалась, кто пришёл на вечеринку.
Поэтому, когда её окликнули, она не собиралась останавливаться и вступать в разговор. После того инцидента с лживыми материалами в прессе Цзи Мэйчжу просто не желала иметь с ней дела.
Однако Чжао Лань не собиралась отступать.
— Подожди! Мне нужно с тобой поговорить.
Она быстро поднялась по ступеням и оказалась на одной площадке с Цзи Мэйчжу. С расстояния было трудно разглядеть детали, но теперь, вблизи, ожерелье сияло особенно ярко.
Чжао Лань упросила старейшину Чжао, чтобы получить шанс оказаться здесь сегодня. С самого входа её взгляд не отрывался от этой пары. Другие, возможно, ничего не заметили, но она, с её внимательностью, сразу уловила перемены между ними.
Расстояние и атмосфера — лучший индикатор степени отчуждения. А парные украшения — особая форма немого согласия. Ожерелье на шее Цзи Мэйчжу и запонки на рукавах Цзян Цзи были из одного комплекта. Они мягко мерцали, и лишь под определённым углом отражали ослепительный свет.
Чжао Лань почувствовала, как этот блеск режет глаза до слёз, а кислота растекается по всему телу и проникает прямо в сердце.
— О чём нам вообще разговаривать? — холодно спросила Цзи Мэйчжу, глядя на Чжао Лань, чьё лицо выражало обиду, горечь и готовность вот-вот расплакаться — будто её обидели.
— Действительно, не о чём, — тихо, но ядовито прошептала Чжао Лань, пристально глядя на неё. — Я просто хочу сказать тебе, Цзи Мэйчжу: не зазнавайся.
http://bllate.org/book/9160/833764
Готово:
