Дуань Сюйцзя мысленно захлопал в ладоши и с величайшей убедительностью кивнул:
— От твоих слов я уже начал с нетерпением ждать.
Чу Циюй молчал.
Четверо втиснулись в студенческую столовую и среди юных, ещё не до конца повзрослевших студентов выглядели совершенно чужеродно.
Поскольку расплачивались здесь по карте, Чу Циюй одолжил карту у одного из студентов и сразу перевёл ему деньги.
Когда все четверо устроились за небольшим столиком лицом к лицу, между ними буквально в каждом волоске чувствовалась неловкость.
Линь Жан сидел напротив Цзы Янь. Расстояние через стол — чуть шире одного человека — явно оказалось слишком малым.
Так близко, что можно было разглядеть густые ресницы Цзы Янь: во время еды они, словно маленькие веера, то и дело вздрагивали вверх-вниз — длинные и загнутые.
Цзы Янь ела совсем немного.
Она пришла в столовую исключительно из ностальгии. Как только откусила — сразу вспомнила, как Чэн Цзя раньше жаловалась, что меню столовой можно собрать в целый сборник крылатых выражений. Видимо, вкус и правда был весьма посредственный.
Та, кто говорила о ностальгии, сама особо не ела. Линь Жан большую часть времени просто пил воду.
Вся трапеза прошла в удивительном молчании.
После обеда, уже ближе к вечеру, Цзы Янь сослалась на работу и ушла.
Она так и не поняла, не является ли это очередным трюком Линь Жана, но должна была признать: он преуспел.
По дороге обратно с кампуса А-университета Дуань Сюйцзя остановил Линь Жана и полушутливо спросил:
— Брат, ты что с собой сделал? Похоже, будто ты окончательно скатился во тьму.
На самом деле Дуань Сюйцзя знал: в прессе у Линь Жана было не меньше сотни «подружек», но этот мерзавец на самом деле никогда всерьёз не встречался ни с одной женщиной.
Хотя внешне и во всём остальном он был идеален, в любви Линь Жан играл с новичкового аккаунта.
Настоящий новичок.
Линь Жан лишь взглянул на него, ничего не сказал и, открыв дверцу машины, сел внутрь, коротко бросив:
— Поехали.
— Ладно, — кивнул Дуань Сюйцзя и тоже забрался в машину.
Дома Дуань Сюйцзя увидел припаркованный во дворе автомобиль, узнал марку и номерной знак и воскликнул:
— Чёрт, Линь Жан, ты что, сошёл с ума…
Он не договорил: Линь Жан вышел из машины, и его взгляд был совершенно спокойным и открытым.
Тот слегка шевельнул губами и с горькой усмешкой произнёс:
— Сам не пойму, что со мной происходит. Раньше я никогда так сильно не ненавидел ни одну женщину. Я был уверен, что она беспринципна и лжива.
— Но теперь я точно знаю: мне хочется её видеть.
— И когда рядом с ней оказывается другой мужчина, мне становится мерзко.
Автор говорит:
Немощный второй мужчина наконец-то появился! Ха-ха-ха!
А также поздравляем этого мерзавца с билетом на кладбище хаоса~
Спасибо Vesper* за гранату, Ташаню* за 1 питательную жидкость и Цзюму* за 3 питательные жидкости!
— Не бойся, не паникуй. Сейчас у тебя обычная реакция нормального мужчины. Давай вместе глубоко вдохнём, — Дуань Сюйцзя уже десять минут ходил взад-вперёд по комнате и сам несколько раз глубоко вдохнул от возбуждения.
Линь Жан смотрел на его почти идиотское поведение и не понимал, зачем вообще признался.
Благодаря Дуань Сюйцзя он теперь был спокоен, но желание прикончить его стало сильнее, чем когда-либо.
— Продолжай так шагать — скоро умрёшь прямо здесь, — проговорил Линь Жан, откинувшись на спинку дивана, с мрачным взглядом и ледяным голосом.
Нога Дуань Сюйцзя замерла в воздухе, потом он опустил её и сел на диван:
— Брат, что ты думаешь?
— Не знаю. Совсем не знаю, — дважды повторил Линь Жан и нахмурился.
Дуань Сюйцзя понимающе кивнул и с важным видом заявил:
— Ничего страшного. Давай по пунктам проанализируем твои шансы на успех.
— Первый пункт: первое впечатление, — он вытащил лист бумаги и ручку и аккуратно записал.
Только закончил писать — сразу зачеркнул:
— Совершил много зла, груб и жесток. Первое впечатление ужасное. Минус десять баллов.
Линь Жан молчал.
— Второй пункт: характер и темперамент, — записал и снова зачеркнул. — Полностью проигрываешь Чу Циюю, шансов на воскрешение — ноль. Минус десять.
— Третий пункт: духовная совместимость, — покачал головой Дуань Сюйцзя. — В искусстве ничего не понимаешь, общих тем для разговора — ноль. Минус десять.
— Четвёртый пункт…
...
В итоге, по внешности и привлекательности Дуань Сюйцзя справедливо добавил Линь Жану два балла.
Итого: минус 98. То есть остаётся всего два процента вероятности. Дуань Сюйцзя даже обрадовался:
— Не унывай! Я думал, у тебя вообще ноль шансов.
Линь Жан и не надеялся услышать от него хоть что-то путное. Он холодно усмехнулся:
— Зачем считать? Почему бы сразу не сказать «ноль»?
— Цок, — Дуань Сюйцзя прищурился и добавил на листок: — Навык сарказма на максимуме. Минус десять.
Линь Жан рассмеялся от злости.
Он встал, схватил листок вместе с Дуань Сюйцзя и вышвырнул того за дверь:
— Вон!
Только дверь захлопнулась, как Дуань Сюйцзя наконец осознал:
— Эй, да это же мой дом!
Когда Линь Жан уходил, Дуань Сюйцзя нагло сунул ему в руки тот самый листок:
— Молодой человек, надеюсь, ты раскаешься!
Дома Линь Жан разгладил смятый комок бумаги, пробежал глазами по строчкам и задержался на каракульной цифре «–108», выведенной Дуань Сюйцзя.
Затем снова скомкал лист и швырнул в мусорное ведро.
«Неужели я такой паршивый?
Нет, такого не может быть…»
Цзы Янь вышла из ванной в халате и вытирала мокрые волосы полотенцем, как раз в этот момент пришло видеовызов из группового чата от Чэн Цзя.
Она приняла вызов — на экране появилось лицо с маской.
Чэн Цзя спросила:
— Ну как тебе первая встреча с Чу Циюем?
— Ничего особенного, — честно ответила Цзы Янь. Хотя Чу Циюй и старался быть внимательным, всё равно царила неловкость, особенно после того, как к ним присоединились Линь Жан и Дуань Сюйцзя. Общение на работе было куда проще.
— Ну, первая встреча всегда такая. Со временем привыкнешь, станет естественнее, — подбодрила её Чэн Цзя. — Это маленький шаг для тебя, но огромный скачок в твоей жизни.
Цзы Янь вежливо отказалась:
— Я выбираю одиночество.
Чэн Цзя: — Вот это характер!
Через мгновение в чат зашла Ши Юй.
На экране появилось ещё одно лицо — в руках у неё были чётки.
У Ши Юй было типичное «лицо девушки, уставшей от мира»: чёрные прямые волосы до пояса, бледная, почти болезненная кожа, маленькие алые губы, глубокие веки и слегка опущенные уголки глаз. Взгляд её казался ленивым. Чэн Цзя частенько поддразнивала её за «слишком ярко выраженный образ малолетней хулиганки».
За спиной Ши Юй виднелось массивное дерево храма, а вокруг весело чирикали птицы.
В последнее время Ши Юй жила в монастыре, где каждый день выполняла свои духовные обязанности — читала сутры и молилась, почти не показываясь на людях.
Чэн Цзя радостно воскликнула:
— Маленькая монахиня вышла из затвора?
— Как только выйду из затвора — первой делом задушу тебя, — бросила Ши Юй и закатила глаза. — О чём вы там говорили? Цзы Янь встречалась с мужчиной?
— Ты же знаешь, Чу Циюй — красавчик нашего факультета, — пояснила Чэн Цзя. — Но наша Цзы Янь говорит, что он ей не нравится, и у неё появились жуткие мысли о том, чтобы состариться в одиночестве. Ты бы её отговорила.
— Отговаривать от чего? — Ши Юй смотрела так, будто не понимала, какие глупости несёт подруга. — Разве деньги плохо зарабатываются? Разве они не пахнут? Что может быть важнее денег?
— Цзы Янь, не переживай. Я за тебя! Зарабатывай больше, становись богаче! Мужчины? Они не пахнут так, как деньги!
Говоря это, Ши Юй была одета в серо-зелёную монашескую одежду и крутила в руках чётки, будто в любой момент готова была принять постриг.
Цзы Янь спросила:
— Разве ты не должна теперь держаться подальше от денег? Ведь чем меньше денег, тем дольше живёшь. Если ты можешь такое сказать, значит, твоё сердце ещё не очистилось.
— Да они сейчас просто отнимают у меня жизнь! Акции, фонды, недвижимость, машины… Всё, что было на моём имени, полностью обнулили! Я решила — убегаю отсюда!
— Я, Ши Юй, даже если умру, то умру в куче денег!
Чэн Цзя не знала, смеяться или плакать:
— Лучше оставайся здесь и продолжай практиковаться.
В этот момент издалека донёсся мягкий, доброжелательный голос:
— Амитабха, юная госпожа, вы что-то сказали?
Ши Юй глубоко вдохнула и закрыла глаза.
Открыв их, она улыбнулась миролюбиво:
— Деньги — всего лишь внешнее. Они не купят ни здоровья, ни времени. Это вещь, которая может быть, а может и не быть. Не стоит цепляться за неё.
Чэн Цзя молчала.
Цзы Янь молчала.
Даже сквозь экран чувствовалось внутреннее раздвоение Ши Юй.
Вскоре Ши Юй отключилась — скорее всего, мастер увёл её на дополнительное «омовение души».
Подруги переглянулись и не сдержали смеха.
Превратить женщину с прозвищем «Богиня богатства» в человека, равнодушного к деньгам, — возможно, это и есть величайшее достижение мастера за всю его жизнь.
Поболтав ещё немного ни о чём, Чэн Цзя вдруг вспомнила важное:
— Кстати, Линь Жан в последнее время везде рядом с тобой. Не подстраивает ли он тебе ловушку?
— Когда что-то выходит из обычного русла, обязательно есть причина. Будь осторожна.
Цзы Янь была настороже:
— Учту. Не волнуйся.
…
Цзы Юй и Цзы Хэ не вернулись домой прошлой ночью, поэтому за завтраком за столом сидели только Цзы Е и Сун Цинвэнь.
Когда Цзы Янь села, Цзы Е бросил на неё взгляд и спросил:
— Правда ли, что ты и младший сын семьи Линь устроили весь этот шум?
— Госпожа, ваш завтрак, — служанка поставила перед Цзы Янь тарелку.
Цзы Янь взяла нож и вилку:
— Нет, это неправда. На той фотографии я помогала Цзы Хэ уладить последствия ДТП с участием её автомобиля. Она врезалась в машину Линь Жана.
Упоминание ДТП заставило Сун Цинвэнь слегка прикоснуться салфеткой к губам:
— Из семьи Линь из Цзянчэна?
Цзы Е без выражения лица кивнул:
— Да.
Сун Цинвэнь тоже кивнула:
— Слышала о них. Этот молодой человек совсем не похож на своих брата и сестру. Кажется, он не особенно стремится заниматься семейным бизнесом и предпочитает развлечения.
— Ты ничего не понимаешь, — Цзы Е, не поднимая глаз от завтрака, бросил эту фразу без особого нажима.
Лицо Сун Цинвэнь на мгновение исказилось от унижения. Она встала, чтобы налить Цзы Е супа, и мягко проговорила:
— Конечно, я всего лишь женщина, мне не понять ваших мужских дел. Мои горизонты узки, я не сравнюсь с тобой.
Цзы Е проигнорировал её слова и поднял глаза на Цзы Янь:
— Старайся чаще общаться с ним, наладь отношения. Это пойдёт на пользу и тебе, и «Шицзи».
Рука Сун Цинвэнь на секунду замерла, её обычно изогнутые губы сжались в тонкую прямую линию.
Цзы Янь заметила это и ответила:
— Кстати, вчера мы случайно встретились в А-университете и даже вместе пообедали в столовой.
— Вы вместе ходили в столовую? — Сун Цинвэнь опередила Цзы Е, её голос стал выше. Осознав свою несдержанность, она попыталась взять себя в руки: — Вы же люди с положением. Как вы могли выбрать такое место?
— Он согласился пойти с тобой в столовую? — Цзы Е вытер губы и редко для себя рассмеялся.
Он посмотрел на Цзы Янь с одобрением:
— Я всегда считал, что из троих моих детей ты самая умная. Ты точно знаешь, чего хочешь и что делать.
— Продолжай в том же духе. Это выглядит многообещающе.
Цзы Янь выдавила улыбку:
— Поняла. Я всё учту.
Сун Цинвэнь подала суп:
— Но я слышала, что у этого молодого господина подружки меняются чаще, чем одежда. Цзы Янь — хорошая девушка. Разве это правильно?
Цзы Янь взглянула на Сун Цинвэнь и спокойно улыбнулась:
— Тётя Сун, не волнуйтесь. Мне всё равно.
— Мужчинам свойственно флиртовать. Не надо проявлять женскую сентиментальность. Лучше присмотрите за своей дочерью. Если ещё раз напьётся и устроит аварию, пусть даже не пытается разыгрывать спектакль — сразу возвращайтесь домой!
Цзы Е встал, лицо его потемнело, и он направился наверх.
Сун Цинвэнь в панике вскочила и побежала следом:
— Муж, я не это имела в виду! Просто… Муж…
Цзы Янь еле заметно усмехнулась.
Опустив глаза, она снова взялась за еду, но вкус уже был безвкусен.
…
После того как Линь Жан прекратил с ней конфликтовать, Цзы Янь полностью сосредоточилась на Цзы Юе.
Цзы Юй был типичным бездельником: сам ничего не умел, всё делали за него подчинённые, а сам он работал от случая к случаю.
Цзы Янь последовательно перехватила у него несколько крупных контрактов. Когда Цзы Юй наконец понял, что происходит, он пришёл в ярость, но сделать ничего не мог. Вскоре в сети снова распространились фото, где он в один день заходил в отель с двумя стройными актрисами.
Цзы Е всегда крайне нетерпимо относился к подобному поведению.
Во время ужина он редко, но жёстко отчитал Цзы Юя при всех.
Цзы Хэ испуганно молчала. Сун Цинвэнь сердито взглянула на сына и пошла наверх улаживать ситуацию с Цзы Е.
http://bllate.org/book/9156/833422
Готово:
