В половине второго дня Су Ян так проголодалась, что живот у неё громко заурчал. Лишь проходивший мимо коллега напомнил ей: она вообще не ходила обедать.
Столовая в бюро закрылась, и Су Ян, словно призрак, бесцельно бродяга, добрела до ближайшей торговой улицы и наугад заказала чашку ланчжоуской лапши.
Не время обеда — в лапшечной почти никого не было. Пустое заведение, и Су Ян села на первое попавшееся место.
Голова всё ещё была будто выключена, мысли не собирались, концентрация исчезла. После того как её отчитали, Су Ян чувствовала себя растерянной и оглушённой. Она ссутулившись, подавленно сидела за столиком, и лицо, скорее всего, тоже выглядело неважнецки.
Су Ян задумчиво смотрела в пустоту, как вдруг напротив неё кто-то сел.
В зале ведь никого нет — можно садиться где угодно. Этот человек явно лишился чутья: выбрал именно место напротив неё. А ей сейчас больше всего хотелось остаться одной.
Она резко подняла голову — и перед ней, во всей своей красе, восседал тот самый виновник всех её бед. Всё так же самоуверенно и надменно.
Разве у него совсем нет совести?
Гу И терпеть не мог лапшу. Он и сам не знал, зачем зашёл сюда.
Проходя мимо этой маленькой лапшечной, он заметил внутри одинокую фигуру, поникшую и опустошённую — совсем не похожую на ту дерзкую и бесстрашную девушку, которую он знал. В тот момент ноги сами понесли его туда, прежде чем разум успел сообразить. И вот он уже сидел напротив неё.
Поистине странное стечение обстоятельств.
Они сидели друг против друга, неловко молча.
С тех пор как Гу И знал эту девушку, он ни разу не видел, чтобы она молчала дольше пяти минут — если только не спала. Признаться, ему даже стало непривычно.
Хозяин лапшечной не ведал об их скрытой напряжённости и просто поставил перед Су Ян горячую чашку лапши.
Пар поднимался вверх, окутывая её изящное лицо. Сейчас, в унынии, она казалась совсем безжизненной. Те лукавые, хитроватые глаза, обычно сверкающие, как у лисёнка, потускнели и потеряли блеск.
Гу И никогда не жалел о том, что кого-то отчитал. Но сейчас он вдруг поймал себя на мысли: может, он действительно перегнул палку? Ведь перед ним — девчонка, которой ещё и двадцати нет, студентка, только начинающая свой путь.
Заметив, что он пристально смотрит на неё, Су Ян опустила голову ещё ниже.
Пар от лапши, влажный и горячий, вскоре заставил её глаза покраснеть.
Она сжала губы, опустив голову, и слёзы без предупреждения начали капать одна за другой.
Никогда ещё женщина не плакала при Гу И. Он совершенно не знал, как реагировать на такие ситуации, и даже растерялся.
— Ты… — начал он, нахмурившись. — Серьёзно?
Чем больше он говорил, тем быстрее текли слёзы. Она сердито взглянула на него — глаза покраснели, щёки мокрые — и грубо вытерла лицо, шмыгнув носом.
— Это не твоё дело, — бросила она. — Не надо приписывать себе то, чего нет.
Гу И помолчал немного. Он действительно плохо справлялся с такими моментами.
— Ты что, ребёнок? — нахмурился он. — Перестань плакать.
— Мне можно расстроиться! — упрямо ответила Су Ян, отказываясь признавать, что плачет из-за него. — Я вообще не ем кинзу, а тут её навалили целую кучу!
Су Ян и сама не понимала, что с ней происходит. Всё вокруг внезапно стало невыносимым. Раньше она как-то справлялась, но стоило появиться Гу И — и вся обида вырвалась наружу без контроля.
Ведь она никогда не была плаксой. Её чувства вовсе не были такими уж тонкими.
Вытерев слёзы и шмыгнув носом, Су Ян сделала вид, будто ничего не случилось.
Она молчала, и они продолжали сидеть напротив друг друга в неловком молчании.
В воздухе витал аромат ланчжоуской лапши, смешанный с запахом кинзы. Су Ян взглянула на свою чашку, полную зелени, и поморщилась.
Она ведь и правда ненавидела кинзу, считая её настоящим кошмаром кулинарии. Но виновата была сама: зашла в заведение в полном оцепенении, просто тыкнула пальцем в меню на стене и забыла предупредить, что кинзу не ест. Теперь лапша уже подана — голодать нельзя, а есть невозможно.
— Ты совсем не ешь кинзу? — спросил Гу И.
Су Ян кивнула.
В этот момент хозяин радушно принёс заказ Гу И и поставил перед ним чашку лапши.
Насыщенный бульон из говяжьих костей источал аппетитный аромат. На жёлтых нитях лапши лежали лишь несколько ломтиков говядины — без единой травинки кинзы. От одного вида у Су Ян невольно потекли слюнки.
Она посмотрела на него и подумала: раз уж он спросил, наверняка предложит поменяться? В конце концов, это он довёл её до слёз — пусть даже она этого и не признаёт, он ведь понимает!
Гу И бросил на неё взгляд, полный сомнений, вынул пару палочек из стаканчика и сказал:
— В моей лапше нет кинзы.
Су Ян уже готова была обрадоваться, но он тут же добавил:
— Но я тоже её не ем.
С этими словами он взял пустую пиалу для приправ, стоявшую рядом с перцовым маслом, и начал аккуратно перекладывать кинзу из её чашки в эту пиалу.
Вскоре в лапше Су Ян не осталось ни единой травинки — лишь лёгкий запах всё ещё витал над бульоном и мясом.
Закончив, Гу И вынул новую пару палочек из стаканчика, а те, которыми перекладывал кинзу, отодвинул подальше.
— Так сойдёт? — вежливо спросил он. — Ешь, пока лапша не разварилась.
Су Ян всё это время молча наблюдала за ним, а теперь перевела взгляд на пиалу, полную кинзы, и только диву далась.
Как такое вообще возможно? В мире существует мужчина, который делает подобные вещи?
И тут же в голове мелькнула мысль: да разве такой, как Гу И, вообще заслуживает иметь девушку?
Ему точно суждено остаться в одиночестве до конца дней!
Вернувшись вечером в общежитие, Су Ян, кипя от возмущения, принялась жаловаться Ши Юань на все прегрешения Гу И.
С начала практики Ши Юань уже привыкла к ежедневным вечерним монологам Су Ян, полным разнообразных жалоб на босса.
Ши Юань умылась, наклеила на лицо маску и вошла в комнату с балкона.
— Только не зли его слишком сильно, — сказала она. — Через две недели университет собирает первую форму оценки практики. Она составляет пятьдесят процентов семестровой оценки. Твоя судьба прямо в его руках.
Су Ян так увлечённо ругала Гу И, что эта фраза застала её врасплох.
— Что за форма?
Ши Юань, не двигая лицом из-за маски, всё же выглядела крайне удивлённой:
— Ты что, не знаешь? Профессор писал об этом в общем чате: через две недели нужно сдать первую форму оценки практики. Надо получить подпись и печать от места прохождения практики.
— Оценку?! — переспросила Су Ян.
— Да, работодатель ставит оценку, — пояснила Ши Юань. — Обычно все ставят высокие баллы — девяносто, сто. Кто станет придираться к студенту?
Су Ян даже не подозревала об этом и теперь почувствовала, будто на неё обрушилась беда.
— Тогда мне конец. Место моей практики — совсем не обычное.
Ши Юань, вспомнив все несчастья Су Ян за время практики, сочувственно похлопала её по плечу:
— Дружище, мир не так прост.
Когда-то Су Ян думала, что никогда не изменится. Но едва начав работать, она поняла, насколько наивной была.
Под чужой крышей приходится кланяться. Какой бы характерной ни была Су Ян раньше, теперь ей пришлось учиться сглаживать острые углы.
Следующие несколько дней она вела себя крайне осторожно: не позволяла себе вольностей и старалась не попадаться Гу И на глаза. Как бы сильно она ни злилась на него внутри, внешне держала всё под контролем.
Однажды, подавая Гу И кофе, она небрежно поинтересовалась:
— Гу И, а… вы уже подписали ту форму оценки практики, о которой я вам говорила?
Су Ян не знала, какую оценку он ей поставит, и нервно теребила пальцы.
Гу И, склонившись над чертежами, будто не услышал её вопроса.
— Гу И? — повторила она.
Он нахмурился:
— Оценку не поставил.
Су Ян вздрогнула от неожиданности, но постаралась сохранить спокойствие:
— А… почему?
Гу И замер, карандаш в его руке остановился. Он поднял глаза и встретился с ней взглядом — холодным, безмятежным, как всегда.
— Пока ты находишься на уровне пятьдесят девять. Последний балл зависит от твоего следующего проекта.
Су Ян не ожидала такого поворота:
— У меня будет ещё один проект?
Гу И едва заметно усмехнулся:
— Что, не хочешь?
— Нет-нет! — поспешно замахала она руками. — Я не это имела в виду. Я хочу новый проект, но… не хочу, чтобы он влиял на оценку за практику…
Гу И взглянул на неё, уголки губ слегка приподнялись.
— Прости, но у меня всё работает по принципу: хочешь получить — плати трудом. Хочешь сдать — покажи результат.
Су Ян посмотрела на его бесчувственное лицо и не удержалась:
— …Гу И, я ведь студентка. И девушка к тому же…
Гу И нахмурился, явно недовольный её словами:
— Если хочешь преуспеть в жизни, действуй честно. Грязные сделки не ведут к успеху. И потом, — добавил он с явным раздражением, — не думай, будто я стану принимать такие предложения. У меня есть вкус.
— Что за чушь… — пробормотала Су Ян. Неужели у этого человека в голове дыра? Почему он постоянно думает, что она пытается «предложить себя»? Да она с ума сошла бы, даже если бы решила — уж точно не ему!
Она скривила губы:
— Я имела в виду, не могли бы вы быть чуть добрее? Это же мой диплом на кону!
— Хм, — Гу И даже не извинился за недоразумение. Он просто махнул рукой. — Выходи.
Су Ян: «…»
Перед самым окончанием рабочего дня инженер Ли зашёл в кабинет Гу И с документами и, проходя мимо рабочего места Су Ян, пригласил её вечером на ужин-барбекю с командой.
Су Ян последние дни чувствовала себя подавленной из-за работы с Гу И, поэтому возможность встретиться со старыми коллегами показалась ей прекрасной. Она с радостью согласилась.
Яркие пластиковые навесы, три квадратных стола, сдвинутых вместе, образовывали большой стол на шесть–семь человек. Эта точка, знаменитая морепродуктами на гриле, была переполнена. Посетители приходили и уходили без перерыва, а хозяин ловко менял посуду и помогал гостям выбирать живых крабов, креветок и мидий. Только запах уже заставлял слюнки течь.
Ужин должен был стать отдыхом, но Су Ян и представить не могла, что инженер Ли пригласил и Гу И — того самого человека, от которого у неё портилось настроение. Когда распределяли места, никто не хотел сидеть рядом с Гу И. В итоге Су Ян, как член его группы, была обречена сидеть рядом с ним.
Жертвуя собой ради коллектива.
Су Ян не могла вымолвить ни слова.
Из-за присутствия Гу И все вели себя скованно. Разговоры, обычно полные шуток и веселья, вдруг стали серьёзными. Коллеги обсуждали теракты в Лондоне и систему ПРО в Южной Корее. Су Ян сначала подумала, что случайно переключила канал на «Россию 24».
Придерживаясь принципа «молчишь — не ошибёшься», Су Ян не вступала в беседу, а сосредоточилась на еде. Крабы, креветки, мидии и гребешки шипели на гриле. Воздух наполнился смесью дыма и морского аромата. Как только хозяин приносил очередную порцию, палочки тут же тянулись к блюду. После короткой вежливой паузы все переходили в режим настоящих гурманов, и тарелки быстро опустошались.
Су Ян с теплотой смотрела на добродушных коллег из группы инженера Ли и думала: вот оно — нормальное рабочее окружение!
Гу И редко ходил на ужины с коллегами — не было ни времени, ни желания.
После встречи с Ли Шу тот собирался уходить и спросил на прощание:
— Пойдёшь с нами выпить?
Гу И покачал головой:
— Нет, спасибо.
— Иногда нужно позволить себе расслабиться. Неужели твоя жизнь — это машина без эмоций?
Именно эти слова заставили его пойти вместе с ними.
Они пришли последними и, войдя в заведение, Гу И увидел, что Ли Шу пригласил и Су Ян.
Среди компании мужчин её хрупкая фигура особенно выделялась.
Когда распределяли места, все отказывались сидеть рядом с Гу И, и в итоге Су Ян, явно недовольная, оказалась рядом с ним.
Столики в забегаловке были маленькими, стулья стояли близко друг к другу. Она казалась невысокой, но, подойдя ближе, он заметил, что макушка её головы едва достаёт ему до подбородка.
http://bllate.org/book/9058/825576
Готово:
