Когда Лян Сюэжань закончила говорить, глаза Вэй Хэюаня налились кровью. Он впился пальцами ей в плечи и хрипло бросил, сдерживая ярость:
— Замолчи.
Его руки дрожали от напряжения — её колючие слова будто топором разрубили его самообладание. Лян Сюэжань оказалась прижатой к стене и вскрикнула от боли, но не успела вымолвить ни звука: Вэй Хэюань ухватил её за щёки, и в его взгляде мелькнула тень безумия.
— Раньше я не знал, что ты такая красноречивая.
— Ты многого обо мне не знаешь, — парировала она, не отводя глаз. — Гордый, самовлюблённый, чистюля и перфекционист. Ты относишься к людям как к домашним питомцам: когда нравится — погладишь, а когда надоест — выбросишь. Где ещё найдётся такой невыносимый человек?
Она нахмурилась. Вэй Хэюань сейчас казался ей настоящим безумцем. Раньше он всегда следил за тем, чтобы не причинить ей боль, а теперь… сейчас он давил так сильно, что это было по-настоящему больно.
По выражению её лица Вэй Хэюань понял, что переборщил. Он ослабил хватку и уставился на красные следы, оставленные его пальцами на её щеках. Отведя взгляд, он бросил с горечью:
— Выходит, тебе и правда пришлось нелегко.
Лян Сюэжань ответила жёстко и отстранённо:
— К счастью, господин Вэй платит достаточно щедро.
Вэй Хэюань изо всех сил сдерживался, чтобы не вышвырнуть эту дерзкую девчонку за дверь.
— Ты свободна? — спросила Лян Сюэжань равнодушно. — Тогда я пойду. Не расстраивайтесь, господин Вэй. Пока вы готовы платить хорошие деньги, всегда найдутся те, кто с радостью бросится вам в объятия. Я всего лишь одна из многих, и к тому же непослушная.
Она развернулась и решительно зашагала прочь.
Вэй Хэюань не стал её останавливать.
Следующую неделю Лян Сюэжань ни разу не видела Вэй Хэюаня.
Кто-то по-прежнему ворчал, что запрет на романы внутри отдела — противоестественное правило, но никто не собирался его нарушать.
Решение Хуан Жэня о запуске нового бренда наконец прошло. Он провёл несколько ночей без сна, и в его глазах застыли кровавые прожилки. А вот у Лян Сюэжань работы резко поубавилось — некоторые документы ей больше не давали, Хуан Жэнь постоянно заседал на совещаниях и почти не появлялся на рабочем месте. Как его ассистентке, ей пришлось временно помогать Ху Таню.
Его недавние ухаживания были безжалостно пресечены корпоративными правилами, но Ху Тань, к чести его, не обиделся и не стал холодничать. Напротив, он продолжал наставлять её:
— Для нас главное — не стиль дизайна. Гораздо важнее умение предугадывать тренды и понимать психологию потребителя. Когда ты достигнешь уровня директора Хуаня…
Он провёл рукой над головой, как бы указывая на недосягаемую высоту:
— …тогда сможешь создавать то, что действительно хочешь.
Ху Тань боялся, что молодая девушка, одарённая и самоуверенная, слишком рано возгордится своим талантом.
Лян Сюэжань улыбнулась:
— Я понимаю.
Едва она договорила, как в кабинет вошёл Хуан Жэнь и постучал по столу:
— Собрание. В конференц-зал.
Вся команда Хуан Жэня — пять дизайнеров и семь ассистентов, включая Лян Сюэжань, — направилась в соседнюю комнату. Вэй Хэюаня там не было. На его месте сидел незнакомец с приятной внешностью и лёгкой улыбкой на лице — будто сошёл прямо с обложки спортивного журнала.
Из-за сходства глаз Лян Сюэжань невольно задержала на нём взгляд.
Мужчина тоже смотрел на неё и, заметив это, усмехнулся, слегка приподняв бровь — в его взгляде читалась дерзость, которой у Вэй Хэюаня никогда не было.
Лян Сюэжань опустила глаза и, как обычно, заняла место в самом конце.
Хуан Жэнь начал представление:
— Вэй Хэюань одобрил запуск нового бренда в сегменте люкс. Целевая аудитория чётко определена. Сегодня к нам присоединяется господин Сун Лие. Он только что завершил программу MBA и будет курировать проект.
Лян Сюэжань всё поняла. Хуан Жэнь хотел больше власти, но Вэй Хэюань не собирался делиться контролем, поэтому и прислал своего человека — чтобы ограничить влияние Хуаня.
Но это её мало касалось. Она пока всего лишь младший ассистент.
Днём всех перевели в новый офис — специально для нового бренда выделили этаж 17B. Команда Хуан Жэня целиком перебралась туда.
Переезд оказался не слишком утомительным — коллеги шутили и смеялись, и Лян Сюэжань даже вспомнила школьные поездки на экскурсии. Коробка с эскизами в её руках начала трещать под тяжестью бумаг, и Ху Тань подхватил её с улыбкой:
— Знаешь, почему в нашем здании есть 17A и 17B?
Лян Сюэжань покачала головой.
— В нашей культуре восемнадцатый этаж считается крайне несчастливым, — пояснил он. — Поэтому его просто не обозначают.
Лян Сюэжань кивнула с пониманием, но мысленно отметила: всё равно ведь этаж существует, какое значение имеет название? Это же просто попытка скрыть очевидное.
В этот момент двери служебного лифта для руководства открылись. Лян Сюэжань мельком увидела две длинные, белые руки — и тут же отвела взгляд. Но Сун Лие уже шагнул вперёд, весело воскликнув:
— Как можно позволить девушке таскать такие тяжести? Где же ваше джентльменство? Давайте-ка, Лян… Лян Сюэжань, верно? Я помогу вам.
Лян Сюэжань смутилась. Ведь вокруг было немало других женщин, но Сун Лие явно нацелился именно на неё.
— Господин Сун, я справлюсь сама, — сказала она, делая шаг в сторону. — Не стоит беспокоиться.
Но Сун Лие, всё так же улыбаясь, уже вырвал коробку из её рук:
— С такими хрупкими ручками? Не упрямьтесь.
Вэй Хэюань стоял всего в паре метров, холодно наблюдая за происходящим.
Лишь после того, как Сун Лие забрал коробку, он произнёс без тени эмоций:
— Сун Лие, собрание начинается.
— Понял! — отозвался тот легко. — Подожди меня пару минут, дядюшка. Я провожу Сюэжань и сразу приду.
Лян Сюэжань удивилась, что он осмелился так разговаривать с Вэй Хэюанем. Но тот ничего не сказал — лишь глубоко взглянул на неё, без единой эмоции в глазах, и развернулся, уйдя прочь.
Сун Лие явно выбрал «народную» стратегию — всю дорогу он не переставал смеяться и болтать:
— Теперь мы с вами в одной лодке! Если проект провалится, дядюшка Вэй меня съест заживо!
— Вы все так боитесь господина Вэя? Только он появился — и вы замерли, как рыбы на льду! Ха-ха-ха!
Лян Сюэжань потёрла лоб. Она никак не могла понять, какие качества позволили этому, казалось бы, беззаботному юноше занять столь высокий пост и противостоять даже Хуан Жэню.
Её сомнения разрешились, как только Сун Лие ушёл.
— Этот господин Сун слишком жизнерадостный, — заметила одна из коллег. — Кажется, он совсем несерьёзный. И правда ли, что он окончил Гарвард?
— Да он не просто отличник, — ответила другая, расставляя книги на полках. — Я слышала, как он назвал господина Вэя «дядюшкой». У него серьёзные связи.
Теперь всё стало ясно. Сун Лие — племянник Вэй Хэюаня.
Лян Сюэжань поставила коробку на стол и подумала: «Так вот как он соблюдает принцип „дело — дело, семья — семья“? Притащил родственника в компанию… Мужчины — все лгуны».
Она ещё не успела вынуть эскизы, как мимо неё пронеслась Ей Юйсинь. Та случайно задела коробку — и та рухнула на пол, рассыпав бумаги повсюду.
Шум стих. Все с изумлением смотрели на Ей Юйсинь.
Её лицо исказилось от злости. Ранее она пыталась сблизиться с господином Сунем и этим навлекла на себя гнев Хуан Жэня. Теперь же её снова прикрепили к его команде.
А между тем Хуан Жэнь получил повышение — формально он всё ещё директор по дизайну, но вскоре станет ещё выше. В отличие от Ей Юйсинь, которая осталась на прежнем уровне.
Неудивительно, что она была вне себя.
И теперь, конечно, решила, что Лян Сюэжань нарочно поставила коробку неустойчиво, чтобы устроить ей публичное унижение.
Ей Юйсинь с трудом выдавила сквозь зубы:
— Простите.
Она даже не присела, чтобы подобрать бумаги, а просто прошла мимо.
Коллеги помогли Лян Сюэжань собрать эскизы и тихо сказали:
— Не обращай внимания. Она всегда такая — льстит тем, кто повыше, и топчет тех, кто ниже. Она и с директором Хуанем в ссоре. Ей ещё не раз придётся за это расплатиться.
Лян Сюэжань лишь улыбнулась в ответ.
Перед уходом состоялось планёрное собрание. Сун Лие и Хуан Жэнь выступали с воодушевлением, их речи были полны пафоса. Лян Сюэжань слушала и думала: «Вот уж действительно искусство — так говорить, что хочется отдать жизнь за компанию».
Вечером ей позвонила Чжу Сян, жена Сунь Цзо, и предложила встретиться в чайном салоне. Лян Сюэжань давно ждала этого звонка и с радостью согласилась.
По сравнению с прошлой встречей Чжу Сян сильно похудела. Её одежда висела мешком, усталость и отчаяние проступали сквозь слой пудры. Она смотрела на Лян Сюэжань с бледной улыбкой:
— Я приняла решение.
Лян Сюэжань заказала два чая. В такую холодную погоду Чжу Сян казалась хрупкой, будто её мог унести лёгкий ветерок.
— Госпожа Лян, — начала Чжу Сян, не прикасаясь к своей чашке, — сегодня днём я оформила развод. Завтра я приду в вашу компанию и устрою скандал. Вы обещали…
— Я выполню своё обещание, — перебила Лян Сюэжань, бережно сжав её руку. — Не волнуйтесь. В корпорации «Байлян» для вас уже подготовлено подходящее место. С жильём и устройством ребёнка в школу Минцзина тоже всё решено.
Чжу Сян когда-то окончила магистратуру в престижном университете. Но, влюбившись в Сунь Цзо, она поверила его сладким речам и стала домохозяйкой. Однако, едва заняв руководящий пост, Сунь Цзо начал изменять ей направо и налево. Ей Юйсинь была не первой, но именно она стала последней каплей. В тот вечер Чжу Сян вернулась с дочерью из отпуска и застала в гостиной мужа с любовницей в самых непристойных объятиях.
Девочка так испугалась, что расплакалась и заболела. Месяц спустя она всё ещё просыпалась от кошмаров и категорически отказывалась видеть отца.
Лян Сюэжань заключила с Чжу Сян сделку.
Она передала ей старую карту доступа, по которой та сможет беспрепятственно попасть в офис Ей Юйсинь и, при всех, в статусе законной жены Сунь Цзо, устроить публичный разгром.
Чем громче будет скандал — тем лучше.
Лян Сюэжань хотела постепенно разрушить репутацию Ей Юйсинь, обнажив её истинное лицо перед всеми.
В обмен на это она обеспечивала Чжу Сян новую жизнь: работа, жильё, возможность начать всё с чистого листа. До замужества Чжу Сян имела неплохую карьеру, а Чжун Шэнь как раз искал талантливых сотрудников и был готов её обучить.
Убедившись, что завтрашний план действий согласован до мелочей, Лян Сюэжань проводила Чжу Сян до выхода. И тут, повернув голову направо, она замерла.
В соседней кабинке, отделённой лишь бамбуковым экраном, сидели Вэй Хэюань и Лин Иньнянь.
Лин Иньнянь с изумлением раскрыл рот — будто собирался проглотить целое яйцо.
Вэй Хэюань, одетый лишь в чёрную рубашку, смотрел на неё так, словно перед ним стояло чудовище. Между его пальцев тлела сигарета, наполовину выкуренная. В клубах дыма его тёмные глаза казались бездонными, губы плотно сжаты, а линия подбородка — холодной и безразличной.
Лян Сюэжань оцепенела.
Она не только обнаружила, что Вэй Хэюань теперь курит.
С его точки зрения, она только что нарушила почти все его запреты: передала карту доступа посторонней, намеревалась использовать общественное мнение против известного дизайнера компании и даже сообщила Чжу Сян время, когда охрана будет менее бдительна…
Она буквально протоптала дорожку по всем его самым чувствительным «минам».
Но через мгновение Лян Сюэжань взяла себя в руки и вежливо улыбнулась:
— Господин Вэй, господин Линь… Какая неожиданная встреча.
Лин Иньнянь долго не мог вымолвить ни слова, а потом неловко пробормотал:
— Да уж… Совершенно случайно.
«Как так получилось, что мы просто вышли выпить чаю — и услышали весь её коварный план?!» — с отчаянием подумал он. Ему стало особенно горько за Вэй Хэюаня.
Цинь Хунгуань всё твердил, что Лян Сюэжань преследует свои цели, но Лин Иньнянь всегда относился к ней хорошо. Особенно после того, как узнал, что она… ну, вы поняли. Ведь Вэй Хэюань был настоящей ледяной горой, а она сумела его «растопить» — это достойно восхищения!
http://bllate.org/book/9039/823888
Готово:
