— Да ладно? Давай поспорим, — вызывающе протянула Фэн Нин, покачивая указательным пальцем из стороны в сторону. — Месяц.
Шуанъяо удивлённо протянула:
— А?
— Месяц — и я его заполучу.
Шуанъяо не нашлась что ответить. Она приложила тыльную сторону ладони ко лбу подруги, будто проверяя температуру, и, колеблясь, наконец пробормотала:
— …Ты же не горишь. Сначала подумай, достойна ли ты вообще.
— Ты думаешь, я хвастаюсь? — Фэн Нин смотрела вдаль и неторопливо произнесла: — Таких парней, которые делают вид, будто презирают меня, но на самом деле просто позируют, я, Фэн Нин, повидала не одну сотню.
Она оперлась на перила, закинула руки за голову и, позволяя ветру растрёпать подол юбки, дерзко рассмеялась:
— Он только что засмотрелся на меня. Не притворяйся, милочка.
Автор говорит: «0.0 Всем с Новым годом! У этой истории мало запаса глав, поэтому обновления пока будут в семь утра (если запас закончится — обязательно скажу). Прошло так много времени с последней публикации, что я даже не знаю, что сказать… Моё единственное желание по поводу этого романа — просто дописать его до конца (молюсь об этом). Больше обещать ничего не стану TVT — за столько лет, похоже, скорость письма не особо выросла…»
После регистрации и получения формы у них больше не было дел. Девушки нашли ближайшую автобусную остановку и поехали домой. Как только Фэн Нин появилась у входа в переулок Юйцзян, к ней тут же привязалась большая жёлтая собака, обвившись вокруг ног.
Шуанъяо обернулась и в ужасе подпрыгнула на ступеньку, закричав во всё горло:
— Быстрее! Пусть твоя собака держится от меня подальше!
— Ах, моя хорошая Бэйбэй, моя душенька! — Фэн Нин присела и крепко почесала пса за ухом. — Пошли домой.
Жёлтая собака радостно запрыгала на задних лапах, пытаясь вскочить ей на грудь.
Фэн Нин поспешно встала и ногой отстранила Бэйбэй:
— Эй-эй, не надо! Испортишь мне одежду.
— Шуанъяо, сестрёнка Нин! — раздался голос сверху.
Девушки подняли глаза. Над ними тянулись чёрные провода, на верёвках для белья развевались сушеные редька и капуста. Чжао Вэйчэнь выглянул с балкона второго этажа:
— Вы уже зарегистрировались?
Фэн Нин крикнула ему в ответ:
— Да! Завтра начинаются занятия. Как тебе подарок на день рождения? Круто, да?
— Очень круто, спасибо, сестрёнка Нин!
— Совсем глупый стал, — тихо поддразнила Шуанъяо. — А если бы Сяо Чжао узнал, что одежда тебе досталась просто так…
— Тс-с! Ни слова! — Фэн Нин приложила палец к губам. — Этот несчастный ребёнок сейчас глаза закроет и спрыгнет с балкона — что тогда?
Обе расхохотались.
Все трое жили в переулке Юйцзян и выросли вместе. Чжао Вэйчэнь боготворил Фэн Нин. По его словам, она была самой необычной девушкой из всех, кого он встречал в жизни. Когда его спрашивали, чем именно она так необычна, он не мог внятно объяснить — просто говорил, что у неё глаза горят, и добавлял с нескрываемой гордостью:
— Проведёте с ней немного времени — сами поймёте. Моя сестрёнка Нин — настоящая чудачка!
Когда Шуанъяо передала эти слова Фэн Нин, та залилась смехом.
Было почти полдень. Откуда-то из переулка повеяло ароматом жареной свинины с перцем, а из ворот двора раздался громкий голос сотрудницы жилищного комитета.
Шуанъяо повернулась к подруге:
— Кстати, ты всё ещё продаёшь вино у сестры Сяо Чжао? Уже началась учёба — может, уволишься?
Фэн Нин даже не обратила внимания:
— Поработаю ещё несколько месяцев. Всё равно только по выходным, легко и нисколько не мешает учёбе.
— Ты совсем в деньгах утонула? Ты что, дочь самого Гобсека? Совсем скупая стала.
— Мне надо копить на маму, — уклончиво ответила Фэн Нин, избегая её серьёзного взгляда. — У неё здоровье и так слабое, а старая болезнь может в любой момент вернуться.
Шуанъяо на мгновение замерла. Фэн Нин с детства была взрослой — не наивной, не мечтательной, часто эгоистичной, но при этом самой ответственной и сильной из них всех.
Когда она снова подняла глаза, Фэн Нин уже убегала вперёд, весело помахивая рукой и ведя за собой большую собаку:
— Завтра в семь утра — вместе в школу!
Дома Ли Айи, которая помогала готовить в местном магазинчике по игре в маджонг, как раз чистила рыбу во дворе. Увидев Фэн Нин, она радостно окликнула:
— Нинь, вернулась! Сегодня сварю тебе суп из головы дикой рыбы с тофу — свежайшая рыба!
— Отлично! А мама где?
— Пельмени лепит.
Легонько оттолкнув кружащуюся у ног собаку, Фэн Нин швырнула рюкзак и неспешно зашагала на кухню:
— Госпожа Ци, почему сегодня решила заняться готовкой?
Ци Лань на мгновение остановилась, слегка вздохнула и с грустью сказала:
— Завтра моя дочь уходит в школу, а я останусь дома совсем одна.
— Да ладно тебе, — усмехнулась Фэн Нин, собирая волосы в хвост и сполоснув руки под краном. — Ты же радуешься в душе. Ведь к тебе каждый день приходят тётя Шуанъяо, тётя Сяо Чжао и соседки с другой улицы — целый кружок по интересам!
На плите закипала вода, и Ци Лань с тревогой посмотрела на дочь:
— Если не хватает денег — звони. В школе не устраивай скандалов, будь вежлива с учителями, нижнее бельё меняй каждый день. И когда вещи перевозить будешь?
По телевизору как раз шёл «Черричка», и маленькая Черричка с короткими волосами задумчиво произнесла: «Я думала, лето ещё не скоро закончится…» Фэн Нин с интересом смотрела на экран и рассеянно отозвалась:
— Да ладно, я уже не ребёнок. Сама обо всём позабочусь. Вещи Мо и остальные помогут перевезти днём.
— Что?! — Ци Лань резко обернулась и в ярости закричала: — Я же просила тебя меньше общаться с теми парнями с Восточной улицы! Ты мои слова за ветром слышишь?!
Фэн Нин поспешно отступила на шаг, чтобы мама не начала опять накручивать себя:
— Да я же не общаюсь с ними! Только с Мо. С Мэн Ханьмо — ты же его с детства знаешь.
— Не думай, что я ничего не замечаю, — Ци Лань продолжала отчитывать дочь, но голос её дрогнул от грусти. — Раньше у меня не было времени за тобой следить, но, к счастью, ты оказалась послушной и никого плохого не подцепила. Иначе как мне теперь предстать перед твоим отцом?
— Мам, не говори так… Мне тяжело это слышать.
Хотя Фэн Нин порой вела себя вызывающе, перед матерью она всегда оставалась послушной девочкой.
Ли Айи вошла с тазом креветок и, увидев эту сцену, улыбнулась:
— Что, опять ссоритесь?
Ци Лань покачала головой.
Фэн Нин долго и изобретательно уговаривала мать, пока та наконец не успокоилась.
Заметив, что настроение матери всё ещё подавленное, Фэн Нин отложила скалку и торжественно подняла три пальца:
— Клянусь! В школе буду усердно учиться и через три года поступлю в лучший университет страны, чтобы прославить наш род Фэн!
*
Школа Ци Дэ — интернат с репутацией элитного учебного заведения, без сомнения, лучшая в городе Наньчэн. Большинство учеников поступают сюда напрямую из собственного среднего звена. Однако ради привлечения самых талантливых абитуриентов и поддержания высокого рейтинга школа ежегодно предоставляет небольшое количество мест стипендиатам, полностью освобождая их от платы за обучение.
Фэн Нин была одной из таких стипендиаток.
Накануне первого учебного дня у ворот школы выстроилась длинная вереница блестящих роскошных автомобилей — родители привозили детей и помогали им с поселением.
Фэн Нин, одетая в мультяшную футболку с рынка и чёрные джинсовые шорты, одна таскала вещи по общежитию, то и дело останавливаясь на лестничных пролётах, чтобы размять поясницу. На футболке весело улыбалась Черричка.
Мимо неё проходили избалованные дети богатых родителей, одетые с ног до головы в бренды, окружённые толпой помощников. Фэн Нин чувствовала себя так, будто случайно попала на бал в доме аристократов в образе филиппинской горничной.
В комнате жили по четыре человека, двое ещё не приехали. Мэн Ханьмо и остальные ждали её снаружи. Она быстро разложила вещи, захлопнула чемодан и отодвинула его в угол. Только она перевела дух, как вдруг раздался робкий голос:
— Привет.
Фэн Нин подняла глаза. У двери стояла худенькая бледная девочка, нерешительно держащая в руках два стаканчика с молочным чаем.
— Привет, что случилось?
Девочка немного понаблюдала за ней, потом сделала неуверенный шаг вперёд:
— Я здесь живу. Ты тоже из девятого класса?
— Да, из девятого, — ответила Фэн Нин, заметив, как та стесняется. Смахнув пот со лба, она встала и протянула руку: — Меня зовут Фэн Нин, твоя соседка по комнате.
— Я… я Мэн Таоюй, — ещё больше смутилась девочка и протянула ей один стаканчик. — Хочешь? Я только что купила.
Фэн Нин взяла стаканчик, сделала глоток и ослепительно улыбнулась:
— Конечно хочу! Как раз пересохло горло. Но мне пора идти — завтра принесу тебе бутылочку йогурта!
Спустившись вниз, Фэн Нин увидела вдалеке целую толпу. Впереди стоял высокий парень ростом под метр восемьдесят, в чёрной футболке с закатанными до плеч рукавами и бейсболке, скрывающей лицо.
Она бегом подскочила к нему и весело крикнула:
— Эй, брат!
— Нинь быстро справилась, — один из парней обнял её за плечи. — Пошли есть, выбирай, что хочешь — угощаю.
Фэн Нин стряхнула его руку:
— У меня только один брат. Не лезь ко мне, сестрёнку не ищи.
Компания, обнявшись, направилась к выходу. Все они были завсегдатаями Восточной улицы, и их появление напоминало шествие бандитов — прохожие оборачивались вслед.
Фэн Нин сдернула кепку с Мэн Ханьмо и надела себе на глаза.
У Мэн Ханьмо были короткие аккуратные волосы, чуть более резкие черты лица по сравнению с другими, чёткий профиль и свежие ссадины возле переносицы. Он недовольно взглянул на неё и низким голосом бросил:
— Ты чего удумала?
— Вы слишком брутальные, — пробормотала Фэн Нин, пряча лицо. — Ради моей репутации нужно быть поскромнее.
Все приехали на мотоциклах и оставили их в ближайшем переулке. Но как только они свернули туда, у входа в тупик нагло стоял ярко-красный спортивный автомобиль.
— Кто, чёрт возьми, так припарковался? — взорвался лысый парень и уже занёс ногу, чтобы пнуть колесо, но его удержали: — Ты хоть понимаешь, чья это машина?
— Да пофиг, «Феррари» что ли? — буркнул тот, но, увидев блестящий логотип с прыгающим конём, всё же опустил ногу и, злобно показав средний палец, проворчал: — Хотя ладно…
Это был тупик, и выход был только один. Теперь, когда дорогу перекрыло авто, всем пришлось протискиваться внутрь и стоять, глядя друг на друга в ожидании владельца.
— Ну ладно, успокойтесь, — Фэн Нин вытащила пачку «Ланьлоу» и начала раздавать сигареты по одной.
Когда всем стало скучно, кто-то вдруг вспомнил:
— Нинь, ведь на днях в баре ты так здорово спела любовную песню! Споёшь нам?
Фэн Нин фыркнула:
— Мечтаете! Думаете, каждому можно слушать мои любовные песни?
Толстяк спросил:
— А что мы заслужили?
— Детские песенки! Слушайте внимательно, — она положила руку на плечо Мэн Ханьмо и прочистила горло: — «Под мостиком плывёт утёнок, раз, два, три, четыре, пять… Кря-кря-кря!»
Мэн Ханьмо наклонил голову, прикусил сигарету и усмехнулся:
— Вы что, стая уток?
Фэн Нин упрямо ответила:
— А мне показался один.
— Тогда раз, два, три, четыре, пять — ты перья ему считала?
Они переругивались, а остальные смеялись. Среди весёлого гомона вдруг вспыхнули красные фары «Феррари». Два коротких гудка — и все замолкли, одновременно подняв глаза.
Из машины выглянула Цзян Юйюнь, окинула взглядом ситуацию и, открыв дверь, сказала:
— Извините, пожалуйста! Просто не было места для парковки — сейчас освобожу дорогу.
Увидев такую роскошную красавицу, лысый парень сразу сник и махнул рукой:
— Да ничего, только быстрее.
Цзян Вэнь уже сидел на пассажирском сиденье. Перед ним мелькали бесконечные потоки машин, но его взгляд, устремлённый в зеркало заднего вида, неожиданно остановился на ней.
Он видел её всего дважды, но узнал сразу. Сегодня она наконец-то не в дурацкой одежде. Одна нога небрежно согнута на мотоцикле, во рту — соломинка от молочного чая, и она стоит вплотную к другим парням.
Она о чём-то оживлённо говорила и даже не смотрела в его сторону. Вокруг неё собралось человек пять-шесть — явно не студенты: кто стоял, кто сидел, все курили.
В узком переулке — тусклый кирпич, хаотично расставленные мотоциклы, грязные белые кроссовки. Конский хвост, перехваченный резинкой, торчал вверх. Тонкое запястье обвивала красная нить, изящно свисая на колене.
Он холодно наблюдал.
На центральной панели загорелась кнопка — крыша начала автоматически складываться назад, а все окна опустились, впуская внутрь воздух, пропитанный запахом пота и табака.
Шум привлёк внимание всех стоявших позади.
Цзян Юйюнь уже включила заднюю передачу, но, заметив его выражение лица, с любопытством и лёгкой усмешкой спросила:
— Ты же терпеть не можешь запах дыма?
Цзян Вэнь промолчал, откинулся на сиденье и уставился на лианы, цепляющиеся за угол переулка. Вдруг в груди вспыхнуло раздражение.
Автор говорит: «Спасибо всем за поддержку! Не нужно тратиться — сегодня разошлю ещё триста маленьких красных конвертов! Хе-хе-хе-хе!»
http://bllate.org/book/9032/823337
Готово:
