— А? Не смейте клеветать на моего отца! — воскликнула я. — Он человек честный и благородный, как мог бы он совершить подобное? Всё очевидно: Восточный Двор давно знал, где находится Пещера Цянькунь, и заранее поместил туда артефакт, подавляющий силу Западного Двора, чтобы никто не проник туда тайком! Ваше Высочество, похоже, Восточный Двор уже в курсе ваших планов. Сражаться сейчас — безумие!
Гу Цзиньби побагровел от ярости, лицевые мышцы у него напряглись и дрожали.
— Ваше Высочество! Ваше Высочество! — раздался издали звонкий, игривый голосок. Кто-то мчался, словно порыв ветра, а за ним, как хвостик, бежал юный титулан. Я пригляделась: лунные глазки-месяцы, ямочки на щёчках… Кто же ещё, если не Линлан?
Маленькую красавицу, вероятно, прикрывал её «хвостик» — сам юный титулан был весь в пыли: царапина на лбу, плечо изрезано острыми камнями. А у Линлан лишь край платья слегка запылился, лицо и одежда остались безупречными.
Линлан подскочила к Гу Цзиньби и, даже не взглянув на себя или спутника, мягко произнесла:
— Ваше Высочество, у вас рана на виске. Позвольте наложить лунную целительную магию.
Гу Цзиньби был выше неё почти на целую голову. Он бросил на неё недовольный взгляд, нахмурился и отвёл лицо в сторону. Линлан встала на цыпочки и нежно приложила пальцы к его лбу. Из её рук полилась мягкая лунно-белая энергия.
Гу Цзиньби стоял, слегка склонив голову, всё так же упрямый и дерзкий. Его растрёпанные волосы торчали во все стороны, но под порванной одеждой проступали рельефные мышцы — будто юный леопардёнок: раненый, но готовый в любой миг броситься в атаку.
Гу Юньбинь перевёл взгляд с Линлан на двоюродного брата и, вздохнув с покорностью судьбе, принялся лечить сам себя.
Когда Линлан закончила исцелять рану, она достала платок и аккуратно вытерла остатки крови с лица Гу Цзиньби. Внезапно он резко поднял голову. Платок соскользнул, и он пристально уставился на меня — как хищник, наметивший добычу.
Я мягко сказала:
— Ваше Высочество, зачем упорствовать? У нас с вами одна цель — море Цанъюань. Не стоит вредить общим интересам. Если у вас есть задумки, я вполне могу действовать от имени моего отца.
Он ответил:
— Ты изо всех сил старалась обрушить Пещеру Цянькунь и, видимо, не собираешься рассказывать Нин Цзюэ о сделке между твоим отцом и мной. Между Чжунтином и Нин Цзюэ ты всё же выбрала родину. По сути, ты любишь только себя.
Я вздохнула. Какой же наивный мальчишка этот наследный принц.
Дети выбирают. А я, Лу Янь, возьму всё.
Теперь, когда Пещера Цянькунь обрушилась, знает ли Нин Цзюэ, что мой отец передал Восточному Двору точку соединения с Чжунтином? В лучшем случае он лишь догадывается — доказательств нет. А сможет ли Западный Двор теперь незаметно проникнуть во Внутренний Двор? Путь утерян.
Я бросила на него взгляд и покачала головой:
— Ваше Высочество, вы не знаете, что такое любовь, раз говорите подобное. Разве обязательно рассказывать любимому обо всём? Иногда лучше молчать. Между мной и Нин Цзюэ — взаимопонимание без слов.
Я добавила:
— Я ценю его и прекрасно понимаю. Нин Цзюэ очень умён — он всё прекрасно видит. Поэтому дам вам добрый совет, Ваше Высочество: будьте осторожны. Три Двора давно живут в мире. Возможно, сохранение статус-кво — лучшее для Западного Двора. «Пока чего-то нет — страшно не получить; получив — страшно потерять». Откуда вам знать, не станет ли обретение началом утраты?
Видимо, фраза «Нин Цзюэ всё знает» его смутила — несколько дней мы больше не сталкивались с отрядом Восточного Двора.
В Чжунтине становилось всё люднее, а Восточный Двор, находясь ближе к Лунной Фазе, был холоднее. Однако, пересекая Гору Фэнтин, мы увидели, что дворцы и резиденции бессмертных здесь несравнимо роскошнее и изысканнее, чем в Чжунтине. Одежды, пояса и ленты — всё богаче и великолепнее. Чем ближе к столице Нинду, тем оживлённее становились города и посёлки: непрерывный шум, яркие огни, неугасающее веселье — всё это с лихвой перекрывало ледяной холод Лунной Фазы. Восточный Двор поистине был самым процветающим и богатым городом бессмертных.
За всё время пути, кроме того дня, когда я получила ранение и мы заночевали во дворце, отряд проходил мимо городов, не останавливаясь. Но в Городе Посо внезапно сделали привал.
Я спросила у наставницы Ляочжу:
— Его Величество обладает огромной духовной силой. Почему бы не перенестись мгновенно из Чжунтина обратно, а не тратить столько дней на путь?
Ляочжу ответила:
— Это демонстрация величия. Такой шумный проход по землям — весть всему миру о могуществе императорского дома Восточного Двора. Поведение правителя должно отличаться от обычных бессмертных, чтобы подчеркнуть его особый статус и внушить искреннее почтение и покорность. Иначе каждый решит, что он ничем не хуже Его Величества, и начнёт бунтовать.
Я подумала про себя: вот почему во Восточном Дворе так чтут ритуалы. Здесь слишком много бессмертных, они сыты и бездельничают — управлять ими непросто.
Город Посо славился на весь мир как место, где располагалась Академия духовных практик — здесь учились самые талантливые юноши и девушки Восточного Двора, а также проживала элита чиновников. Остановка здесь на день была не случайной: Нин Цзюэ хотел показать уважение к будущей элите и дать мне возможность заранее завязать связи с будущими столпами Восточного Двора.
После полудня лёгкий ветерок колыхал бамбуковые занавески. Я сидела на изящной скамье у окна второго этажа и смотрела на улицу, где бессмертные неспешно прогуливались. В руках у меня был прозрачный чай, в котором плавали зелёные листочки.
В чайхане звучала опера «Открытие Академии» — о том, как Налань Минъюй, преодолевая сопротивление знати, настояла на открытии Академии духовных практик для всех бессмертных Восточного Двора и, в конце концов, получила поддержку самого Императора, принеся тем самым благо всей земле. Сюжет идеально соответствовал истории Города Посо.
Особенно мне запомнилась строчка: «Благодаря милости Небес, Академия расцвела, и все стремятся отплатить Налань за её верность». Я прикрыла лицо чашкой и тихо улыбнулась.
Вдруг снизу донёсся возмущённый голос:
— Кто говорит, что Академия расцвела? Наши аристократы не только не получили прибавки, но и были вытеснены этими выскочками! Налань Минъюй лишь притворяется благородной, чтобы заручиться поддержкой простолюдинов и укрепить власть рода Налань. Может ли она сравниться с главой рода Му Жун? Уберите эту пьесу, слушать противно!
Ведь в Академии учатся дети знати, а значит, в Городе Посо собралось немало аристократов — возможно, даже больше, чем в самой столице Нинду.
Другой, более спокойный голос возразил:
— Му Жун Юйсюй защищает интересы знати, но разве можно полностью уничтожить простолюдинов? Если не дать им возможности практиковать духовные искусства, разве Восточный Двор достиг бы нынешнего могущества, перед которым все трепещут? А в бою кто из вас, аристократов, осмелится выйти на поле?
Первый снова возмутился:
— Дом Сюй! Не смей нас унижать! В роду Му Жун нет трусов! Мы все пойдём сражаться! Покажем этим псинам из Чжунтина, кто на самом деле правит миром!
Спокойный голос фыркнул:
— Ты только и умеешь, что лаять на чжунтинских псов. А с Западным Двором как? Их военная мощь растёт. Даже не говоря уже о Воине-Боге, ты хотя бы с генералом Гу сможешь справиться?
Юаньи возмущённо воскликнула:
— Как они смеют! Всё время «чжунтинские псы» да «чжунтинские псы»! Какое неуважение!
Я сказала:
— Уважение рождается из силы. Когда мы повесим их головы на ворота Города Посо, они быстро научатся писать слово «уважение».
Юаньи обрадовалась и испугалась одновременно:
— Принцесса! Начинаем прямо сейчас?
Я посмотрела на неё:
— На воротах сейчас висит баннер с приветствием в нашу честь. Рядом с ним пятьдесят отрубленных голов — красиво будет?
Юаньи:
— Ох…
Внизу ещё немного поспорили о боевой мощи: кто лучше защищает родину — род Му Жун или генерал Налань. Вдруг с лестницы донёсся юношеский голос:
— Сегодня эта лисица из Чжунтина будет на пиру вместе с Его Величеством! Надо как следует подготовиться!
По тону было ясно, что «подготовка» вовсе не касается нарядов или этикета.
— Обязательно сорвём маску с этой грязной чжунтинской суки! Она и мечтать не смеет тягаться с наставницей Му Жун за мужчину! — прозвучал особенно злобный голос.
— Гу Си, раз чжунтинская сука увела Его Величество, тебе самое время ухаживать за наставницей Му Жун. Может, в горе она почувствует твою заботу и… хе-хе-хе… Ай!
— Замолчи! — Гу Си, видимо, ударил говорившего. — Не смей шутить над главой рода Му Жун! Она неприкосновенна!
В этот момент слуга вошёл, чтобы подлить благовония, и ветерок взметнул занавеску у двери.
Я выглянула наружу. Посреди коридора стоял юноша в роскошных одеждах, с красивым лицом, слегка покрасневшим — то ли от стыда, то ли от гнева. За ним следовали двое сверстников с заискивающими улыбками.
Как раз в этот момент наши взгляды встретились. Двое спутников остолбенели. Гу Си фыркнул и направился к своему кабинету. Остальные два, очнувшись, поспешили за ним.
Данвэй сказала:
— Принцесса, мы уже давно в пути. Сегодня вечером пир, пора отдохнуть и приготовиться.
Ночь опускалась на Город Посо. Вокруг парили фонарики с магией, наполняя улицы тёплым жёлтым светом. Повсюду звучала музыка.
Данвэй зачитывала мне список гостей, присланный Его Величеством, а наставница Ляочжу поясняла каждое имя. Юаньжу расчёсывала мне волосы, а Юаньи подбирала наряд и украшения.
— Первый гость с восточной стороны: Линь Ши.
— Линь Ши — городской глава Города Посо. Ранее служил в Нинду историографом. Очень учёный человек, пользуется авторитетом среди интеллектуалов. Если принцесса владеет искусством написания циньских стихов, можно покорить его ими.
Я потерла ладони.
Наставница Ляочжу помолчала, глядя на меня, а затем продиктовала стихотворение, которое я должна была выучить.
— Второй гость с восточной стороны: Сюй Лянгуан.
— Сюй Лянгуан — заместитель городского главы. Он мой побратим, человек мягкий и добродушный. Я уже с ним договорилась, принцессе не стоит стесняться.
Данвэй продолжала читать список, пока не дошла до конца:
— Му Жун Юйсюй, глава рода Му Жун и наставница Академии духовных практик, сегодня больна и не придёт. Но на пиру будут самые высокопоставленные чиновники Восточного Двора: Налань Минъюй, заместитель министра, и Налань Мингуан, великий генерал. Они займут первое и второе места с западной стороны.
Гости сидели по обе стороны зала, что подчёркивало уважение к хозяевам. Только теперь в этом зале по-настоящему ощущалась атмосфера Города Посо — города учёных и поэтов.
Автор говорит:
Тук-тук-тук!
Подготавливаемся к эпическому конфликту! Это не учения! Повторяю: это не учения!
Наконец завершились все формальности с контрактом и публикацией. Простите моих прекрасных читательниц за задержку! Обещаю ежедневные обновления!
—
Благодарю Сяо Юй (8 раз), Дада Дада Мяо и Тьетоу Жэня (5 раз) за гранаты.
Благодарю Сяо Юй за ракетницу.
Благодарю Сяо Юй, Тьетоу Жэня и Цзиньтянь Юй Чсань Вань Фань за глубоководные торпеды.
Благодарю Цинвэй Чжубо за питательную жидкость.
—
Сегодня кто-нибудь оставит комментарий для Юй Юй? С нетерпением жду~
Роскошный и великолепный, словно сон, ночной пир в Городе Посо проходил в самой высокой части резиденции городского главы, на Звёздном Небе. Ночной ветерок колыхал звёздную пыль, а внизу город сиял парящими фонариками, звучала музыка, бессмертные весело беседовали и гуляли — всё дышало неиссякаемым богатством и процветанием.
С бесчисленными почётными гостями, сидевшими по обе стороны, все склонили головы в поклоне перед пустым главным троном и лишь затем заняли свои места.
Трон Его Величества возвышался посреди зала. В девяти чи и девяти цунях справа от него стояло ещё одно место, устланное мягким мехом. Я подошла и села. Все гости незаметно перевели на меня взгляды. Я подняла бокал, налила себе вина и улыбнулась уголками губ.
Линь Ши отправился приветствовать Его Величество, и на восточной стороне остался только Сюй Лянгуан — действительно, лицо у него было доброжелательное. Хотя его место было ниже моего, мы оба сидели с востока. Я подняла бокал в знак приветствия, и он поспешно ответил тем же.
— Род Налань прибыл! — раздался голос у входа.
У входа в зал лепестки магнолии, наполненные духовной энергией, собрались в иероглифы «Налань», которые в ночи мягко мерцали. Служанки и слуги у входа поклонились в такт.
Прибывший гость лёгким движением руки рассеял собранные иероглифы. Тысячи лепестков цвета нефрита посыпались с неба, касаясь служанок, которые кланялись ему. Картина была поистине волшебной.
Многие девушки в зале невольно воскликнули: «Ух!» Налань Мингуан, хоть и великий полководец, явно знал, как тронуть сердца юных красавиц.
Все повернулись в одну сторону. Я тоже всмотрелась —
Во главе процессии шла женщина в тёмно-синем чиновничьем одеянии, с волосами, собранными в нефритовую диадему. Стройная, с тонкой талией. Она подняла глаза. Так как она стояла ниже, а я — выше, я отчётливо разглядела её черты.
Изящное лицо, изогнутые брови, глаза цвета персикового цветка, кожа белее снега — даже мужской наряд не мог скрыть её необычайной красоты!
Неужели в мире есть женщина, которая в мужском чиновничьем одеянии выглядит так прекрасно? По честному признанию, она не уступала ни мне, ни даже юному Гу Цзиньби из Западного Двора, а может, даже превосходила моего дорогого Нин Цзюэ.
— Приветствуем заместителя министра Налань! — девушки кланялись, тайком любуясь ею.
Значит, это была не Налань Мингуан, а знаменитая Налань Минъюй. Но как же она красива!
Я всегда слышала о её выдающихся заслугах в управлении, но редко кто упоминал её внешность. Видимо, во Восточном Дворе её достижения настолько велики, что красота отходит на второй план. Как Нин Цзюэ вообще смог отпустить её в Академию на стажировку?
http://bllate.org/book/9012/821568
Готово:
