— Ты записывалась на курсы? У художественной графики тоже есть экзамены и сертификаты. Можешь попробовать.
— Немного поинтересовалась, но…
Денег нет.
Чэн Суйань не взяла с собой подарок от Вэнь Ея и не получила никаких дополнительных средств помимо зарплаты. Только что оплатила арендную плату и купила всё необходимое для новой квартиры. До первой зарплаты ещё далеко, и у неё просто не осталось денег на систематическое обучение.
Линь Чуань сразу понял незаконченную фразу Чэн Суйань. Он не предложил одолжить ей деньги — знал, что это лишь ещё больше подорвёт её и без того хрупкую уверенность в себе.
— Ну, хоть сама немного изучишь — уже хорошо. У меня много знакомых дизайнеров, они в этом разбираются гораздо лучше меня. Могу познакомить тебя с ними.
Чэн Суйань улыбнулась:
— Попробую пока сама. Вдруг у меня совсем не получится — тогда брослю.
Линь Чуань мягко улыбнулся, глядя ей в лицо.
Слава богу, снова умеет шутить. Линь Чуань наконец-то перевёл дух и почувствовал облегчение:
— Отлично! Не скажу тебе, что сам как-то пробовал заняться каллиграфией. Совсем не получалось. В итоге даже учитель попросил меня бросить: «Тебя не научишь, — сказал он. — Может, вернёшь мне деньги за обучение?» Впервые в жизни встретил человека, которому преподаватель сам отказывается брать плату. Представляешь, до чего я дотупил?
Эта полуправда, рассказанная Линь Чуанем с таким выражением лица, так развеселила Чэн Суйань, что она чуть не упала со смеху.
Они болтали и шли, и вскоре уже подошли к её дому.
Чэн Суйань машинально взглянула в сторону фонаря, а потом опустила голову.
— Я пришла. Спасибо, что проводил.
Линь Чуань спросил:
— В понедельник я схожу с тобой к твоему брату. Во сколько заехать?
Чэн Суйань ответила:
— Сегодня вечером уточню у врача, можно ли ему сейчас посещения.
Линь Чуань кивнул:
— Хорошо. Если нельзя — я подожду тебя снаружи.
Чэн Суйань уже открыла рот, чтобы возразить, но Линь Чуань поднял руку:
— Стоп! На этот раз я должен поблагодарить тебя — за то, что позволила мне прийти.
Чэн Суйань опустила голову. Ей всё ещё было неприятно стоять здесь — казалось, вот-вот снова выскочит Вэнь Ей и закричит: «Ты к ней не прикасайся!»
— Тогда я пойду наверх. До свидания.
Линь Чуань кивнул и мягко произнёс:
— Хорошо. Увидимся в понедельник.
*
После курса лечения Вэнь Ей наконец пришёл в себя на следующий день под вечер.
Ли Минчэн как раз наливал воду и, увидев, что тот очнулся, сильно испугался и тут же позвал Линь Бинъяна.
Линь Бинъян осмотрел пациента, измерил температуру и сказал:
— Ладно, вроде всё нормально. Пей немного воды, поешь понемногу. Фух, наконец-то смогу немного передохнуть.
Ли Минчэн тут же подскочил:
— Мистер Вэнь? Вам лучше? Хотите воды?
Вэнь Ей слабо кивнул.
Ли Минчэн налил тёплой воды и помог ему выпить. После целых суток жара и без еды Вэнь Ей жадно выпил весь стакан до дна.
— Ещё?
Вэнь Ей покачал головой.
— Мистер Вэнь, вам уже полегчало?
Вэнь Ей пристально смотрел в потолок, и его голос прозвучал хрипло, совсем не похоже на обычный:
— Почему не дома?
Линь Бинъян, закончив заполнять историю болезни, подошёл ближе:
— Ещё думаешь о доме? Да ты с температурой сорок градусов чуть не умер! Живым вернулся — и то чудо, прямо из лап Ян-вана!
Вэнь Ей молчал, всё так же глядя в потолок.
— Где ещё болит? — спросил Линь Бинъян, видя его состояние и смягчив тон.
— Всё… Всё болит.
Линь Бинъян понял, о чём он. Вздохнул:
— Зачем ты так мучаешься?
Ли Минчэн принёс еду, которую заказал. Вэнь Ей бросил на блюда равнодушный взгляд и не притронулся.
— Мистер Вэнь, хоть немного поешьте! Всё приготовлено поваром из пятизвёздочного ресторана. Попробуйте, я бегом сбегал за этим, всё ещё горячее!
Ли Минчэн расставил еду на маленьком столике и протянул палочки Вэнь Ею.
В глазах Вэнь Ея мелькнула боль.
Блюда были подобраны так, как он обычно любил, но Ли Минчэн не знал, что именно эти блюда чаще всего готовила Чэн Суйань.
Чем дольше он смотрел, тем сильнее щипало глаза.
— Поешь, — мягко сказал Линь Бинъян. — Без еды сил не будет.
Перед ним стояло блюдо с тушёными креветками в масле. Вэнь Ей вспомнил обед перед праздником: тогда она тоже приготовила именно это. Он пообещал ей, что проведёт с ней национальные праздники и вместе съездит к Сяочжэ. Чэн Суйань была в восторге и положила уже очищенные креветки ему в тарелку, с лёгким недоверием спросив:
— Правда? Ты не шутишь?
Вэнь Ей прижал ладонь ко лбу. Как же так получилось… Почему он тогда не съездил с ней? Вернувшись из Цзинчэна, он обязательно должен был хотя бы раз сходить вместе с ней!
Есть он не мог — стоило проглотить хоть кусочек, как начинало тошнить. Линь Бинъяну ничего не оставалось, кроме как велеть сварить пару яиц.
— Съешь хоть яичко. Что-то да в желудке должно быть.
Линь Бинъян лично очистил яйца. Ли Минчэн напомнил:
— Мистер Вэнь не ест желтки.
Линь Бинъян кивнул:
— Знаю. Желток мне.
Раньше он всегда отдавал желток Чэн Суйань.
Она знала, что он ест, а чего не терпит, и постепенно всё, что он не ел, стало её любимым.
Всё напоминало о ней. Каждое воспоминание вызывало острую боль в груди.
Вэнь Ей чувствовал, что сходит с ума.
— Ну давай, поешь, — Линь Бинъян поднёс белок к его губам.
Вэнь Ей открыл рот. От горла до желудка всё было горьким.
— Главное — ешь. Раз еда идёт, значит, скоро пойдёшь на поправку.
Несколько дней подряд Вэнь Ей оставался в больнице, и к концу недели его состояние наконец улучшилось.
— После выписки соблюдай диету. Вот лекарства — если снова станет хуже, принимай их. Если совсем плохо — сразу ко мне, — сказал Линь Бинъян, передавая пакет. Подумав, добавил: — Не мрачнись всё время. Так организм не выдержит.
— Хорошо, понял, — ответил Вэнь Ей, взял пакет и сел в машину.
Линь Бинъян наклонился к окну и обратился к Ли Минчэну за рулём:
— Присматривай за ним.
— Обязательно, доктор Линь. Будьте спокойны.
Всю дорогу Ли Минчэн старался завязать разговор и развеселить Вэнь Ея, но тот лишь вяло смотрел в окно и почти не отвечал.
Ли Минчэн покрутил глазами и вдруг вспомнил:
— Ах да! Госпожа Ань постоянно спрашивала о вас! Она уже дома и ждёт вашего возвращения.
— У меня дома? — переспросил Вэнь Ей.
— Ну… да. Она так много раз звонила, что я сказал, когда вы выписываетесь. Она сказала, что будет ждать вас дома…
Вэнь Ей нахмурился.
Ли Минчэн осторожно спросил:
— Мистер Вэнь, вы не хотите её видеть?
Вэнь Ей отвернулся:
— Лучше всё равно поговорить начистоту.
Ли Минчэн:
— Тогда сообщить ей код от двери?
Вэнь Ей:
— Давай встретимся в кафе внизу. — Он помолчал и, опустив глаза на край своей одежды, тихо добавил: — Пока она не вернётся, чужим в квартиру входить нельзя.
Все эти дни в больнице в голове Вэнь Ея снова и снова проигрывалась сцена рождественской ночи под снегом.
Фраза Линь Чуаня: «А ты хоть раз думал о том, чтобы уважать её?» — звучала в его ушах как заклинание, не давая покоя.
«А ты хоть раз думал о том, чтобы уважать её?»
Задумывался ли он хоть раз о её радостях и горестях, о её ожиданиях, о том, что для неё важно, а что нет? Стоял ли хоть раз на её месте?
Нет.
Она бесконечно, безгранично баловала его. Баловала до тех пор, пока он сам забыл: чтобы чувствовать любовь, нужно не только принимать, но и отдавать, отвечать взаимностью.
— Хорошо, понял, — сказал Ли Минчэн.
Вэнь Ей сглотнул ком в горле и снова посмотрел в окно.
Ли Минчэн заранее сообщил помощнице Ань Луфэй адрес и отвёз Вэнь Ея прямо в условленное кафе.
Ань Луфэй, увидев его, замахала рукой:
— Эй, Вэнь Ей! Здесь!
Вэнь Ей ещё не до конца оправился после болезни, шаги были неверными, в теле не осталось сил. Он слабо кивнул:
— Угу.
— Тебе всё ещё плохо? — Ань Луфэй с тревогой нахмурилась.
Голос Вэнь Ея звучал с сильной хрипотой:
— Уже намного лучше.
Ань Луфэй вдруг вспомнила:
— Ах да! Я купила тебе кучу подарков! Когда болеешь, во рту пресно, а такие конфеты — самое то. Я специально привезла из Японии, вкус потрясающий. Попробуй.
Вэнь Ей отодвинул коробку:
— Не надо, спасибо. Я пришёл, потому что хочу кое-что сказать.
Ань Луфэй взяла одну конфету себе и спокойно посмотрела на него:
— Говори.
Вэнь Ей:
— Я не могу быть с тобой. Прости.
Ань Луфэй не поверила своим ушам:
— Что… что ты сказал?
Вэнь Ей повторил те же слова, без изменений.
— Вэнь Ей, может, не надо сейчас шутить? Подожди немного. Я заказала тебе кофе — много молока и сахара, как ты любишь. Сейчас принесут.
— Мне очень жаль, Луфэй.
Ань Луфэй пристально посмотрела ему в глаза. Конфета во рту вдруг стала горькой:
— Вэнь Ей, у тебя всё ещё температура? Ты понимаешь, что говоришь? Перестань, пожалуйста. Вот, пей кофе.
Вэнь Ей поставил чашку, которую она протянула:
— Я в полном сознании.
Лицо Ань Луфэй несколько раз менялось, прежде чем она медленно отпила глоток кофе и опустила глаза.
— Ты же любил меня больше десяти лет. Всё это время — ложь?
Вэнь Ей горько усмехнулся:
— Возможно, именно из-за этих «десяти лет» я и начал сомневаться: кого же я на самом деле люблю.
Поначалу он действительно думал о ней как о «замене», но чем дольше они были вместе, тем яснее становилось: характеры у них совершенно разные, да и внешность не так уж похожа.
Только родинка под глазом — у Ань Луфэй она соблазнительная, у Чэн Суйань — игривая.
Даже находясь в одном и том же месте, они были совсем не одинаковы.
Вэнь Ей долго не хотел признавать, что влюбился в Чэн Суйань. В их кругу считалось глупостью влюбляться в свою любовницу.
Он не верил, что способен на такую глупость.
Он убеждал себя, что все эти чувства — лишь отражение его прежней привязанности к Ань Луфэй.
«Ты ревнуешь, потому что считаешь её Луфэй. Ты не можешь себя контролировать, целуя её, потому что думаешь, что это Луфэй».
Такие мысли, повторяемые снова и снова, стали для него правдой.
Но когда настоящая Ань Луфэй вернулась и они начали общаться, Вэнь Ей наконец понял: он давно перестал любить её.
Целовать он мог только Чэн Суйань.
С Ань Луфэй он не мог быть близок — при малейшем прикосновении в нём поднималось отвращение, которое невозможно было подавить.
Ань Луфэй смотрела на него сначала с недоверием, потом с разочарованием и печалью:
— Ты сейчас в замешательстве, ещё не разобрался в своих чувствах. Как я тебе и говорила раньше — тебе нужно время, чтобы привыкнуть. Я понимаю. Поэтому, Вэнь Ей, я не обижусь на твои слова и не стану их принимать всерьёз. Когда ты поймёшь, чего хочешь на самом деле, приходи ко мне.
Руки Вэнь Ея бессильно повисли:
— Я тоже думал, что это просто непривычка, что я ещё не разобрался. Но теперь… — он запнулся, голос стал ещё хриплее: — Я понял… Это не так.
Услышав это, Ань Луфэй уже не могла сдерживать эмоции. Брови сошлись на переносице:
— Вэнь Ей! Ты вообще понимаешь, что сейчас говоришь?
— В детстве я действительно любил тебя. Ты спасла мне жизнь. В школе мне нравилось всё, что ты делала. Я действительно любил тебя. Но то время прошло.
— Как прошло? Как может пройти?! Кто не знает, что ты любишь меня? Та женщина — всего лишь моя замена! И теперь ты говоришь, что влюбился в свою замену?!
— Прости, — сжал кулаки Вэнь Ей. — Я был глупцом. Не разобрался с самого начала и потерял твоё время. Но человек, которого я люблю… это кто-то другой.
— Кто же?! — в глазах Ань Луфэй навернулись слёзы. — Кто посмел воспользоваться моментом?.. Это та самая любовница, которую ты держишь у себя, имя которой никому не называешь?!
Взгляд Вэнь Ея стал ледяным и опасным.
http://bllate.org/book/8938/815338
Готово:
