В чистой и светлой ванной комнате на фарфорово-белой стене висело алого цвета шёлковое платье на бретельках. Оно не было откровенным, но на фоне её нежной, почти прозрачной кожи выглядело до невозможности соблазнительно.
Платье выбрала для неё Цинь Мянь. Вэнь Юйцянь обычно носила именно такую ткань — невероятно приятную к телу. Правда, впервые надевала столь яркий оттенок. Стоя перед зеркалом в ванной, с алыми губами и чёрными как смоль волосами, в красном платье на фоне белоснежной кожи, она чувствовала неловкость.
Юйцянь слегка сжала губы, и девушка в зеркале повторила то же движение.
Час спустя на улице полностью стемнело.
Многие старшие родственники ещё днём покинули остров, и теперь здесь остались в основном молодые люди.
Пляж шумел и гудел. Вэнь Юйцянь сидела на краю кровати и сквозь панорамное окно наблюдала за происходящим снаружи. Чем гуще становилась ночь, тем сильнее тревожилось её сердце.
Она боялась, что Шан Хэн вдруг…
Не успела она додумать, как раздался стук в дверь.
Юйцянь резко сжала пальцы. Глубоко вдохнув, она медленно подошла к двери:
— Кто там?
— Это я.
Низкий, бархатистый голос мужчины прокатился по коридору. Похоже, он выпил, и в его тембре прозвучала лёгкая хрипотца, делавшая его ещё более соблазнительным.
Юйцянь осторожно приблизилась к двери и прислушалась — похоже, за ней никого больше нет. Тогда она решительно заявила:
— Я не люблю спать с кем-то ещё. Иди спать в другую комнату.
Шан Хэн знал, что она всё ещё злится, но остался терпеливым и спокойным:
— Сначала открой. Нам нужно поговорить.
— Поговорим завтра утром. Сегодня я устала, — отрезала Вэнь Юйцянь. Она же не дура — пускать поздней ночью в комнату мужчину-лисицу? Это всё равно что добровольно отдать ему всю свою жизненную силу.
Она решительно отвергла его предложение.
С этими словами Юйцянь нарочито громко зашагала к кровати, давая понять, что её решение окончательно и он зря тратит время.
За толстой дверью Шан Хэн прислонился к стене, его стройное, подтянутое тело расслабленно опиралось на поверхность. Длинные пальцы неторопливо вынули из кармана запасной ключ.
Он уже собирался вставить его в замочную скважину, но внезапно остановился — тонкое запястье, выглядывающее из белоснежного рукава, замерло в воздухе.
Помолчав несколько секунд, он развернулся и ушёл.
Пусть у неё будет ещё немного времени.
—
В одиннадцать часов вечера, на третьем этаже, в баре.
— Ха-ха-ха! Так тебя, что ли, жена выгнала ночью из спальни?
Сун Лие, закончив гулянку, услышал, что Шан Хэн здесь, и пришёл посмеяться.
Как единственный из дружеской компании, выбранный женихом в качестве дружки, сегодня Сун Лие чувствовал себя особенно важным, а потому и смелости у него прибавилось:
— Женщины такие — как только прижмёшь их к постели, так сразу и станут послушными.
— У тебя же есть запасной ключ. Просто заходи.
Шан Хэн медленно покачивал прозрачный бокал. Свет, то вспыхивая, то гася, играл на его резких чертах лица. Взгляд был сосредоточенным, но ни капли веселья, полагающегося жениху в первую брачную ночь, в нём не было.
Освещение в баре было приглушённым и мерцающим, но это не мешало Шан Хэну. Он спокойно достал телефон и открыл чат в WeChat.
Все эти дни он ежедневно в шесть утра отправлял ей приветствие, и она каждый раз отвечала.
[Верни деньги]
Пролистывая их простую и однообразную переписку, Шан Хэн не чувствовал усталости. Хотя все сообщения были одинаковыми, он всё равно пролистал чат от сегодняшнего утра до самого первого — месячной давности.
Громкий голос Сун Лие рядом он просто игнорировал.
Пока вдруг рядом не появился ещё один человек.
— Так поздно ещё гуляешь? Каково ощущение — провести первую брачную ночь в одиночестве?
Чу Цзянъюань, решив, что Шан Хэн уже завершил первую ночь и пришёл выпить «послевкусие», велел бармену налить себе напиток и поднял бокал:
— Поздравляю.
После того как Шан Хэн вошёл в индустрию развлечений, друзей у него осталось немного, и Чу Цзянъюань был одним из немногих.
Услышав эти слова, Шан Хэн слегка замер — пальцы, сжимавшие телефон, на миг остановились.
Он медленно поднял глаза и холодно взглянул на собеседника:
— Всего одиннадцать.
Любой умный человек понял бы скрытый смысл: «Всего одиннадцать часов вечера — ты что, считаешь, что я уже закончил первую брачную ночь?»
На лице Чу Цзянъюаня, обычно спокойном и сдержанном, мелькнуло удивление. Если брачная ночь ещё не окончена, зачем он здесь пьёт?
Красавица-жена рядом, и явно не ради выгоды выдана замуж — какой нормальный мужчина стал бы уходить из спальни в такую ночь?
Сун Лие, закурив сигарету и расслабленно выпуская дым, хлопнул Чу Цзянъюаня по плечу:
— Его жена выгнала его. Ты что, подливаешь масла в огонь?
— …
Чу Цзянъюань не сдержал смеха. Он прикрыл бровь длинными пальцами, явно удивлённый:
— Не ожидал, что и с тобой такое случится.
Его взгляд скользнул по лицу Шан Хэна — чертам, от которых сходят с ума все женщины на свете. Он и представить не мог, что жена Шана, похожая на фарфоровую куклу, окажется такой вспыльчивой.
До свадьбы их «догонялки» ещё можно было считать игривой романтикой, но выгнать мужа из спальни в первую брачную ночь — это уже не шалость, а настоящий характер.
Жениться на такой вспыльчивой малютке… Чу Цзянъюань вздохнул:
— Тебе… предстоит нелёгкая дорога.
— Ну-ну, давайте сегодня напьёмся вместе с несчастным женихом до дна!
— Или пусть выпьет для храбрости!
Сун Лие лично разлил вино друзьям. Они редко собирались все вместе, и только благодаря авторитету Шан Хэна сегодня удалось собрать полный состав.
Последняя фраза Сун Лие рассмешила всех:
— Оказывается, даже великому Шану нужно выпить для храбрости! Ну что ж, братья с тобой до конца!
Шан Хэн: «…»
Он холодно смотрел на эту кучку дураков.
И тут же сделал скриншот и отправил своей новоиспечённой жене.
—
Вэнь Юйцянь давно уже уснула. Прошлой ночью её мама в три часа утра утащила на частный самолёт, где целый день делали маникюр, причёску, уход за кожей — всё «от макушки до пяток». Днём её накрасили, а потом она ещё долго бегала по острову. Сейчас она была совершенно измотана.
Плюс немного алкоголя — и как только она убедилась, что «лиса» ушёл, спокойно заснула.
Утром мягкий свет пробивался сквозь щель в шторах и падал на огромную кровать.
На одеяле вышиты золотые иероглифы «Си» — явно свадебная постель. Но на ней лежала лишь крошечная фигурка, свернувшаяся клубочком. Никакой романтической близости — только одиночество.
На подушке цвета бордового вина её лицо казалось ещё белее. Тонкий нос, густые ресницы, алые губы, слегка надутые во сне, с соблазнительной верхней дугой — всё это манило поцеловать её.
В воздухе витал лёгкий аромат цитрусовых духов — сладкий и нежный.
Тишина и покой.
Внезапно раздался яростный стук в дверь.
Вэнь Юйцянь резко села, с трудом открывая глаза. За окном уже светало.
Она ещё не пришла в себя, как стук повторился:
— Цяньбао! Цяньбао!!!
— Доченька, открой скорее! Маме срочно нужна твоя помощь! Ууууу!
Юйцянь потёрла уши. Сначала она испугалась, но, узнав голос Цинь Мянь, наконец сообразила, что к чему.
Босиком ступая по мягкому ковру, она подошла к двери.
— Что случилось?
Едва она открыла, как её тут же обняли. Юйцянь не успела опомниться:
— Ты что…
Хочешь меня задушить?
— Уууу, доченька, мама натворила глупостей! — Цинь Мянь прижалась к её плечу и заплакала, но не забыла захлопнуть дверь.
Закрыв дверь, она вдруг опомнилась и заглянула внутрь:
— Постой… Мой айдол здесь?
Только проснувшись и увидев то, что увидела, она полностью забыла обо всём на свете. И лишь теперь вспомнила: это не просто комната её дочки, но и спальня великого Шана.
— Нет, он здесь не спал, — спокойно ответила Вэнь Юйцянь, внимательно глядя на растрёпанную подругу. — А ты что натворила, что так перепугалась?
Услышав, что её кумир не здесь, Цинь Мянь наконец перевела дух.
Но тут же почувствовала дрожь в ногах.
Юйцянь помогла ей дойти до дивана.
Она села напротив и внимательно осмотрела подругу. Та всё ещё прикрывала лицо руками.
— Говори.
Юйцянь открыла шторы, и солнечный свет заполнил комнату. Только теперь она заметила на тонкой шее Цинь Мянь красные пятна разной интенсивности.
Сердце её сжалось:
— С кем ты переспала?
Цинь Мянь вздрогнула от прямого вопроса.
…
Прошлой ночью Цинь Мянь веселилась на пляже с компанией молодёжи и порядком перебрала. В три часа ночи, совершенно пьяная, она еле доплелась до своей комнаты — и по пути столкнулась с Чу Цзянъюанем.
Она смутно помнила, как, шатаясь, сказала ему, какой он красивый… А потом… Потом очнулась утром в постели — оба были голые, тела покрыты следами страсти.
Пока Чу Цзянъюань ещё спал, она бросилась к Вэнь Юйцянь за помощью.
Через несколько минут Юйцянь узнала всю историю. Видя, как Цинь Мянь прячет лицо, переполненная стыдом, она мягко обняла её за плечи:
— Какие у тебя планы?
На лице Цинь Мянь читались вина и стыд:
— Я… я не знаю…
Юйцянь спокойно предложила два варианта:
— Первый: заставь его взять ответственность. Всё-таки девушке в такой ситуации проигрывают. Да и ты впервые… К тому же, ты была пьяна и ничего не помнишь. А он? Мужчина в опьянении не способен на такое.
— Второй: считай это одноразовой связью. Просто воспользовалась услугами элитного эскорт-мужчины — красивого и опытного. Разве ты не говорила раньше: «Хочу лишиться девственности только с самым красивым мужчиной на свете»?
— Чу Цзянъюань шесть лет подряд признавали самым обаятельным актёром индустрии. Когда он был на пике славы, твой Шан Хэн ещё, наверное, в песочнице играл.
— Не смей так говорить про моего айдола! — Цинь Мянь наконец ожила, услышав оскорбление в адрес кумира. — Кстати, разве ты не вышла замуж за него? Где он?
Она оглядела кровать — теперь, когда она сама «опытная женщина», сразу заметила: постель явно не использовалась для брачных утех.
Слишком чисто.
Цинь Мянь подозрительно посмотрела на кровать, потом на подругу:
— Доченька, у вас с Шаном что-то не так?
Вэнь Юйцянь, видя красные пятна на коже подруги, спокойно перевела тему:
— Сначала приведи себя в порядок.
Цинь Мянь наконец поняла, что что-то не так, и опустила глаза…
— Блин! Да я же такая пошлая!!!
Она вскочила с дивана и бросилась в ванную.
Через несколько минут снова раздался стук в дверь. Юйцянь помолчала, бросила взгляд на душ, из которого только что заструилась вода, и открыла.
За дверью стояли двое мужчин.
Оба — топовые идолы индустрии. Один — благородный и изысканный, другой — зрелый и харизматичный.
Одного из них она узнала — это был Чу Цзянъюань, тот самый, о ком говорила Цинь Мянь. Хотя она и не ожидала увидеть его здесь. В детстве он снимался в сериалах, которые обожала её бабушка. Каждый раз, приезжая к ней, Вэнь Юйцянь слушала рассказы о том, какой замечательный актёр этот мальчик.
Вчера, во время свадебных тостов, она специально присмотрелась к нему.
Сейчас Чу Цзянъюань выглядел не лучшим образом: пуговицы на рубашке оторваны, волосы растрёпаны — но это лишь добавляло ему дикой, небрежной сексуальности.
Рядом с ним стоял Шан Хэн. Тот тоже только что проснулся — его разбудил Чу Цзянъюань.
Узнав, что его друг переспал с подругой его жены, Шан Хэн едва сдержал гримасу.
«Из всех женщин — именно с подругой моей жены…»
Голова заболела ещё сильнее.
Шан Хэн опустил глаза на свою жену. На ней было то самое алого цвета платье на бретельках, на плечах — лишь лёгкая накидка, а две тонкие, белые ножки вызывающе обнажены. Он незаметно загородил её от взгляда Чу Цзянъюаня.
Его губы чуть шевельнулись — он собирался что-то сказать…
http://bllate.org/book/8897/811760
Готово:
