Юнь Хэ стояла у велосипедной дорожки и ждала, пока Лу Юаньлинь припаркует свой велосипед.
Проходящие мимо школьники бросали на неё взгляды и перешёптывались.
— Слышал? Это из-за неё Ли Цюаня забрали.
— Цок-цок, двух отличников мало — теперь ещё одного портит?
— Да и не такая уж красивая…
Юнь Хэ опустила глаза. Через несколько секунд перед ней остановились маленькие кожаные ботинки, слегка качнулась юбка.
Она подняла взгляд и встретилась глазами с коротко стриженной девушкой, скрестившей руки на груди.
Ли Синьяо с ног до головы окинула её взглядом, презрительно приподняла один уголок губ и с явной злорадной усмешкой сказала:
— Ли Цюань из-за тебя получил выговор!
— Сам натворил. Не моя вина, — нахмурилась Юнь Хэ, скользнув взглядом по надменному лицу девушки, а затем перевела его на стоящую рядом — старосту первого класса третьего курса Ло И.
Их взгляды встретились. Ло И слегка улыбнулась и потянула Ли Синьяо за рукав:
— Синьяо, пойдём.
— Куда пойдём? — фыркнула та. — Я хочу посмотреть, как выглядит девушка, которая подряд троих парней испортила.
Она обошла Юнь Хэ кругом, разглядывая её так, будто та — зверь в зоопарке.
— Невысокая, некрасивая, да и не белая даже…
Юнь Хэ прямо посмотрела на неё:
— Из собачьей пасти слоновьих клыков не бывает. Это, наверное, про тебя саму.
Ли Синьяо резко замерла, развернулась и злобно уставилась на неё:
— У меня, по крайней мере, нет матери, которая в ночном клубе шлюхой работает!
Она презрительно усмехнулась и понизила голос:
— Вежливо говорят «девушка по вызову», а по-простому — курица. Говорят же: какова мать, такова и дочь…
— Хлоп!
Вокруг мгновенно замерли школьники, останавливаясь посмотреть.
Юнь Хэ уже подняла руку, но тут же опустила её, повернув голову в сторону.
— Чисти пасть, — сказала Лу Цаньцань, отряхивая ладонь. — Чёрт, у тебя кожа толще городской стены — рука болит после удара!
— Ты!.. — Ли Синьяо прижала ладонь к щеке, готовая броситься вперёд от ярости.
Ло И поспешила её удержать:
— Да ладно тебе!
— Она меня ударила!
Лу Цаньцань скрестила руки на груди, запрыгнула на небольшой возвышающийся бордюр и сверху вниз посмотрела на неё:
— Бью именно таких сплетниц! Это ты, наверное, слухи распускала? Думала, никто не узнает?
Ли Синьяо вырвалась из рук Ло И и бросила взгляд на Юнь Хэ с явным презрением:
— Какие слухи? Её мать и правда там улыбается и мужчин соблазняет! Что тут скрывать? Пусть все наконец поймут, какая она на самом деле.
Лу Цаньцань наклонила голову, внимательно посмотрела на неё и вдруг расхохоталась:
— Цок-цок-цок… Некоторые сами себя гробят и даже не замечают.
Она повернулась к Юнь Хэ и подмигнула:
— Эй, Юнь Хэ, похоже, у меня конкурентка исчезла?
Юнь Хэ на миг замерла, сердце её тяжело сжалось. Она кивнула.
— Что значит «исчезла»? — Ли Синьяо переводила взгляд с Лу Цаньцань на Юнь Хэ.
Ло И потянула её за руку:
— Синьяо, давай пойдём в класс.
Лу Цаньцань пожала плечами, спрыгнула с бордюра:
— Похоже, конкуренток стало ещё больше. Фу, надоело.
Рука Ло И, державшая Ли Синьяо, напряглась.
Юнь Хэ по очереди посмотрела на обеих. В этот момент кто-то подошёл сзади и слегка потянул её за рукав:
— Пошли.
Затем он помахал телефоном и холодно бросил двум девушкам:
— Всё, что ты сейчас сказала, записано. Распространяешь клевету — можем подать на тебя в суд.
Ли Синьяо увидела появившегося Лу Юаньлиня и фыркнула:
— О, нашёлся желающий подставить спину! Подавай в суд, мне-то что? Да и всё, что я сказала, — правда. А правду и закон не осудит.
Лу Юаньлинь лишь презрительно усмехнулся.
Ли Синьяо проигнорировала его и повернулась к Лу Цаньцань:
— Мне всё равно, какие вы там загадки разгадываете. Я прямо скажу: Лу Цаньцань, дура ты! Твоя же мать позволяет этой женщине подкапываться под вашу семью, а ты ещё и защищаешь её!
Небрежное, насмешливое выражение лица Лу Цаньцань на миг исчезло. Она посмотрела на Ли Синьяо, затем — за её спину, и поправила складки юбки.
Юнь Хэ тоже замерла на полшага, сжав губы.
Ли Синьяо торжествующе улыбнулась:
— Ты ведь сама видела, какая у неё сила: бросила одного, тут же зацепила другого, а потом и третьего подцепила. Как это называется? Вот это и есть семейное ремесло!
Её слова оборвались. Она увидела проходящего мимо юношу и замерла, растерянно застыв на месте.
На нём были очки с тонкой оправой, пиджак расстёгнут, под ним белая рубашка. На плече — рюкзак, на шее — серебристо-чёрные наушники.
Он прошёл мимо, не глядя ни на кого, с холодным, отстранённым выражением лица.
Лу Юаньлинь слегка потянул Юнь Хэ за руку, и они последовали за юношей к учебному корпусу.
Лу Цаньцань приподняла бровь, игриво улыбнулась и быстро пошла за ними.
Остались только Ли Синьяо с недовольным лицом и Ло И, опустившая глаза.
Когда они добрались до класса, прозвенел первый звонок на утреннюю самостоятельную работу.
Перед тем как войти в класс, Юнь Хэ достала из сумки торт. Посмотрела — не слишком помялся, треугольная форма ещё держится.
Зайдя в класс, она прошла мимо Линь Сюй и положила коробочку ей на колени.
Линь Сюй вздрогнула, сжала ноги и подняла учебник, оглядываясь по сторонам. Убедившись, что никто не заметил, она тихонько опустила голову.
Юнь Хэ убрала руку. Линь Сюй взяла коробочку и, увидев логотип на ней, широко распахнула глаза.
Она быстро спрятала торт в парту и весь утро была в приподнятом настроении.
На перемене Юнь Хэ вышла в коридор за водой. Шёпот вокруг всё ещё не утихал, но ветер переменился.
Теперь на неё смотрели почти с сочувствием.
Юнь Хэ нахмурилась и вернулась в класс.
Как и ожидалось, Линь Сюй уже сидела на её месте. Увидев Юнь Хэ, она быстро помахала рукой.
Юнь Хэ поставила кружку на стол и села рядом.
— Ты ещё ко мне подходишь? Не боишься, что и тебя изольют?
Линь Сюй покачала головой:
— Сейчас не в этом дело. В соцсетях выложили несколько фотографий, посмотри.
Снимки были немного размыты, но всё равно чётко видно: на фоне мерцающих огней ночного клуба кто-то фотографирует, а потом следует за коротко стриженной девушкой.
Аппарат находится в руках этой девушки.
На одном из фото она смотрит прямо в объектив — Ли Синьяо из первого класса третьего курса.
Линь Сюй продолжила:
— Неизвестно, была ли Ли Синьяо той, кто распространил слухи и эти фото. Но изначально это был видеофайл, выложенный в блог и на «Жэньжэньван», а потом его скриншоты разлетелись по соцсетям.
— К тому же, говорят, сегодня утром закрыли развлекательный комплекс «Дихао», принадлежащий семье Ли Синьяо. Многие одноклассники, которые живут рядом, рассказали: дороги перекрыты…
Юнь Хэ листала фотографии одну за другой. Всего их было четыре, но этого хватило, чтобы всё стало ясно.
— Юнь Хэ? Юнь Хэ здесь? — раздался голос из двери.
Одноклассник из другого класса увидел девушку в последнем ряду:
— Учитель просит тебя зайти в кабинет.
Линь Сюй похлопала её по руке:
— Иди.
Юнь Хэ вошла в учительскую. Там уже собрались несколько педагогов и Ли Синьяо.
Когда она вошла, из кабинета донёсся пронзительный голос Ли Синьяо:
— Ночной клуб принадлежит моей семье — и что? Я там была! Фотографировала, но только себя!
За Юнь Хэ в дверь вбежал запыхавшийся мужчина в костюме с фотоаппаратом в руке:
— Извините за беспокойство.
Все в кабинете повернулись к двери.
Мужчина вошёл, Юнь Хэ последовала за ним.
— Это тот самый фотоаппарат с тех снимков. Моя госпожа действительно была в ночном клубе и попросила менеджера сделать несколько её фотографий. Если не верите — посмотрите сами.
Ли Синьяо скрестила руки и отвела лицо в сторону.
Лао Ду первым взял аппарат и начал просматривать снимки. Действительно, все фотографии были только девушки.
— Может, вы что-то удалили?
Мужчина пояснил:
— Ниже есть папка «Недавно удалённые». Аппарат сохраняет удалённые файлы в течение тридцати дней.
Лао Ду перешёл в следующую папку и проверил. Удалённых снимков не было.
Он поднял голову и покачал головой в сторону остальных.
В кабинете воцарилась тишина.
— Я же говорила, что это не я! — Ли Синьяо фыркнула и повернулась к Юнь Хэ с презрением. — Это, наверное, ты! Используешь такие подлые методы, даже до подслушивания дошло!
— Это не я! — Юнь Хэ глубоко вдохнула, не в силах сдержаться. — Я знаю, что слухи распустила ты. Я…
— А доказательства? — Ли Синьяо подошла ближе. — Без доказательств — это тоже клевета!
Она повернулась к учителям:
— Юнь Хэ имеет проблемы с моралью…
— Хватит! — рявкнул Лао Ду. — Все замолчали!
Завуч нахмурился:
— Мать Юнь Хэ работает в вашем развлекательном комплексе на вполне законной должности — продавцом алкоголя. Это уже официально подтверждено.
Ли Синьяо усмехнулась:
— Кто знает, насколько эта работа «законная»…
Классный руководитель первого класса потянул её за рукав, давая понять замолчать:
— Давайте на этом закончим. Ли Синьяо, сделай, пожалуйста, опровержение. Вы же в выпускном классе — пора сосредоточиться на учёбе, а не на сплетнях.
Завуч на миг задумался. Другого выхода не было: продолжать обсуждение — значит разжигать ещё больший ажиотаж и наносить ещё больший ущерб.
Но Ли Синьяо не сдавалась:
— Пусть Юнь Хэ извинится передо мной! Только что она сама оклеветала меня!
Юнь Хэ сжала кулаки, сдерживая слёзы, навернувшиеся на глаза:
— Я не буду извиняться. Я сказала правду.
Ли Синьяо фыркнула:
— Говорю же, у неё проблемы с моралью…
— Не знаю, есть ли у кого-то проблемы с моралью, — раздался спокойный, холодный голос из двери, — но у тебя точно есть.
Все снова повернулись к входу.
В дверях стоял Пэй Бяньъи с телефоном в руке. Он равнодушно смотрел внутрь.
Покрутив телефон в пальцах, он вошёл и положил его на стол. Автоматически запустилось видео.
На фоне громкой музыки в кадре мужчина с фотоаппаратом снимает Юнь Хэ и её мать.
На видео также присутствовали Лу Цаньцань, её отец и даже Лу Юаньлинь.
Классный руководитель второго класса, до этого спокойно наблюдавший за происходящим, нахмурился, увидев Лу Юаньлинья, и выпрямился.
Видео было снято в ночь национального праздника, когда Юнь Хэ пришла забирать мать.
Пэй Бяньъи ускорил воспроизведение.
После того как Лу Цаньцань с отцом и остальными ушли, мужчина убрал фотоаппарат и поднялся на второй этаж.
Снизу вверх в кадре чётко видно, как Ли Синьяо сидит в боксе наверху и принимает фотоаппарат из его рук.
Видео закончилось.
Ли Синьяо в ужасе уставилась на Пэй Бяньъи:
— Кто?! Кто это снял?.. — но тут же спохватилась: — Нет! Это не я!
— Кто? — Пэй Бяньъи поднял глаза, слегка поправил очки, на щеке мелькнула ямочка, но голос оставался ледяным. — Это снял я.
Автор оставил примечание:
Наш маленький Пэй — стоит дать ему хоть каплю надежды, как он тут же бросается вперёд. Такой внимательный и чуткий!
Не уходи, скоро будет ещё одна глава!
Благодарю за поддержку питательной жидкостью:
gfkrgyfhyt — 8 бутылок;
тофу с запахом сыра с начинкой из дуриана, замоченный в — 2 бутылки;
Ши Сывэйсы — 1 бутылка.
Появляюсь, держа во рту подсолнух, как дерево~
Кто снял? Конечно же, Пэй Бяньъи.
В ту праздничную ночь он последовал за ними в развлекательный комплекс и наблюдал, как они собрались вместе.
Голова кружилась, сердце кололо. Она наконец поняла, что ошиблась в человеке, и сразу же отбросила его.
Считала, что он — чужак, занявший чужое место, и даже извиняться не стала.
Хотя ведь именно она первой подошла к нему.
Именно она сказала, что всегда будет с ним добра.
Он холодно смотрел на всё это и твердил себе: «Пэй Бяньъи, ты не настолько жалок. Если тебя не хотят — оставайся самим собой».
Он уже собирался уходить, как вдруг заметил, что кто-то фотографирует их.
«Не вмешивайся, не вмешивайся», — твердил он себе, но руки сами включили запись на телефоне.
Классный руководитель первого класса устало потер переносицу. Что за дела?
Обычно замкнутый, молчаливый и холодный юноша вдруг заговорил — и теперь у него голова раскалывается.
— Всё ещё не верите? — Пэй Бяньъи убрал телефон и подошёл к компьютеру в кабинете.
Вежливо и спокойно он сказал:
— Учитель, можно воспользоваться компьютером?
http://bllate.org/book/8880/809848
Готово:
