С тех пор как очутилась здесь, Сюй Минмин всё гадала: чем же на самом деле так хороша её новая мать, раз её называют настоящим сокровищем? Но Миньлань уехала несколько дней назад на свадьбу подруги за границу и вернулась только сегодня.
А после недавней короткой встречи Сюй Минмин поняла: ей действительно нравится Миньлань, и она совершенно не возражает против того, чтобы признавать в ней свою мать.
Видимо, это и есть та самая знаменитая связь кровных уз, подумала она.
Целый день Миньлань варила морской суп — ароматный, нежный и насыщенный. Лишний жир она аккуратно сняла, оставив в бульоне лишь идеальную глубину вкуса, которая тонко, но настойчиво будоражила вкусовые рецепторы.
Сюй Минмин выпила полмиски за один присест. Миньлань с удовольствием наблюдала за ней, затем подняла глаза и спросила фу-йи:
— Кстати, а где Вэнья? Почему её до сих пор не видно?
Сюй Минмин замерла с ложкой у рта. Фу-йи пояснила:
— Двоюродная мисс вернулась днём и сразу сказала, что плохо себя чувствует. С тех пор не выходила из своей комнаты.
Миньлань обеспокоенно нахмурилась:
— Плохо себя чувствует? Неужели сегодня в школе что-то случилось? Вызвали врача?
Фу-йи покачала головой:
— Двоюродная мисс сказала, что не надо. Мол, отдохнёт немного — и всё пройдёт.
— Так нельзя, — решительно сказала Миньлань и встала. — Я сама зайду к ней.
Сюй Минмин, держа в руках миску, увидела, как та уже направилась к лестнице. Она вытерла рот салфеткой и последовала за ней наверх.
Во второй гостевой спальне Сюй Вэнья лежала на кровати с бледным лицом. Шторы были задёрнуты, свет не включён, и в полумраке её невинное, чистое личико казалось особенно жалким и трогательным.
— Вэнья?
Миньлань тихонько вошла в комнату:
— Что с тобой? Тебе нехорошо?
— Тётя, — прошептала Сюй Вэнья и попыталась приподняться.
Миньлань мягко прижала её плечи:
— Лежи, если плохо. Не надо вставать.
Она прикоснулась ладонью ко лбу девушки:
— Фу-йи сказала, тебе нездоровится. Что случилось? Я была на кухне — почему не заметила, как ты вернулась?
Сюй Вэнья тихо ответила:
— Увидела, что тётя готовит… Мне было неловко помешать.
Миньлань улыбнулась:
— Мы же одна семья. О чём речь — «помешать»? Может, в школе какие-то проблемы? Расскажи тёте, я помогу.
Сюй Вэнья прикусила губу и мельком взглянула на Сюй Минмин, стоявшую в дверях. Встретив насмешливый, почти издевательский взгляд кузины, она почувствовала холодок в спине и быстро опустила глаза:
— Нет… никаких проблем не было.
— Мам, ты ведь не знаешь, — вдруг вмешалась Сюй Минмин, прислонившись к косяку, — у нашей двоюродной сестры теперь такой упрямый характер.
Едва она заговорила, у Сюй Вэнья заколотилось сердце.
И в самом деле, Сюй Минмин неторопливо вошла в комнату, подошла к кровати и даже заботливо поправила одеяло у изголовья:
— Сегодня утром, когда мы собирались в школу, двоюродная сестра ни за что не хотела садиться в нашу машину. Говорит: «Я иду учиться, а не выставлять напоказ». Настаивала, чтобы сама пошла на автобус. Мы с Чэнь-шу уговаривали её полчаса — она чуть ли не поссорилась с нами.
Сюй Вэнья: «……»
Она в изумлении подняла глаза и с ужасом наблюдала, как Сюй Минмин невозмутимо сочиняет на ходу:
— Мы с Чэнь-шу так перепугались, что не осмелились ничего больше говорить и уехали без неё.
— По-моему, — продолжала Сюй Минмин с ласковой улыбкой, от которой у Сюй Вэнья кровь стыла в жилах, — учёба — это не на один день. Если двоюродная сестра каждый день будет так упрямо ходить пешком, это никуда не годится. Лучше ей поселиться в общежитии при школе. И недалеко, и соответствует её желанию не выделяться и спокойно учиться.
Закончив, Сюй Минмин сверху вниз посмотрела на побледневшую Сюй Вэнья:
— Верно ведь, двоюродная сестра?
Хочешь занять чужое место? Что ж, посмотрим, надолго ли хватит.
Автор добавляет:
Я пришла обновлять главу!
Можете гадать, когда же появится главный герой на этот раз (неужели Миньлань устала таскать нож или автор возомнил себя кем-то особенным? Главный герой? А он съедобен хоть?)
В ту же ночь Сюй Вэнья простудилась. Домашний врач приезжал дважды и велел пить побольше горячей воды.
Сюй Минмин навестила её. Сюй Вэнья полулежала на кровати и смотрела на неё с холодным безразличием, но под одеялом сжала кулаки до побелевших костяшек.
— Когда-нибудь я заставлю эту женщину пасть передо мной на колени, умолять о пощаде и умереть в муках.
Сюй Вэнья ненавидела Сюй Минмин всей душой, но внешне сохраняла свой ангельский образ:
— Тётя, не вините двоюродную сестру. Я просто не знала, что здесь нет автобуса. Двоюродная сестра, наверное…
Она запнулась, бросила взгляд на дверь и тут же испуганно отвела глаза:
— …наверное, тоже не знала.
Сюй Минмин приподняла бровь. После истории с одеялом она считала счёт закрытым, но не ожидала, что Сюй Вэнья сама полезет ей под руку, словно специально провоцируя.
Ведь в оригинальном сюжете именно из-за этой надуманной, тонкой, как волосок, и совершенно непонятной гордости Сюй Минмин должна была получить клеймо злодейки, терпеть пытки от главного героя, страдания от второстепенного героя и даже быть растоптанной какими-то прохожими. А в конце концов, по наущению Сюй Вэнья, выйти замуж за дряхлого старика.
Разве она святая Мария, чтобы сейчас ладить с такой напастью? Ей и так чудом удавалось сдерживаться, чтобы не придушить эту особу собственными руками, а та ещё и прыгает перед ней!
— Да я и слова сказать боюсь, — Сюй Минмин прислонилась к дверному косяку и с лёгкой иронией добавила: — Стоит чуть повысить голос, как двоюродная сестра тут же расплачется. Мам, ты же знаешь — папа потом меня отчитает.
Сюй Вэнья, опасаясь, что начнётся взаимная перекладка вины, поспешила вставить:
— Как можно! Дядя больше всех любит двоюродную сестру.
— Ха, — Сюй Минмин вошла в комнату и остановилась у кровати. Наклонившись, она схватила Сюй Вэнья за щёку. — Папа, конечно, любит меня. Но раз уж двоюродная сестра — гостья, а я хозяйка дома, то за плохой приём он вполне может сделать мне замечание.
«Гостья».
Эти четыре слова вонзились в сердце Сюй Вэнья, словно острый нож. Всю жизнь Сюй Минмин была золотой принцессой, рождённой в шёлковой рубашке, и даже пальцем не шевельнув, могла всю жизнь жить в роскоши. А ей приходилось карабкаться наверх, цепляясь за каждую соломинку.
Жест Сюй Минмин выглядел как обычная шалость между сёстрами, но только Сюй Вэнья знала, с какой силой та сжимала её щёку. Она хотела закричать, но, глядя в близкие, холодные глаза кузины, почувствовала ледяной страх, сковавший горло.
Сюй Минмин отпустила её и равнодушно произнесла:
— Раньше ты здесь уже жила довольно долго. Неужели до сих пор не разобралась, как обстоят дела в округе?
Сюй Вэнья прикусила нижнюю губу, и на глазах выступили слёзы:
— Простите… я забыла. Простите всех за беспокойство.
Сюй Минмин опустила взгляд. Казалось, уголки её губ чуть приподнялись в улыбке, но при ближайшем рассмотрении выражение лица оставалось совершенно бесстрастным.
— Ничего страшного. Теперь, когда будешь жить в общежитии, всё станет удобнее.
Она не забыла о своём намерении выселить Сюй Вэнья. Раньше Сюй Минмин думала, что стоит лишь держаться подальше от главного героя — и всё будет в порядке. Но теперь стало ясно: эта девчонка упорно хочет её довести. Если оставить её в доме, каждый день придётся выяснять отношения — из благородного особняка жизнь превратится в череду дворцовых интриг. Кто такое вытерпит?
— Кстати, через несколько дней начинается учебный лагерь для первокурсников. Что будет, если двоюродная сестра так и не поправится и пропустит его? — с наигранной тревогой спросила Сюй Минмин. — Это мероприятие влияет на будущую академическую оценку. Очень важно.
Миньлань, не подозревая об их маленькой войне, слегка нахмурилась:
— Правда, так серьёзно?
Сюй Минмин великодушно вызвалась помочь:
— Да, мам. Сейчас же позвоню доктору Чжао, пусть назначит лекарства, чтобы двоюродная сестра скорее выздоровела.
Выйдя из комнаты, Сюй Минмин прислонилась к двери и глубоко вздохнула.
Ей хотелось поступить проще — собрать вещи Сюй Вэнья и выставить их за дверь. А потом устроить истерику: рыдать, биться головой об стену, угрожать самоубийством. Даже Миньлань в таком случае ничего бы не смогла поделать.
Но Сюй Минмин понимала: этого делать нельзя. Иначе Сюй Вэнья не прожила бы здесь так долго.
Главные препятствия — доброта и мягкость Миньлань и, конечно же, её «дешёвый» отец Сюй Дэчэн.
Вполне возможно, что, едва она выставит Сюй Вэнья за порог, отец тут же купит ей квартиру — и та перестанет быть «гостьёй», да ещё и получит жильё в собственность.
Сюй Минмин не собиралась делать подарки другим за свой счёт. Тем более — целую квартиру.
Она проверила что-то в телефоне, затем набрала номер доктора Чжао. Они проговорили больше получаса, и в итоге доктор прислал рецепт. Сюй Минмин распечатала его и передала фу-йи:
— Возьмите эти травы, сварите отвар.
С того самого момента, как Сюй Минмин села в гостиной и начала звонить врачу, фу-йи чувствовала себя так, будто спит. Ведь обычно госпожа Сюй терпеть не могла двоюродную мисс, а теперь специально звонит доктору, интересуется её состоянием и просит назначить лекарства, чтобы та скорее выздоровела.
Фу-йи ущипнула себя — боль подтвердила: это не сон. Она начала сомневаться, кто же на самом деле заболел.
Взглянув на рецепт, она удивилась: хуаньлянь, ку шэнь, юйсинцао, цзиньиньхуа, ку дыдин… Все травы для очищения жара и детоксикации. Очевидно, госпожа Сюй действительно заботится о здоровье двоюродной мисс, а не делает вид.
Передав рецепт, Сюй Минмин вышла из дома. Настало время вернуть видеокамеру, которую она брала в долг несколько дней назад.
Когда город уже озарили вечерние огни, Сюй Минмин открыла дверь караоке-бокса. Громкая музыка ударила в уши, заставив голову закружиться. В комнате собралось человек десять-пятнадцать: кто-то играл в карты, кто-то упорно держал микрофон, а кто-то, судя по всему, только что расстался и теперь утешался алкоголем.
Кто-то заметил Сюй Минмин и окликнул её. Шум в комнате мгновенно стих, и все пары глаз уставились на неё — зрелище впечатляющее.
Сюй Минмин ещё не успела ничего сказать, как Лань Юй уже подскочила и обняла её за плечи, усаживая на диван:
— Ну-ка, уступите место нашей заблудшей принцессе!
Сюй Минмин, улыбаясь, села и, не церемонясь, налила себе полный бокал вина:
— Друзья, раньше я была глупа и неблагодарна. Прошу прощения.
Лань Юй не успела её остановить. Сюй Минмин одним глотком осушила бокал. Кто-то свистнул, кто-то зааплодировал, музыка снова заиграла, и атмосфера вновь стала шумной и весёлой.
Лань Юй забрала у неё бокал и вздохнула:
— Принцесса, извиняться — извиняйся, но зачем пить? Ты же с одного бокала пьянеешь. Ладно, сегодня ты у меня ночуешь.
Сделав глоток, Сюй Минмин сразу поняла, что ошиблась: она думала, что у неё прежнее тело, но оказалось, что оригинал — настоящая «однобокалка».
Потирая виски, она протянула Лань Юй подарок, который выбирала весь день:
— Не особо старалась. Знаю, ты не любишь украшения, поэтому просто купила кроссовки.
— Так не пойдёт! Раз в год я тебя ловлю — и если подарок окажется случайным, придётся доплачивать!
Они дружили с детства и до сих пор иногда спали в одной постели. Лань Юй распаковала коробку, ахнула и крепко обняла Сюй Минмин:
— Боже мой! Я как раз собиралась просить кого-то привезти мне их из-за границы! Неужели мы так синхронизировались?
Сюй Минмин подарила ей лимитированные кроссовки, которых ещё не было в продаже в стране. Она заказала их через друзей за рубежом, и те успели отправить посылку вовремя — сегодня днём Сюй Минмин как раз получила её, не опоздав на вечеринку.
— Знала, тебе они понравятся, — улыбнулась Сюй Минмин. — Не любишь наряды — зато обожаешь кроссовки.
Сегодня был день рождения Лань Юй. Изначально она не приглашала Сюй Минмин: ведь всего несколько месяцев назад из-за Вэнь Пинлюя та поссорилась со всеми. Лань Юй боялась, что принцесса вспылит и устроит драку с бутылкой в руках.
Но вдруг Сюй Минмин «просветлела», и Лань Юй решила, что это отличный шанс наладить отношения, — поэтому и позвала её.
Сюй Минмин оглядела комнату и, опираясь на воспоминания оригинала, сопоставила лица и имена. Нескольких человек, появлявшихся в сюжете, она отметила особенно внимательно.
Алкоголь подействовал быстро. Сюй Минмин откинулась на диван, прижав к себе подушку, и тихо заговорила с Лань Юй.
http://bllate.org/book/8779/801891
Готово:
