— Что?
Два больших глаза — одинаковой формы, но разного цвета — уставились на него.
Эрэр обнажил белоснежные зубы и с невинным видом произнёс:
— Возьмёшь нож и отрежешь, как яблоко…
— Хрусь — и рука отвалится.
Ему удалось напугать брата с сестрой. Те взвизгнули и прижались друг к другу.
— Больно! Не хочу, чтобы резали руку! — закричал Ии, и глаза его покраснели от слёз.
Сусу, стараясь быть храброй, похлопала его по спине и, сдерживая страх, сказала:
— Сусу не нужны руки братика! Сусу не хочет, чтобы братику было больно!
Эрэр знал, когда остановиться, и больше не пугал их:
— Я просто хотел сказать: и рука, и брови — часть тела. Их нельзя дарить другим.
С этими словами он щёлкнул пальцем по густо сбившимся редким бровям брата и с презрением фыркнул:
— Такие уродливые.
Гордец Эрэр даже не подозревал, что у него с братом одинаковые брови.
— Тогда что делать? У Сусу ведь совсем нет бровей…
Раз он сам не может отдать свои брови Сусу, а Сусу расстроена из-за их отсутствия, Ии вдруг вспомнил Су Юйчэна и с надеждой посмотрел на него.
Тот уже заранее придумал, как быть. Он встал, подошёл к аптечке, достал оттуда одну вещицу, покачал ею и весело спросил:
— Сусу, тебе нравится этот пластырь с розовым бантиком?
— Нравится! — девочка, как всегда в восторге от всего розового и милого, радостно закивала.
Су Юйчэн аккуратно наклеил пластырь на место, где должна была быть бровь, и с удовлетворением кивнул.
Сусу гордо подняла личико, чтобы папа хорошенько приклеил пластырь, и спросила троих:
— Красиво?
— Красиво!
— Красиво!
Два громких ответа заставили Су Юйчэна зажать уши. Увидев, как дочь с надеждой смотрит на него, он дал ей желаемый ответ:
— Красиво.
Эрэр ласково взял сестру за руку и искренне сказал:
— Внешность — не самое главное! Мне нравится именно ты, Сусу. Какой бы ты ни была в будущем, я всегда буду считать тебя красивой.
— Правда? Спасибо, братик!
Ии и Су Юйчэн переглянулись.
«Младший брат такой хитрый! Он умеет угодить сестре лучше меня? Что делать — чувствую угрозу», — подумал Ии.
«Похоже, сын умеет воспитывать детей лучше меня», — с лёгкой виной подумал отец.
Все в семье знали, что Сусу любит всё красивое, да и сама она действительно красива, поэтому её часто хвалили.
Девочка может быть красивой, но полагать, что одной красоты достаточно, — неправильно. Су Юйчэн задумался и напомнил себе, что впредь следует уделять этому внимание.
Наконец четверо вышли из дома. Су Юйчэн сел за руль, а трое малышей устроились на заднем сиденье в детских автокреслах.
Сусу недовольно дергала ремень безопасности и обиженно надула губки.
Су Юйчэн знал, что дочке не нравится автокресло, и мягко уговаривал:
— Скоро приедем в океанариум, папа сразу тебя высадит.
Проклятое автокресло лишало её свободы… Все попытки вырваться оказались тщетны, и Сусу, надувшись, безвольно растянулась на сиденье, словно маленькая селёдочка.
Су Юйчэн, увидев в зеркале заднего вида выражение лица дочери, чуть не врезался в соседнюю машину. Он собрался и сосредоточился на дороге.
Два брата не могли видеть, как сестра грустит, и начали активно с ней разговаривать.
— Сусу, ты голодна?
— Не голодна.
— Сусу, посмотри в окно! Там столько машин!
— Ага, — Сусу по-прежнему не проявляла интереса. В гараже дома и так полно машин, да и сейчас она сидит в одной из них.
Эрэр и Ии обменялись взглядами, и Ии первым сдался.
— Я спою Сусу песенку!
Зрители отчётливо увидели, как глаза Сусу мгновенно расширились от ужаса, а на личике появилось выражение паники.
— Два тигра, два тигра… —
Сусу зажала уши ладошками, и её милое личико сморщилось, будто пирожок.
— Братик, пой потише, а то помешаешь папе водить, — страдая от громкого пения, Сусу всё же нашла деликатный предлог, чтобы защитить братишкино самолюбие.
Су Юйчэн тоже с трудом сдерживался. Он считал, что поёт неплохо, и жена Фань Инь тоже не была такой уж бездарью.
Почему же два сына поют так ужасно?
У обоих приятные голоса, но, стоит им запеть, как они сразу сбиваются с тона. При этом они почему-то уверены, что чем громче поёшь, тем красивее звучит.
К счастью, петь им не нравилось, поэтому раньше никто не жаловался.
Кто бы мог подумать, что братья придумают петь, чтобы развеселить сестру?
Су Юйчэн метался между муками и трогательной благодарностью, а младшие на заднем сиденье берегли чувства старшего брата.
Наконец они доехали до океанариума, и мучительная «музыка» наконец стихла.
Сусу с облегчением выдохнула и озарила всех сияющей улыбкой.
Эрэр потёр уши и подумал: «Пение всё-таки помогло. В следующий раз снова заставлю брата петь».
Увидев улыбку сестры, Ии почувствовал гордость и облегчение. Хотя ему самому петь не нравилось и это было утомительно, он готов был ради Сусу терпеть.
Сусу: q...q
Братик, не волнуйся, твоя Сусу будет радоваться каждый день.
Мысли детей читались на их лицах, и зрители невольно улыбнулись. Тройняшки и правда очень дружны… Хотя уши после пения болят не на шутку.
Тем, кто смотрел шоу со звуком на полную громкость, ещё повезло. А вот те, кто использовал наушники, чуть не заплакали от боли.
«Неужели нельзя написать Су Юйчэну в вэйбо и потребовать компенсацию за уши?»
Кстати, о вэйбо — многие злились. Они давно подписаны на Су Юйчэна, но тот ни разу не опубликовал ни одного поста, из-за чего пришлось ждать целую неделю, чтобы снова увидеть тройняшек.
Су Юйчэн понятия не имел о недовольстве зрителей. Они уже приехали в океанариум, и он аккуратно высадил детей из машины.
Сусу, ненавидевшая автокресло, первой выскочила наружу, а два брата спокойно дождались своей очереди.
В океанариуме было много народу, и Су Юйчэн не осмелился бы привести сюда троих детей без съёмочной группы.
У всех троих за спинами висели маленькие рюкзачки с игрушечными зверюшками, к которым были прикреплены поводки. Именно поэтому Су Юйчэн и надел на них рюкзаки.
Правда, поводки использовались только для двоих: в левой руке он держал обоих братьев, а правой крепко прижимал Сусу к себе.
Зрители: …
Съёмочная группа: …
«Не то чтобы мы возражали, но разве это не слишком явное предпочтение?»
Су Юйчэн совершенно не замечал ничего странного. Девочек ведь нужно баловать!
А мальчиков… Ну, он точно не предпочитает девочек! Эти поводки ведь специально продаются для детей, так что он абсолютно прав.
Эрэр и Ии и вовсе не возражали.
Увидев толпу людей, братья захотели побегать, но строгий отец не отпускал. Несколько раз попытавшись вырваться и не добившись своего, они смирились — как и Сусу ранее в автокресле, все они были разумными детьми.
Ии весело дёрнул за верёвочку на рюкзаке Эрэра:
— Ха-ха, как у бабушкиной Дуду!
Имя «Дуду» было таким распространённым, что все сразу поняли, о ком речь.
Услышав про Дуду, Сусу вдруг захотелось её увидеть. Она мило завертелась в руках отца и спросила:
— В океанариуме есть собачки?
Су Юйчэн крепче прижал дочь и нежно ответил:
— Нет. В зоопарке… наверное, есть.
— В следующий раз возьмём Дуду в зоопарк! — мило пропищала Сусу.
— Хорошо.
Су Юйчэн сразу согласился, но потом задумался: это будет непросто. Он посмотрел на двух сыновей — получится ли взять Дуду, если придётся тянуть сразу троих?
Немного хлопотно.
Так началась прогулка по океанариуму: один отец, двое сыновей на поводках и дочка на руках. Вся четверка была в прекрасном настроении.
Тройняшки шли по подводному тоннелю и с изумлением разглядывали этот синий, полный чудес мир. Пёстрые коралловые рифы, редкие морские рыбы, плавающие вокруг, и совершенно иная, нежели на суше, флора и фауна привели малышей в восторг.
Сусу вдруг перестала хотеть, чтобы её носили на руках, и начала вырываться.
Су Юйчэн послушно поставил её на пол, и та сразу убежала. Ошеломляющие виды захватили её целиком, и Сусу прильнула носиком к стеклу.
В тоннеле в этот момент почти не было туристов, и Су Юйчэн решил снять поводки с братьев.
Эрэр и Ии взялись за руки и подбежали к Сусу, чтобы вместе любоваться рыбками.
— Красный, жёлтый, зелёный, фиолетовый… — Сусу перечисляла все известные ей цвета, но этого было недостаточно, чтобы описать всю палитру.
Ии важно погладил сестру по голове и обернулся к Су Юйчэну:
— Папа, купи Сусу домой!
— Можно? Купи домой! — радостно воскликнула Сусу, глядя на отца.
— …
Су Юйчэн, встретившись с полными надежды глазами дочери, на мгновение смутился. Он помолчал и пояснил:
— У нас дома слишком мало места. Посмотри, как весело рыбки плавают здесь.
Действительно, дома не так просторно, как в океанариуме. Сусу легко согласилась и послушно кивнула.
Эрэр, не уступая брату, продолжил «подкапывать» под отца:
— Папа, купи большой дом — и всё решится.
Ии, не дожидаясь ответа, уже ликовал:
— Ура! Рыбки, столько красивых рыбок!
Сусу, заразившись энтузиазмом братьев, подбежала к Су Юйчэну и мягко прижалась к его ноге.
— Папа самый лучший! Купит Сусу рыбок!
От такого сладкого голосочка сердце Су Юйчэна растаяло. Как он мог отказать дочери?
— Куплю.
Су Юйчэн с облегчением подумал: «Хорошо, что Сусу захотела не пингвинов или белых медведей. Иначе бы я точно не справился. А красивых рыбок можно купить где-нибудь ещё».
Флаги нельзя ставить бездумно.
Ещё недавно Су Юйчэн радовался, что Сусу не захотела пингвинов или белых медведей, но стоило тройняшкам увидеть пингвинов — и они приросли к месту.
Эти пухленькие создания с толстым подкожным жиром были невероятно милы: они ходили, покачиваясь, как неваляшки, и их пухлые тельца вызывали непреодолимое желание обнять, потискать и поцеловать.
Дети не понимали, почему эти «гуси» с длинными клювами и чёрно-белыми спинками вызывают такое сильное желание прижать их к себе.
Они и не подозревали, что другие испытывают то же самое, глядя на них самих.
Возможно, действительно существует закон притяжения милоты: две пухлые птицы неторопливо подошли к троице малышей! Их огромные белые животики выглядели невероятно мягкими и обнимабельными!
На небольшом расстоянии пингвины склонили головы, махнули клювами и с любопытством уставились на троих крошечных человечков.
И правда, тройняшки были ещё ниже пингвинов.
— Папа, давай заберём гусей домой…
— Папа, я хочу одного… Нет, двух гусей!
— Они сами хотят пойти с нами…
Три белых комочка окружили Су Юйчэна и с надеждой заглядывали ему в глаза. Перед таким сходством трёх одинаково милых личиков мало кто устоял бы.
Су Юйчэн считал, что детей можно баловать, но при этом нужно объяснять им важные вещи.
— Это не гуси, это пингвины… Их нельзя покупать и продавать по закону.
— Неважно, гуси они или пингвины — папа, купи нам!
Сусу улыбнулась отцу самой сладкой улыбкой и потянулась к его руке, нежно её покачивая.
Будь это обычные гуси, Су Юйчэн купил бы их хоть сотню. Но проблема в том, что даже за деньги океанариум не отдаст пингвинов.
— Прости, Сусу, папа не может дать тебе всё, чего ты хочешь…
Су Юйчэн собирался объяснить дочери, что деньги не всесильны, и заодно преподать ей урок. Но, встретившись с её полными надежды глазами, он вдруг почувствовал боль в сердце.
Как бы то ни было, не суметь исполнить желание дочери… Это было настоящей пыткой для отца.
Эрэр и Ии переглянулись.
«Папа, посмотри на нас! Мы тоже хотим пингвинов! А твоя боль — она хоть немного про нас?»
Дети, хоть и малы, прекрасно чувствовали, любят ли их, балуют ли и исполнят ли их желания. Иногда они даже лучше взрослых умеют читать эмоции.
Сусу не заплакала и не закапризничала. Она лишь чуть склонила голову и тихо, с невинным любопытством спросила:
— Почему?
Тихий, сладкий и послушный голосок действовал гораздо эффективнее крика и слёз. Шум раздражает, а вежливость и покладистость всегда располагают.
Как бы там ни было, зрители полюбили Сусу ещё сильнее. Современных детей и так избаловывают, а уж в такой семье, как у Су Юйчэна, и подавно.
http://bllate.org/book/8740/799300
Готово:
