— Скажи-ка, — произнёс он, — почему мужчина, уже проигравшийся до дна, всё равно продолжает играть? Зачем доводить себя до полного краха? Но что поделать… Казино — это место, где можно разбогатеть быстрее всего, но и обнищать — тоже. Всё решает одна ставка: вдруг именно сегодня ты станешь миллионером, обзаведёшься роскошной виллой, соблазнительницами и яхтой… А забывает, что с той же вероятностью пятьдесят на пятьдесят может остаться ни с чем — без гроша в кармане и с долгами по уши.
Поэт Бодлер однажды сказал: «Единственная истинная красота жизни — это азарт». И суть карт в том, что они дарят возможность. Всего пятьдесят процентов шанса — и ты богат. Но вот о других пятидесяти процентах, когда возможности исчезают навсегда, игроманы предпочитают не думать.
Перед смертью мать Чжу Ти подожгла свой дом вместе с десятью миллионами, выигранными в казино. Вместе с деньгами сгорела и вся их возможность.
Чжу Ти положил фишку на «банк».
Он хотел посмотреть, до чего ещё докатится этот человек. Осталась ли в нём хоть капля надежды?
Лянь-цзе узнала знакомую руку и обернулась к Чжу Ти с недоумённым выражением лица.
Тот лишь обнажил белоснежные зубы и улыбнулся. Лянь-цзе тоже улыбнулась — с ним ничего не поделаешь. Она бросила взгляд на его фишку и, ничего не говоря, отсчитала три своих и передала ему.
Со стороны того мужчины послышались возгласы:
— Дуй! Дуй! Дуй!
Женщина в ярко-красной майке протиснулась сквозь толпу и, припав к краю стола, начала дуть на карты мужчины так, будто хотела их проглотить.
Чжу Ти опустил голову и усмехнулся, глядя на неё. Майка красная, помада красная, повязка на волосах — тоже красная… Чёрт, неужели и нижнее бельё у неё красное?
У того мужчины «открытие карт» превратилось в мучительное «выковыривание». Он медленно, миллиметр за миллиметром, отгибал уголки, сжав зубы и напрягая взгляд. У кого слабое сердце — такой процесс мог довести до одышки. А за спиной у него стояли другие игроки и орали:
— Дуй! Дуй! Дуй!
— Поднимай! Поднимай! Поднимай!
«На одно очко меньше — и я своим дыханием добавлю тебе очко! На одно больше — и я тебя задую обратно!»
Лянь-цзе была проще: она просто открывала карты. В отличие от большинства игроков, она не играла на нервах — ей было плевать на драматизм момента. Ведь сколько ни дуй, сколько ни «поднимай» — количество очков не изменится.
Женщина в красном широко раскрыла глаза.
Мужчина наконец вытащил свои карты и с силой швырнул их на зелёный бархат.
Чжу Ти прищурился и оскалился в ухмылке.
Лянь-цзе проиграла. Тот самый неудачник, у которого давно уже «десять раз из десяти — проигрыш», вдруг победил!
Женщина в красном вскочила, случайно ударив стоявшего позади мужчину подбородком так, что тот чуть не подпрыгнул. Она засмеялась, запинаясь, извинилась и, прикрыв затылок ладонью, принялась собирать свои фишки.
Лянь-цзе нахмурилась и повернулась к Чжу Ти:
— Ты знал, что он выиграет?
Все вокруг разом обернулись к нему. Чжу Ти пожал плечами и усмехнулся:
— Да я ж не дух какой-нибудь! Откуда мне знать? Может, у тех двух пишу у ворот казино «Хуанчэн» наконец продырявились?
У входа в казино «Хуанчэн» стояли две огромные золотые пишу — без анальных отверстий, только с пастью. Это символизировало: деньги, попавшие в казино, назад не вернутся — только вперёд, внутрь.
Крупье еле сдержал смех. Мимо проходил менеджер игровой зоны, услышал эту фразу и на миг замер. Но, узнав, кто это сказал, лишь покачал головой: если это Чжу Ти — то всё нормально. Этот парень способен на любые слова. Говорят, если бы его заставили проиграть до последних трусов, он бы и их с радостью снял.
Кто такой Чжу Ти? Да просто мерзавец.
Женщина в красном, собирая фишки, вдруг заметила Чжу Ти и уставилась на него. Когда она взяла последнюю фишку, её взгляд снова приковался к нему. Глаза распахнулись, рот открылся — и ни звука.
А Чжу Ти всё смотрел и думал: «Неужели этот тип выигрывает только потому, что рядом эта женщина в красном? Чёрт, надо было и мне надеть красные трусы!»
Сюй Дамэй, увидев Чжу Ти здесь, сразу поняла — будет неудача. В прошлый раз, как только она столкнулась с этим вонючим типом, её поймали с украденными часами и телефонами, и даже чаевые в несколько юаней пришлось отдать!
Она быстро спрятала фишки и решила перейти за другой стол.
Лянь-цзе же ещё не закончила игру — у неё на столе оставались фишки, и она намеревалась сыграть до конца, но не больше. Её правило: как только фишки закончатся — игра окончена.
Следующая ставка. Без женщины в красном мужчина проиграл. Его лицо дрожало от злости.
Чжу Ти косо глянул на заику и, наклонившись, оперся одной рукой на край стола рядом с Лянь-цзе. Он что-то прошептал ей на ухо — та громко рассмеялась. От сигарет, алкоголя и шоколада её зубы были желтоватыми — издалека казались белыми, но вблизи — явно потемневшими.
Чжу Ти незаметно перевёл взгляд на крупье и тихо сказал:
— Теперь ты будешь выигрывать. Этот мужчина не остановится. А тот, кто стоит у него за спиной, — дайкоца. Обязательно предложит ему в долг!
— Ты такой злой, — засмеялась Лянь-цзе. — Такой злой… После смерти дух не простит тебе!
Чжу Ти усмехнулся про себя: «Да я настолько разорён, что даже духи меня презирают».
Он стоял за спиной Лянь-цзе и с холодным равнодушием наблюдал, как мужчина раз за разом теряет всё. Вдруг женщина в красном вернулась и поставила на «банк» того же игрока.
Чжу Ти прищурился, сжал фишку в пальцах и, словно приняв решение, щёлкнул пальцем — фишка точно легла на «игрок».
Он решил проверить удачу: чья сила сильнее — красной удачи или его собственного проклятия «десять раз из десяти — проигрыш»?
Заика кричала «Дуй! Дуй! Дуй!» — и вдруг перестала заикаться. Щёки её покраснели от усердного дуновения.
Лянь-цзе открыла карты без промедления. Мужчина — как обычно — мучительно выковыривал свои. Когда он наконец раскрыл их, все, поставившие на «игрок», застонали:
— Ах, жаль! Надо было ставить на «банк»!
Чжу Ти сжал челюсти и, наклонившись к Лянь-цзе, спросил:
— Лянь-цзе, ты носишь красное?
— Что?
— Ты носишь красные трусы?
Лянь-цзе нахмурилась и не ответила.
Ответа и не требовалось. Чжу Ти и так знал: Лянь-цзе — человек цельный. Внешне дикая — внутри такая же. Любит чёрное. Ни разу не видел её в красном. Впервые встречал такую «чёрную» женщину — в бизнесе, в отношениях с мужчинами. Именно поэтому он не осмеливался флиртовать с ней до завершения их сделки. Но забавно, что за игровым столом она вела себя как первоклассница: ставит — открывает, без драмы, без игры на нервах. Приходит в казино в строго определённые дни недели и уходит вовремя — никогда не задерживается. Она не игроманка, просто игрок. Проигрыш или выигрыш за столом её не волнуют. Ей важны победы в бизнесе и в любви — как, например, в их с Чжу Ти сделке.
— У банка девять очков, у игрока — восемь. Побеждает банк.
Всего одно очко! Одно! Похоже, судьба Чжу Ти окончательно решена: «десять раз из десяти — проигрыш». Если уж и десятый раз проиграл — это конец. Лучше прыгать в Тихий океан! Разве что акулы его не тронут.
Сюй Дамэй, проходя мимо, незаметно схватила чужую фишку и спрятала в сумочку.
Чжу Ти заметил это. Даже мини-сумка у неё красная. Видимо, и смелость у неё красная — осмелиться воровать прямо в казино «Хуанчэн»! Ну конечно, здесь толпа — идеальные слепые зоны для камер.
Он выпрямился и внимательно осмотрел Сюй Дамэй. Выглядела она не то чтобы некрасиво, но и не особо привлекательно: брови густые, не ухоженные; помада дешёвая, губы сухие, потрескавшиеся, морщинки глубокие — в общем, настоящий кошмар. Не похожа на заядлую игроманку, скорее на новичка, который просто «пощупать удачу». Выглядела наивной, непритязательной — неудивительно, что занимается таким мелким воровством.
Сюй Дамэй облизнула губы.
Чжу Ти покачал головой и усмехнулся.
Вдруг он заметил: у него в руке ещё остались фишки. Не раздумывая, он поставил всё на «игрок» Лянь-цзе. Как и ожидалось — проиграл. Лицо мужчины наконец расплылось в довольной улыбке, морщины между бровями словно исчезли. А та заика… Чжу Ти подумал: «В следующий раз обязательно куплю красные трусы! Чтобы отвести беду от этих пишу у входа!»
Он потер пальцы, собираясь обменять ещё фишек, но Лянь-цзе остановила его:
— Я закончила. После обеда у меня встреча.
Она вытащила из сумочки два билета — купоны на бесплатное посещение термального комплекса «Хуанчэн».
— Пойдём, — сказала она, уводя его прочь от стола. — Хотела бы, чтобы ты больше никогда не играл. Оставайся со мной.
Чжу Ти опустил голову, не решаясь смотреть ей в глаза — ему было неловко.
Лянь-цзе погладила его по волосам:
— Сходи в термы «Хуанчэн». Возьми друзей. Всё по моему счёту. Только не переборщи.
Чжу Ти хотел сказать «спасибо», но Лянь-цзе встала на цыпочки и поцеловала его. Губы к губам — прекрасно, как в кино.
Вращающаяся дверь казино беспрерывно крутилась, пропуская людей. Все мимоходом бросали взгляд на эту сцену — такие поцелуи здесь обычное дело. Но один парень в бейсболке замер, достал телефон и начал снимать:
— Мао-гэ! Я только что видел, как мусор Чжу целует Лянь-цзе!
Сюй Дамэй пробежала мимо Чжу Ти, выскочила через вращающуюся дверь и, обернувшись, увидела, как они целуются.
Целовались так, будто расстаться не могут.
«Фу, — подумала она, — не ожидала, что такую красотку поцелует этот вонючий тип».
* * *
За несколькими кварталами от казино, в маленькой лавочке, по старому телевизору шло повторное трансляция церемонии открытия Олимпийских игр в Пекине. Сюй Дамэй вошла и окликнула старика:
— Дедушка, у вас есть… есть… есть там аппарат, чтоб смотреть… фильмы, фильмы?
— BVD?
— Любая буква… только бы можно было смотреть фильмы с Фа-гэ, с Фа-гэ!
Сюй Дамэй много лет обожала Чжоу Жуньфая. Но в казино так и не встретила мужчину, похожего на него — настоящего Бога Азарта, а не жалкого игромана. Она ненавидела азартные игры и особенно — тех, кто ставит на них свою жизнь.
Она обменяла выигранные в казино деньги и теперь могла купить несколько BVD-проигрывателей, хотя сейчас ими почти никто не пользовался.
Старик нахмурился, поправил очки:
— Ах, BVD уже нет! Теперь все пользуются DVD. Хочешь — продам тебе за двести двадцать!
После возвращения Макао в состав Китая всё чаще стали учить путунхуа, особенно те, кто крутился в мире азартных игр и бизнеса. Они понимали: с приходом богатых туристов из материкового Китая город заполнится золотом. К 2008 году даже те, у кого раньше был ужасный акцент, начали говорить всё лучше и лучше.
Но у Сюй Дамэй путунхуа был ужасен. Она заикалась, путала свистящие и шипящие, носовые и неносовые звуки. Её речь была невнятной, как у человека с толстым языком.
— Сколько… сколько… сколько стоит D-D-DVD?
Она нервно сжала кошелёк. Спросив о цене, всегда нервничала — вдруг окажется слишком дорого?
http://bllate.org/book/8657/792994
Готово:
