— Ужин мой, — лениво отряхнул Чэнь Буко крошки печенья с ладони и вошёл в зал, расправив длинные ноги. — Подарок тебе.
Чжан Каншэн: «…»
Чжан Каншэн: «??»
Северо-западный угол зала.
Чэнь Буко стоял у стены, засунув одну руку в карман брюк, безучастно опустив глаза. В другой руке он неторопливо покачивал бокал шампанского, и игристая жидкость переливалась в свете люстр яркими бликами.
Его холодный, неприступный вид заставлял многие взгляды, то и дело бросаемые в его сторону, гаснуть и отводиться прочь.
Лишь немногие упрямо не сдавались, но их тут же преграждал путь Чжан Каншэн, стоявший перед Чэнь Буко.
Полвечера Чжан Каншэн уже охрип, отбиваясь от всех желающих пообщаться, и лишь когда последний из них наконец отстал, он с облегчением вернулся к Чэнь Буко.
— Вы что, правда пришли сюда просто как украшение? Ни слова не говорите, только стоите? — Он сделал глоток шампанского и, краем глаза оглядев зал, понизил голос: — Вы хоть понимаете, что половина людей здесь собралась именно ради вас, господин Чэнь?
— Ага.
Чэнь Буко даже не поднял глаз, его голос прозвучал рассеянно:
— Говорят, в ваших кругах много геев. Видимо, это правда.
— Пф… кхе-кхе!
Чжан Каншэн поперхнулся шампанским и закашлялся так, что едва смог повернуться:
— Что за чушь?! Да не в этом дело! Они хотят сотрудничать с вами. Вы почти никогда не появляетесь на таких мероприятиях, и многие пришли сюда, услышав, что вы будете сегодня.
Чэнь Буко пожал плечами, не ответив.
Чжан Каншэн сам сменил тему:
— Хотя, конечно, некоторые действительно пришли ради вас. Например, та самая «маленькая красная звёздочка». Она уже сколько раз подходила! Слушайте, дайте честный ответ: вы точно не связаны с ней?
Чэнь Буко небрежно приподнял бокал, сделал глоток и лишь тогда спросил:
— Кто?
— …Блин, — Чжан Каншэн чуть не рассмеялся от досады и махнул рукой в сторону Цинь Чживэй, стоявшей неподалёку. — Та самая девушка, которая просила у вас автограф сегодня вечером. Маленькая звезда Цинь Чживэй. Прошло всего ничего, а вы её уже забыли? Она всё это время ходит туда-сюда, будто прикована к этому месту.
Взгляд Чэнь Буко скользнул по залу и остановился на фигуре в платье с открытой спиной. Его чёрные глаза, обрамлённые светлыми прядями волос, вдруг дрогнули, когда он увидел среднюю длину волос, ниспадающих до лопаток.
Поверхность шампанского в бокале замерла.
— Что случилось? — настороженно спросил Чжан Каншэн.
— Похожа.
— А?
Чжан Каншэн ничего не понял и обернулся.
Он проследил за взглядом Чэнь Буко и увидел Цинь Чживэй, весело беседующую с кем-то. Та, почувствовав внимание, обернулась, встретилась глазами с Чэнь Буко и тут же озарила лицо застенчивой, но сияющей улыбкой. Она подняла бокал в знак приветствия и уже сделала шаг в их сторону.
Чжан Каншэн застонал:
— Ох, боже мой… Только что немного передохнули, а вы уже снова кого-то приманиваете.
Чэнь Буко поставил бокал на столик и презрительно фыркнул:
— Просто посмотрел — и это уже «приманил»?
— Да, — твёрдо подтвердил Чжан Каншэн.
— Отлично. Раз кто-то сам идёт на контакт, то принимай гостей сам.
Чэнь Буко засунул руки в карманы и направился в другую часть зала.
Чжан Каншэн бросился следом:
— Куда ты?
— В туалет.
— …
Шлёп-шлёп-шлёп…
Звук воды из крана в сотый раз разбудил девушку, клевавшую носом у стены.
Цюэ Ся приподняла лоб от холодной плитки, медленно распахнула веки, которые словно слиплись от усталости, и зевнула, безучастно опустив уголки глаз.
По сравнению с мягким диваном в общей гостиной, зона отдыха у туалетов в этом крыле вечеринки была настоящей пыткой.
Стулья жёсткие, без спинок — дизайнер явно был против человечества.
А через коридор она отчётливо слышала звуки веселья из зала: звон бокалов, шуршание дорогих тканей, смех и разговоры.
Суперзвёзды, молодые актёры, медиамагнаты, обладатели «Оскаров» и «Эмми», легендарные режиссёры…
Бесчисленные ключевые фигуры индустрии находились всего в нескольких метрах. Полчаса назад, узнав, что Цюэ Ся зашла сюда отдать серёжки и теперь заперта внутри, Юй Мэнжань чуть не выскочила из чата, чтобы схватить её за шиворот и заставить хоть как-то проявить активность.
Но Цюэ Ся не хотела «процветать». Как бы ни старалась рыба, в итоге она всё равно высохнет на солнце вместе со всеми остальными.
Поэтому мечта этой рыбы — просто лежать.
Максимум ещё год.
Как только закончится контракт с агентством «Тяньлэ», она окончательно покинет этот блестящий, но надуманный мир.
Цюэ Ся взяла чёрную сумочку Цинь Чживэй и встала.
Вечеринка явно затянется, и она решила умыться холодной водой, чтобы прийти в себя.
Туалеты в этом крыле были общими: умывальники — в центре, а сами кабинки — по обе стороны. Посередине находилась ещё и комната для подкрашивания.
Цюэ Ся набрала воды в ладони и плеснула себе в лицо. Из-за двери доносился разговор двух женщин.
— Ты подготовила лот для благотворительного аукциона?
— Да, привезла комплект ювелирных изделий из коллекции. А ты?
— Картина с горным пейзажем. Компания всё организовала, я особо не вникала. Кстати, какой лимит на покупки сегодня?
— Сто тысяч максимум на человека. Это же благотворительность, больше было бы неприлично.
— Верно.
— Тебе что-то понравилось?
— Ха-ха, кто вообще реально покупает на таких аукционах? Я просто слышала, что Чэнь Буко сегодня пришёл, и подумала — вдруг он выставил что-нибудь? Тогда кто-нибудь может на эмоциях нарушить лимит в сто тысяч, лишь бы ему понравиться.
— Кто-нибудь? Неужели ты сама?
— Ха-ха…
Цюэ Ся продолжала умываться, не обращая внимания на болтовню. Она никогда не интересовалась светскими сплетнями и полутёмными правилами индустрии. Вытерев лицо бумажным полотенцем и равнодушно глянув в зеркало, она скомкала бумагу и бросила в урну.
Услышав, что женщины выходят, Цюэ Ся взяла сумочку и вышла из туалета — хотя она и не собиралась подслушивать, лучше не давать повода для недоразумений.
Но едва она повернула за угол, как столкнулась лицом к лицу с человеком, быстро входившим внутрь.
Цюэ Ся замерла, её брови медленно сошлись.
Тот тоже остановился. Его худощавое лицо сначала исказилось от удивления, а затем расплылось в презрительной усмешке:
— Цюэ Ся? Так ты действительно здесь.
—
В тот самый момент дверь комнаты для подкрашивания открылась.
Две женщины, выходившие с улыбками, услышали эту фразу и повернулись.
— Режиссёр Яо! Вы тоже сегодня здесь?
Яо Шаньюнь перевёл на них взгляд:
— Пришёл обсудить один проект.
— Наверное, услышали слухи, что господин Чэнь в этом году может сняться в сериале? — язвительно вставил второй собеседник. — И пришли ради него?
— Каждый действует по своим возможностям, господин Сюй. Не нужно меня проверять.
Яо Шаньюнь сдерживался, но в его маленьких глазах за стёклами очков уже плясал злобный огонь, направленный прямо на Цюэ Ся перед ним.
Обе женщины сразу это заметили.
— Вижу, у вас дела. Тогда поговорим в другой раз.
Бросив на Цюэ Ся сочувственные или любопытные взгляды, они ушли. В этом мире все давно привыкли к переменам судьбы и холодности людей — сострадания здесь хватало разве что на несколько секунд.
Цюэ Ся расслабила брови и вернула прежнее утомлённое выражение лица. Если бы Яо Шаньюнь не загородил ей путь, она бы уже давно обошла его.
Когда шаги женщин стихли, Яо Шаньюнь сделал ещё один шаг вперёд.
Злоба больше не скрывалась.
— Ну и неплохо ты устроилась за эти три года, Цюэ Ся. Слышал, подписала контракт с «Тяньлэ»? Думала, под большим деревом хорошо укрыться, и я тебя там не достану?
— …
Он приближался, и Цюэ Ся машинально отступала назад.
Пространство у умывальников было небольшим, и вскоре она оказалась в комнате для подкрашивания, куда только что выходили женщины. Она мельком глянула внутрь: длинное зеркало освещено, дальше — коричневый диван, пустой журнальный столик и стопки журналов рядом.
Так вот где настоящая зона отдыха.
Цюэ Ся с сожалением посмотрела на диван — он выглядел так мягко и удобно, что, возможно, был комфортнее её собственной кровати.
Жаль, что встретились слишком поздно.
Не успела она подумать об этом, как отвратительная рука Яо Шаньюня легла ей на плечо.
— Ну что, научилась вести себя? Теперь поняла, какую возможность упустила тогда?
— …
Его мерзкое дыхание уже почти касалось её щеки.
В зеркале отразилось лицо девушки — обычно бесстрастное, но сейчас явно выражающее отвращение.
Она почти незаметно повернулась, легко выскользнув из его хватки, и отступила на полшага.
— Простите, задумалась, — её голос оставался пустым и безжизненным. — Дядюшка, вы кто?
— Я…
Яо Шаньюнь аж задохнулся от возмущения:
— Ты меня не узнаёшь? Да ты издеваешься!
— Ну, знаете, у важных людей плохая память.
— Цюэ Ся! Вот ты какая! — лицо Яо Шаньюня покраснело от ярости. — За несколько лет ты стала ещё дерзче! Ты вообще хочешь оставаться в этой индустрии?
— …
Девушка отвела взгляд и зевнула, уже совсем без эмоций:
— Не очень. Режиссёр Яо, пожалуйста, уволите меня. Умоляю.
— Ты…
Яо Шаньюнь, похоже, сходил с ума от её насмешливого тона. Алкоголь ударил в голову, и он резко захлопнул дверь комнаты.
Замок оказался капризным — он возился с ним несколько секунд, прежде чем щёлкнул. Обернувшись, он увидел, как Цюэ Ся смотрит на него с таким выражением, будто перед ней идиот.
— Сейчас я покажу тебе, кто есть кто! — зарычал он, начав расстёгивать ремень.
Цюэ Ся чуть приподняла брови.
Хотя все люди принадлежат к одному виду, каждый день можно удивляться новым глубинам подлости, на которые способны некоторые представители этого вида.
Вот такие вот сюрпризы жизни.
Цюэ Ся слегка улыбнулась. В её светло-кареглазых глазах мелькнул холодный блеск.
Она опустила руки и двумя большими пальцами легко потянула за пряжки джинсовых лямок, сняв их с пуговиц. Затем взяла обе лямки в ладонь и бросила взгляд на потолок.
Камер наблюдения не было.
Едва она отвела взгляд, как Яо Шаньюнь уже с отвратительным выражением лица готовился броситься на неё.
Цюэ Ся терпеть не любила.
Поэтому первой напала она —
Белая нога взметнулась вверх и с силой врезалась ему в грудь. Громкий удар — и Яо Шаньюнь, даже не успев вскрикнуть, впечатался спиной в дверь, заставив её дрожать в раме.
Лицо его побледнело. Он попытался подняться:
— Цюэ…
Правая нога Цюэ Ся по-прежнему прижимала его к двери. Она наклонилась, согнув колено, и с невероятной гибкостью и силой живота прижала его ещё сильнее. Левая нога упёрлась в пол, натянутая, как белый лук.
А её взгляд, поднятый на него, был острым, как наконечник стрелы.
Убийственно-холодный.
Яо Шаньюнь замер от страха. Он помнил другую Цюэ Ся — ту, что не осмеливалась возразить, когда он выгнал её из проекта и лишил карьеры. Ему казалось, годы унижений должны были научить её вести себя в этом мире.
Но этого не произошло. Наоборот — она осмелилась!
Глядя на его перекошенное от ярости лицо, Цюэ Ся легко усмехнулась:
— Ты, наверное, удивляешься, как я посмела поднять на тебя руку?
Яо Шаньюнь, сдерживая боль в груди и одышку, прохрипел сквозь зубы:
— Цюэ Ся! Если не хочешь умереть, немедленно…
— Знаешь, почему я тогда терпела? — перебила она, всё так же рассеянно, будто читала чужой монолог. — Потому что у меня оставался долг больше миллиона. Я не могла позволить себе поссориться с тобой. И не могла уйти из индустрии.
Яо Шаньюнь на миг замер.
http://bllate.org/book/8610/789507
Готово:
