Готовый перевод The First Interstellar Mary Sue / Первая межзвёздная Мэри Сью: Глава 23

Всегда найдутся стажёры, ещё не прошедшие суровой закалки, которые считают, что пилотировать меху или вступить в боевой отряд — это круто. Поддавшись порыву, они записываются на тренировки спецгруппы, а приходя туда, понимают: это «третий тон» — горько.

Иногда даже слышен «первый тон» — плач.

На утреннем занятии по теории на следующий день всем явно не хватало сообразительности: не только стажёрам, но даже тем старшекурсникам, которые ещё вчера активно отвечали на вопросы, сегодня сидели уныло, рассеянно и безучастно.

Янь Бухо постучал по столу, и в голосе его прозвучало раздражение:

— Вы что, мозги на полигоне оставили? Или вчера так проголодались, что переварили их?

Студенты замерли, не смея и дышать громко — страдали молча.

Лоу Сюйши, напротив, спокойно спал, и никто его не трогал: ведь он любимчик преподавателя. Если бы вы были таким же гением, тоже могли бы спать на лекциях и не бояться наказания.

Что до другого любимчика учителя…

Рука Цзин Янь дрожала. Вчера после тренировки она забыла сделать массаж мышцам и сегодня проснулась вся в боли. Спускаясь по лестнице, она чувствовала такую боль в ногах, что даже испугалась — а вдруг упадёт? Ради безопасности решила просто спуститься по перилам (×).

Цзин Янь держала в руке шоколадку и смотрела в свой игровой девайс, будто задумавшись. На самом деле её мысли мчались на полной скорости — оставалось лишь вписать готовый ответ.

Этот девайс, подаренный ей Янь Бухо, оказался настоящей находкой: в нём разборы задач предлагали сразу несколько подходов, заметно расширяя её мышление.

Когда старый Янь объяснял новый материал, она внимательно слушала; как только он переходил к решению задач, а она уже сама справилась с заданием, опускала голову и занималась своим девайсом. Разумеется, после решения одной задачи она поднимала глаза и проверяла, не сменилась ли тема на доске.

В тишине класса вдруг раздался чёткий металлический щелчок.

Все повернулись на звук и увидели Сюэ Цзяня — старшего студента пятого курса.

Сюэ Цзянь смущённо поднял только что вскрытую банку концентрированного кофе:

— Я выпью его залпом — и мгновенно проснусь!

На самом деле он проснулся уже в момент глотка — от горечи.

— Янь Лао, можно сбегать в столовую за кофе, чтобы проснуться?

— Я тоже хочу!

— А я — умыться!

Янь Бухо махнул рукой с досадой:

— Бегите скорее! Завтра ещё раз зря потратите моё время — будете стоять у доски!

Сразу человек пятнадцать ринулись к двери. Шум был такой, что Цзин Янь решила, будто уже прозвенел звонок, и удивилась:

— Так рано кончается пара? Я сегодня, кажется, ещё не голодна…

Лоу Сюйши тоже проснулся и, зевая, пробормотал:

— Уже конец? Пойду прогуляюсь…

Не договорив, он поймал «смертельный взгляд» Янь Бухо — ну и нахал: спит на занятии, а как только перерыв — сразу оживает?

Лоу Сюйши тут же снова прилёг на парту:

— Наверное, мне всё ещё снится…

Старый Янь вздохнул и выложил два листа с заданиями для двоих в углу:

— Хватит играть, решайте сначала эти. Подробно, с полным оформлением.

Он нарочно дал им работу, чтобы эти двое не бездельничали на уроке и не вызывали зависть у остальных.

Когда студенты вернулись, они увидели, что даже эти два «бездельника» в углу усердно решают задачи, и невольно возродили уважение к учителю Яню.

Под двойным ударом — холодной водой на лицо и горьким кофе — все до единого стали невероятно бодрыми и прослушали весь урок до конца. Пока не надо было писать — всё было хорошо.

Но контрольные всё равно пришлось писать.

Янь Бухо сегодня сжалился и дал им на десять минут больше.

Студенты стонали, готовы были писать, зажав ручку зубами, и сетовали:

— Почему бы не ввести компьютерное тестирование?

Янь Бухо холодно фыркнул:

— Учиться не хотите, а мечтать — мастера? Всё на компьютерах — чтобы вы потом перо забыли и стали безграмотными?

Никто не осмелился возразить и покорно начал писать, дрожащей рукой выводя ответы.

Янь Бухо напомнил ещё раз:

— Пишите аккуратнее! Если почерк не пройдёт проверку — не засчитаю.

Цзин Янь как раз закончила контрольную и собиралась отдохнуть, потянувшись с довольным видом… как вдруг подняла глаза и увидела Янь Бухо прямо рядом. Он заботливо забрал её работу и тут же подложил новую.

Цзин Янь: «…Ты хоть видишь, что я плачу?!»

Но вскоре она заметила, что Лоу Сюйши получил то же самое, и мгновенно успокоилась.

Теперь она могла спокойно лениться: набросала карандашом ход решения, а ответы вписала чёрной ручкой. Если Янь Бухо сделает замечание — скажет, что ещё не закончила и поэтому не может сдавать работу; если не скажет — отлично, можно спокойно дожидаться конца урока.

Янь Бухо, конечно, понял её уловку, но решил закрыть на это глаза: ведь она уже измучилась над первой контрольной, а впереди ещё долгий путь — не стоило сейчас устраивать конфликт.

Однако, забрав работы, Янь Бухо не собирался их отпускать. Молча оставил «пару миллиардов» домашних заданий — сдавать завтра.

Поэтому, когда в класс вошёл Линь Фан, все студенты усердно писали — другое домашнее задание, от другого преподавателя.

Линь Фан почувствовал себя уязвлённым и втайне решил, что сегодня тоже задаст побольше работы.

Соревноваться в любви учеников — кто не умеет?

Два преподавателя по общеобразовательным дисциплинам активизировались, а вот Лу Сюйкай, на удивление, сбавил обороты.

Днём он лишь заставил всех пробежать три километра и пройти один круг полосы препятствий, после чего велел сесть отдохнуть.

Хотя сидели они прямо на земле, без всяких ковриков, студенты всё равно не верили своим ушам — неужели «дьявольский инструктор» позволил им передохнуть?

Лу Сюйкай по-прежнему хмурился, будто хотел их напугать:

— Вы уже почувствовали: путь в спецгруппу нелёгок. Так скажите мне теперь: зачем вы выбрали именно его?

Ей Хуншэн первым поднял руку и громко ответил:

— Чтобы отстоять честь рода!

Сюэ Цзянь заорал во всё горло:

— Чтобы стать сильнейшим пилотом мехи!

Кто-то начал, и все осмелились сказать вслух мечты, которые раньше стеснялись произносить:

— Я хочу внести вклад в развитие Звёздного Пространства!

— Хочу управлять мехой!

— Стать лучшим спецназовцем!

Цзин Янь чувствовала себя чужой среди них — у всех такие великие цели.

Дождавшись, пока все выскажутся, она неспешно произнесла:

— Я хочу держать свою жизнь в собственных руках.

Ей больше никогда не хотелось испытывать отчаяние, когда тебя прижимают к земле и заставляют ждать смерти.

Лу Сюйкай перевёл взгляд на Лоу Сюйши, который до сих пор молчал:

— А ты?

Лоу Сюйши помолчал пару секунд, будто сдаваясь:

— Просто… выжить.

Ему казалось, что мечты — пустая формальность. Людям и так нелегко жить, зачем ещё навешивать на себя лишние обязательства?

Лу Сюйкай не прокомментировал ни одну из озвученных целей, словно подводя итог:

— Тренировки будут тяжёлыми, и каждый следующий день будет сложнее предыдущего. Если вы не поймёте, ради чего стараетесь, возможно, не дотянете до конца курса.

Лоу Сюйши выслушал и тут же выкинул слова из головы — левым ухом влетело, правым вылетело. Подобные речи он слышал каждый год: «Скоро начинается отборочный турнир, я тебя записал — добейся хорошего результата!»

И он приходил. Каждый год тренировался с командой, участвовал в соревнованиях, а после — возвращался в обычную школьную жизнь.

Для него это было просто привычным делом, и он не понимал, почему все так серьёзно относятся к этим состязаниям.

Лу Сюйкай сделал паузу, внимательно оглядел каждого и торжественно произнёс:

— Не беда, если у вас нет мечты. Человек без убеждений может продержаться год, месяц или даже всего день. Но если он окажется среди тех, у кого есть мечта, они вместе смогут идти десятилетиями — возможно, даже передавая эстафету из поколения в поколение.

«Сначала Звёздное Пространство, потом дом» — я хочу, чтобы вы, будущие воины, ставили интересы Родины и Звёздного Пространства превыше всего. Пусть это чувство чести станет вашим двигателем. И помните: тренируйтесь не потому, что я гоняюсь за вами, а потому что сами этого хотите.

Цзин Янь потёрла нос, чувствуя, что он вот-вот назовёт её по имени и упрекнёт за вчерашнее досрочное бегство.

Но Лу Сюйкай даже не взглянул на неё и продолжил строго:

— За вами будут следить многие выпускники, но не позволяйте себе ни робеть, ни пугаться, ни, наоборот, зазнаваться. Просто воспринимайте это спокойно.

Цзин Янь мысленно возмутилась: «Как он вообще мог показаться мне гражданским служащим? У него же нулевые навыки вдохновлять!»

Она прикрыла рот ладонью и пробормотала сквозь пальцы:

— Инструктору по физподготовке не стоит пытаться преподавать литературу.

— … — Лу Сюйкай бросил на неё грозный взгляд. — У Цзин Янь, кажется, есть что сказать?

Цзин Янь с трудом выдавила из себя:

— Лу Лао имел в виду: чужие взгляды — всего лишь блуждающие огоньки. Иди своей дорогой, какой бы она ни была — все пути ведут в штаб-квартиру Звёздного Пространства.

Лу Сюйкай: «…»

Студенты: «…»

Она просто и грубо обобщила всю его вдохновляющую речь.

Цзин Янь почувствовала неловкость и поспешила хлопать в ладоши, заводя ритм:

— Как же здорово сказал Лу Лао! Давайте все поаплодируем!

— Аплодируем?

Цзин Янь захлопала, как морской котик:

— Ну да, хлопаем! Разве речь Лу Лао не достойна аплодисментов?

Все согласились и дружно захлопали.

Цзин Янь воспользовалась шумом, чтобы втиснуть своё:

— Не прекращайте хлопать! А то Лу Лао снова начнёт читать проповедь!

— Ура! Лу Лао — молодец!

Лу Сюйкай: «…»

Как же так получилось, что его торжественное собрание превратилось в цирк? Может, стоило включить трогательную музыку?

В эти дни в спецгруппе Ей Хуншэн всякий раз обходил Цзин Янь стороной.

Не из страха — просто она ему не нравилась. Но раз они в одном классе, постоянно сталкиваются, и устраивать скандалы было некрасиво: он ведь тоже дорожил репутацией.

А Цзин Янь тем временем ежедневно сражалась с преподавателями в интеллектуальных поединках.

Например, Линь Фан принёс на занятие дикорастущие ягоды, травы и грибы, чтобы научить студентов распознавать их.

У всех всё шло нормально, но когда дошла очередь до Цзин Янь…

— Этот можно есть, сняв кожуру; этот надо промыть; а этот вкусен в варёном или жареном виде…

Линь Фан задумчиво посмотрел на неё:

— Откуда ты знаешь, что его можно есть?

Цзин Янь подумала и честно ответила:

— Осмотр, обоняние, опрос, пальпация.

Линь Фан: «?»

Цзин Янь начала загибать пальцы:

— Смотрю на внешний вид, нюхаю запах, режу и пробую.

Линь Фан:

— А кого ты опрашиваешь?

Цзин Янь указала на очистки:

— Разве он сам не подтвердил?

Линь Фан аж зубы свело от злости:

— Кто разрешил тебе есть учебные материалы?! Выплюнь немедленно, чертова нахалка!

Цзин Янь невозмутимо парировала:

— Я получила их последней! Предыдущий студент сказал, что можно избавиться от них.

— Предыдущий… Лоу Сюйши.

Ей Хуншэн решил, что Цзин Янь просто пришла сюда баловаться, и вновь вознёсся на моральную высоту, бросив ей вызов:

— Давай поединок! Если проиграешь — покидаешь спецгруппу. Если проиграю я — дам тебе стипендию в сто тысяч.

— Я думаю… — Линь Фан вышел посредником, чтобы уладить конфликт.

Но не договорил и сам отступил.

Цзин Янь моргнула и спросила:

— А кристаллы ци есть?

Линь Фан: «…»

Ладно, пусть разбираются сами. Скорее всего, Цзин Янь не пострадает.

Просто жаль, что придётся покинуть спецгруппу… Эх.

Ей Хуншэн запнулся, но не хотел терять нить:

— Я не стану злоупотреблять преимуществом. Сравнимся в теории — пусть два преподавателя составят задания. Согласна?

Цзин Янь польстилась на сто тысяч, но всё же решила поторговаться:

— Сто тысяч — мало. Двести тысяч стипендии плюс кристаллы ци на сумму ещё в сто тысяч. Как насчёт этого?

Ей Хуншэн: «… Ты не слишком ли жадна?!»

Цзин Янь беззаботно оперлась подбородком на ладонь и посмотрела в окно с явным пренебрежением:

— Боишься ставки? Тогда не играем.

Ей Хуншэн скрипнул зубами:

— Играем.

Цзин Янь радостно вытащила лист бумаги:

— Тогда давай сначала составим расписку.

Ей Хуншэн хлопнул по столу семейной нефритовой подвеской:

— Род Ей ещё никогда не нарушал слово!

— А кто его знает? — Цзин Янь уже слышала, как Маленький Белый Тигрёнок сглотнул слюну. Она улыбнулась Ей Хуншэну. — Или хочешь оставить подвеску в залог?

— Мечтай!

http://bllate.org/book/8580/787310