Вдвоём они поднялись на лифте. Хань Му Юнь сложил зонт, и Су Сюй только теперь заметила, что строгий чёрный зонт, всё это время прикрывавший её голову, с лицевой стороны украшен ярким рисунком жёлтого утёнка.
Будь она в интернете, Су Сюй уже написала бы восторженный пост, расхваливающий эту неожиданную контрастную милоту до небес. Но сейчас, когда она сама ощутила эту самую милоту Хань Му Юня, она одновременно заметила, что его правое плечо промокло под дождём, а в пакете, который он держал в правой руке, тоже виднелись отдельные капли дождевой воды.
Выходит, весь путь зонт был наклонён влево. Независимо от того, была ли реальная опасность или нет, он всё равно обеспечил ей самую надёжную защиту.
Су Сюй прекрасно понимала: скорее всего, это просто проявление его постоянной джентльменской вежливости. И всё же её глаза наполнились слезами — будто только что прекратившийся дождь вновь хлынул прямо в них.
Это всё ещё тот самый самый нежный, самый светлый и самый красивый мужчина в её сердце.
— Что случилось? — спросил Хань Му Юнь.
Су Сюй поспешно провела тыльной стороной ладони по глазам, стирая навернувшиеся слёзы:
— Ничего-ничего, просто от усталости слёзы выступили.
— Можно мне тот листовок? — вдруг указал Хань Му Юнь на рекламный листок в руке Су Сюй.
— А? Конечно.
Су Сюй на мгновение растерялась и протянула Хань Му Юню пакет с покупками, но, увидев, что он не берёт его, поняла, что ошиблась, и поспешно протянула ему листовок.
Хань Му Юнь взял его и тихо поблагодарил.
Когда он говорил, уголки его губ тронула лёгкая, уютная улыбка. Су Сюй залюбовалась им и забыла, что собиралась сказать.
Бегло пробежав глазами содержание листовка, Хань Му Юнь поднял взгляд на Су Сюй:
— Ещё что-нибудь?
— Нет-нет, то есть… да!
В голове Су Сюй мелькнула мысль, и, прежде чем она успела осознать, слова сами сорвались с языка:
— Спокойной ночи.
Хань Му Юнь кивнул и вежливо ответил:
— Спокойной ночи.
На этот раз она действительно осталась довольна.
Вернувшись домой, Су Сюй всё ещё не могла успокоиться.
Ей вдруг показалось, что жизнь компенсирует ей что-то: столько лет она была фанаткой, но так и не увидела кумира вживую, а теперь, когда Хань Му Юнь уже сошёл со сцены, они стали соседями. Та самая фраза «спокойной ночи», которую она не осмелилась произнести несколько дней назад, сегодня наконец прозвучала — и получила ответ.
В голову закралась эгоистичная мысль: а что, если он больше никогда не вернётся в шоу-бизнес?
Тогда он останется просто её обычным соседом. Она сможет встречать его на улице, у подъезда, в супермаркете — улыбаться, обмениваться с ним новостями о работе, вместе обсуждать свежие слухи с «Мяу-семь» и «Тинвэнь», и это будет прекрасно.
Подумав о «сплетнях», Су Сюй невольно перевела взгляд на арбуз в пакете.
Она разрезала его пополам, одну половину убрала в холодильник, а другую вынесла в гостиную вместе с круглой ложкой и только что купленным пивом.
Пиво было ледяным, на бутылке проступил тонкий слой инея, из-за чего изображённая на этикетке девушка с красными щеками будто окуталась лёгкой дымкой.
Су Сюй отхлебнула глоток пива, затем ложкой вычерпала самый сочный кусочек из середины арбуза. Раздался хруст, и она отправила его в рот. Сладкий сок арбуза смешался с остатками алкоголя на языке — вкус получился невероятно сладким. Не зря он его выбрал.
Она держала небольшой кусок арбуза и не спешила есть, зато пиво быстро убывало.
За окном всё ещё слышался шум проезжающих машин, колёса которых рассекали лужи. Прохладный ветерок проникал в комнату, и Су Сюй, слегка подвыпив, подошла к окну, оперлась подбородком на ладонь и задумчиво смотрела на улицу. Всё было так спокойно, так прекрасно, так умиротворяюще, что уголки её губ сами собой приподнялись, будто во рту растаяла конфета.
Она смотрела на всё, что принадлежало ей в этот момент, здесь и сейчас, — и всё это одновременно видели миллионы людей. Такую красоту нельзя было оставить только себе.
Поэтому она загадала желание, обращаясь к лунному свету, отражающемуся в дождевых каплях, к возвращающимся домой машинам, к прохожим под зонтами и ко всем, кто в этом огромном городе любовался тем же пейзажем:
«Пусть звёзды вечно сияют звёздами, пусть юноша навсегда останется юношей».
В ту же ночь Су Сюй приснился странный сон. Во сне Хань Му Юнь стоял совсем недалеко от неё.
— Ты такой красивый, — улыбнулась Су Сюй. Ведь это всего лишь сон.
— Ты перебрала?
— Нет-нет, это не я, не говори глупостей! — поспешно отрицала она и сразу же сменила тему: — А зачем тебе тот листовок?
Ой… Как же так? Почему она это проговорилась?
Но, слава богу, это всего лишь сон. В реальности Хань Му Юнь ведь ничего не узнает.
Хань Му Юнь на мгновение задумался, а затем ответил:
— Там есть скидка на парной абонемент. Пойдём вместе?
— Да я устала! Разве моей фигуре нужен фитнес?
Алкоголь усилил её уверенность, и внимание сосредоточилось исключительно на фигуре, а не на словах «парной абонемент».
— Раньше, возможно, и нужен был. А сейчас, пожалуй, нет.
Су Сюй прикрыла рот ладонью, но довольный смех всё равно вырвался сквозь пальцы.
— Помоги мне с одним делом.
Не то голос Хань Му Юня стал ниже, не то всё во сне казалось неясным и зыбким — Су Сюй с трудом разобрала его слова. Она приблизила ухо и с недоумением спросила:
— С чем?
— Не оставляй меня одного.
Конечно. Я не хочу, чтобы ты был один.
Су Сюй похлопала себя по груди и с улыбкой пообещала стоявшему перед ней мужчине:
— Я, Су Сюй, буду всегда рядом с тобой — будь ты топ-айдолом или уже забытым артистом. Ведь ты же знаешь, я твоя вайфу-фанатка!
Это обещание было настолько важным, что она произнесла его медленно, чётко, вкладывая в каждое слово всю свою силу, будто вырезая его глубоко в сердцах обоих.
Однако…
Голосовое сообщение может длиться максимум шестьдесят секунд, а её фраза оказалась на целую минуту длиннее — ровно настолько, чтобы последнее слово «фанатка» не успело войти в запись.
Это обещание истощило последние силы Су Сюй и её остатки трезвости. Рука ослабла, телефон выскользнул и упал на пол, выключившись от удара.
Автор говорит: «Здравствуйте, я Су Сюй, режиссёр программы „Жизнь в одиночестве“».
Большой кот: «Здравствуйте, моя фанатка-главарь».
Су Сюй: «А?! Что?! Что происходит?!»
Большой кот: «Так… ты что, не признаёшь нашу договорённость той ночью?»
Су Сюй: «╭(°A°`)╮!!!»
На следующий день Су Сюй пережила два удара подряд.
Первый — из-за того, что вчера, промокнув под дождём, она дома съела охлаждённый арбуз и выпила ледяное пиво, из-за чего теперь её живот скрутило спазмами.
Второй — её телефон, похоже, упал на пол и теперь упрямо отказывался включаться.
Стиснув зубы от боли, она побежала в офис и лично попросила у Шэнь Либиня отгул на полдня. Получив разрешение, она, прижимая живот, отправилась в сервисный центр.
Техник долго вертел телефон в руках, но в итоге сообщил: причины поломки установить не удалось, нужно отправлять на заводской ремонт, что займёт около недели.
«Лучше уж купить новый», — решила Су Сюй и, забрав телефон, поспешила в больницу.
Только она вышла из сервисного центра, как её остановил владелец лотка у дороги:
— Починить телефон, девочка? Наверняка тебе сказали, что надо на завод отправлять?
— Ага, ага… — Су Сюй скривилась от боли, обеими руками прижимая живот, ноги сведены вместе, тело согнуто дугой.
Увидев её состояние, торговец сразу перешёл к делу:
— Сходи сначала в больницу, поставь капельницу. А телефон оставь мне. Переведи потом двести юаней — когда выздоровеешь, заберёшь, как новый.
— А вдруг не получится? — засомневалась Су Сюй, но почему-то почувствовала, что стоит рискнуть.
— Посмотри на вывеску! Разве я похож на мошенника? — торговец указал на табличку перед своим лотком, на которой кривыми буквами было написано: «Профессиональный ремонт телефонов, двадцать лет по наследству».
Если бы ты не показывал эту табличку, я, может, и поверила бы.
Су Сюй, согнувшись, собралась уходить, но он снова её остановил.
Торговец полез в карман и вытащил водительские права:
— На всякий случай, вот тебе залог. Не думай плохо — просто хочу отбить клиентов у этого бесполезного сервисного центра. Иначе зачем мне тут торговую точку открывать?
Какая ещё «торговая точка»? Добавь ещё стол — и будет целый завод!
Су Сюй мысленно посмеялась, но живот болел невыносимо, терпеть было некогда. Она решилась и передала ему телефон.
— Вот и правильно! За деньгами не гонюсь. Знаю, вы, молодёжь, всё в телефоне держите. Отдашь потом, когда починю. А это возьми — на всякий случай, вдруг я и правда не мошенник.
Су Сюй не смогла отказаться и взяла его права. Принимая их, машинально взглянула на имя — Ань Чэнсюй.
«Ань Чэнсюй?» — подумала она. — «Может, и правда „программа по ремонту телефонов“?»
К счастью, в больнице было не многолюдно.
Милая медсестра, узнав о проблеме Су Сюй, ловко и нежно ввела иглу в вену на её левой руке.
Су Сюй сначала зажмурилась и отвела взгляд, чтобы не видеть укола, но почувствовала лишь лёгкую кислинку — и всё было кончено.
— У тебя такая белая кожа, вены отлично видны. Не больно совсем, — улыбнулась медсестра, слегка наклонив голову. Её улыбка была такой сладкой, что Су Сюй почувствовала облегчение. Наверное, это единственное хорошее, что случилось сегодня.
Без телефона Су Сюй чувствовала себя неуютно, уровень безопасности резко упал. Очевидно, к жизни без гаджета невозможно привыкнуть, как бы ни старалась. После инцидента в «Хайлайфэне» она до сих пор не могла спокойно обходиться без телефона.
Нужно было поставить две капельницы. Чтобы скорее вернуться на работу, она намеренно увеличила скорость подачи лекарства. Холодок от вливаемой жидкости пробежал по вене — ну что ж, считай, летом освежилась.
«А ведь я обещала всегда быть рядом с ним… А теперь он даже не может со мной связаться».
Она надула губы, раздосадованная. Хотя обещание и прозвучало во сне, ей очень хотелось ответить Хань Му Юню сразу, как только он напишет.
Оставалось только надеяться на мастерство мастера Аня. Только бы не подвёл.
Но, судя по сегодняшнему утру, удача явно не на её стороне.
— Ой! Больно же! — вдруг закричал пациент рядом.
Су Сюй вздрогнула от неожиданности и чуть не вырвала иглу.
— Извините, извините! Ваши вены слишком тонкие, я не ожидала, что проколю насквозь, — сказала та же медсестра, что только что колола Су Сюй. Ловко обработав ранку, она перешла к правой руке пациента и аккуратно ввела иглу — на этот раз успешно.
«Какие же тонкие вены, если их можно проколоть насквозь?» — удивилась Су Сюй и посмотрела на руку. К её изумлению, кожа на ней была словно отретуширована — белоснежная, без единого недостатка. «Наверное, очень хорошо ухаживает за собой?»
Но подожди… Этот крик явно был мужским.
Су Сюй подняла голову — и увидела знакомое лицо.
— Ли Чуан? — удивилась она.
Ли Чуан легко помахал ей правой рукой, вежливо и дружелюбно:
— Привет-привет.
В огромном мире шоу-бизнеса существует множество артистов. Кого-то называют актёрами, кого-то — певцами, а таких, как Хань Му Юнь или Сяо И, именуют айдолами или идолами-исполнителями. Но есть и те, кто, будучи актёром, почти не снимался в заметных работах и не обладает достаточной внешностью, чтобы стать идолом. Такие вынуждены ютиться в различных шоу и реалити, чтобы хоть как-то поддерживать популярность.
Очевидно, Ли Чуан был именно таким. Его активность в развлекательных шоу значительно превышала успехи в актёрской карьере. Особенно он выделился в одном шоу о макияже, которое быстро принесло ему известность. Однако именно в момент наивысшей популярности Ли Чуан неожиданно уехал за границу учиться, добровольно отказавшись от шанса стать знаменитым.
Для его карьеры это решение стало настоящим самоубийством. Но фанаты, анализируя ситуацию, единодушно сошлись во мнении: его уход напрямую связан с исчезновением Хань Му Юня — по времени и по социальным связям.
В интернете сразу же посыпались фанфики, радиопостановки и видеонарезки «Юнь–Чуань» под музыку. Даже Су Сюй когда-то писала фанфик о «вечной братской дружбе» этой пары.
http://bllate.org/book/8577/787025
Готово:
