Услышав слова Сун Чуна, Гу Синсинь снова заволновалась.
— Тогда, может, всё-таки скажешь всем, что я тебе не девушка? — сказала она. — Если будут гадать, все обязательно подумают на меня. Я-то готова отбить у тебя всех этих поклонниц, но если пойдут слухи, что я твоя девушка, и это дойдёт до учителей… За ранние романы вызывают родителей.
— Слухи ещё не истина, — ответил Сун Чун.
Гу Синсинь снова запнулась. Сун Чун посмотрел на неё и спокойно добавил:
— К тому же, если я прямо скажу, что это не ты, получится слишком похоже на «пойман с поличным».
После этих слов Гу Синсинь вдруг почувствовала, что он абсолютно прав. Она с надеждой уставилась на него:
— А если учитель спросит…
— Будем отпираться до конца, — сказал Сун Чун, глядя ей в глаза. — Всё равно это только слухи, у них нет доказательств.
— Точно! — кивнула Гу Синсинь и с восхищением посмотрела на него. — Ты уж точно умнее меня.
Сун Чун был настоящим ветераном подобных ситуаций — спокойный, как старый пёс. Казалось, только она одна нервничала, а он уже предусмотрел все возможные проблемы и заранее продумал стратегию на каждый случай.
— Хм, — Сун Чун спокойно принял её комплимент. — Давай ешь.
— Хорошо, хорошо, — облегчённо выдохнула Гу Синсинь и весело принялась за еду.
Теперь, когда Сун Чун всё объяснил, Гу Синсинь окончательно успокоилась. Даже когда на неё бросали многозначительные взгляды, она уже смотрела прямо и открыто.
Пусть думают что хотят — всё равно она не его девушка, не была и не признает.
* * *
Ся Чжицянь раздала контрольные, и когда до вечерних занятий оставалось совсем немного, вместо столовой зашла в школьный магазинчик, купила хлеб и напитки и направилась обратно в класс.
Едва выйдя из кабинета, она услышала оклик Ляо Хаомяо:
— Ся-цзе!
Ся Чжицянь даже не остановилась. Сзади застучали быстрые шаги — Ляо Хаомяо догнал её.
Сначала, узнав, что он единственный в десятом классе получил полный балл, Ляо Хаомяо немного испугался. Но потом одноклассники из первого класса пригласили его поужинать на улице Хоуэр, и там его успех стал поводом для хвастовства. После ужина он вообще парил где-то в облаках.
— Ты бы сказала, что не успеваешь пообедать, — проворчал Ляо Хаомяо, заметив у неё в руках пакет с хлебом и напитками. — Я бы тебе принёс.
— Ты тогда убежал быстрее собаки, — ответила Ся Чжицянь. — Я даже кричать не стала — всё равно не услышал бы.
Ляо Хаомяо действительно тогда спешил: его звали друзья из первого класса, и он выскочил из класса, не заметив, что Ся Чжицянь его звала.
— Прости, прости, — быстро извинился он. Последнее время он много смотрел индийских фильмов, и теперь даже речь его отдавала лёгким «карри». Ся Чжицянь даже бровью не повела.
Понимая, что виноват, Ляо Хаомяо подскочил к ней, хлопнул себя по лбу и воскликнул:
— Эй! Хочешь узнать сногсшибательный секрет? Слушаешь?
Ся Чжицянь наконец подняла веки, но в её прекрасных лисьих глазах читалось лишь презрение.
Ляо Хаомяо всегда умел раздуть из мухи слона. Его «сногсшибательные секреты» обычно не больше кунжутного зёрнышка.
Увидев недоверие в её взгляде, Ляо Хаомяо стал серьёзным:
— Да я правда говорю!
На самом деле, этот слух действительно был грандиозным — и, возможно, только он один о нём знал. Чтобы понять всю суть, нужно было соединить его открытие с другим слухом, распространившимся сегодня днём по школе.
Не дожидаясь, пока Ся Чжицянь проявит хоть каплю интереса, Ляо Хаомяо начал:
— Ты же знаешь про резинку на запястье у Сун Чуна? Сегодня днём по школе пошёл слух, будто он сказал, что эта резинка от его девушки. А ты знаешь, кто ему её подарил?
Он сделал драматическую паузу, давая ей время представить.
Прежде чем Ся Чжицянь успела что-то сказать, Ляо Хаомяо взволнованно выпалил:
— Это Гу Синсинь! Сегодня утром он сам мне это сказал! Понимаешь, что это значит? Это значит, что Гу Синсинь — его девушка!
Закончив свою речь, Ляо Хаомяо сам собой восхитился — настолько логично всё получилось. Он с гордым видом ждал похвалы от Ся Чжицянь.
И действительно, услышав эту «сенсацию», Ся Чжицянь остановилась. Она стояла под фонарём у входа в учебный корпус и смотрела на него так, будто перед ней стоял идиот.
— Ага, — сказала она.
Ляо Хаомяо: «…»
Почему даже во время сплетен она смотрит на него с таким презрением? Ведь он, наверное, первый, кто узнал эту новость!
Ся Чжицянь развернулась и пошла в здание. Ляо Хаомяо бросился следом:
— Эй! Я точно первый узнал! Сун-гэ сам мне сегодня утром сказал! Это не мои догадки!
Он вцепился в неё, как пластырь, доказывая, что находится на передовой слухов. Но тут Ся Чжицянь неожиданно спросила:
— Ты с ребятами из первого класса за обедом не упомянул, что получил полный балл?
Раньше, когда речь шла о Сун Чуне и Гу Синсинь, Ся Чжицянь не проявляла интереса, и Ляо Хаомяо уже начал терять энтузиазм. Но на этот вопрос он сразу ожил:
— Конечно, сказал! Все меня уважали за полный балл! Впервые за всю жизнь двоечника его уважали настоящие отличники.
Ся Чжицянь бросила на него взгляд:
— И за что они тебя уважали? В первом классе что, никто не получил полный балл?
— Да нет! У них та же контрольная, а полного балла не получил никто! Даже Сюй Цинъянь! Представляешь, первая в школе — и та не справилась! А я — единственный! Видимо, небеса меня благословили.
Ляо Хаомяо вздохнул с гордостью.
* * *
Слушая болтовню Ляо Хаомяо, они вскоре добрались до класса. На вечерние занятия пришло ещё немного учеников, но их соседи по парте уже вернулись.
За время ужина слух о девушке Сун Чуна быстро распространился, и хотя предположений было множество, большинство всё же указывало на Гу Синсинь.
Однако сами «герои сплетен» вели себя удивительно спокойно: двое сидели рядом, и Гу Синсинь объясняла Сун Чуну задачу.
Она объясняла с полной отдачей, боясь, что он не поймёт, снова и снова повторяя базовые формулы и настаивая, чтобы он обязательно их выучил — ведь на экзамене точно будет.
Гу Синсинь объясняла чётко и методично, Сун Чун слушал так же внимательно. Ся Чжицянь мельком взглянула на него и приподняла бровь, после чего села на своё место.
Когда она уселась, Ляо Хаомяо тоже вернулся на своё место. Ещё в дверях он увидел, как Гу Синсинь объясняет Сун Чуну задачу. Раньше, не зная про резинку, он считал это обычным делом. Но теперь, зная, что резинка от Гу Синсинь, он буквально видел вокруг них розовые пузырьки.
Ляо Хаомяо развернул стул и уселся спиной к доске, улыбаясь парочке за своей спиной.
Гу Синсинь была так поглощена объяснением, что даже не заметила, как вошла Ся Чжицянь. Только когда Ляо Хаомяо уселся напротив Сун Чуна, она очнулась.
Как раз в этот момент она закончила объяснять задачу и, улыбнувшись, спросила:
— Что случилось?
Сун Чун тоже уже выслушал объяснение и откинулся на спинку стула, лениво взглянув на Ляо Хаомяо. В этом жесте чувствовалась вся мощь «босса», и Ляо Хаомяо невольно перевёл взгляд на Гу Синсинь.
— Гу-цзе, — позвал он.
— А? — отозвалась она.
Ляо Хаомяо посмотрел на неё и многозначительно улыбнулся:
— Кто подарил Сун-гэ резинку?
Она думала, что он хочет спросить что-то важное, но при этом вопросе пальцы Гу Синсинь, сжимавшие ручку, напряглись.
Ляо Хаомяо усмехнулся, будто уже знал ответ. Гу Синсинь хотела посмотреть на Сун Чуна, но побоялась выдать себя. Вспомнив его слова, она натянуто улыбнулась:
— Не знаю.
— Разве не ты её подарила? — спросил Ляо Хаомяо, всё ещё улыбаясь.
— Нет! — решительно отрицала она. — Не говори глупостей!
— Какие глупости? — засмеялся Ляо Хаомяо и бросил взгляд на Сун Чуна. — Ведь Сун-гэ сам мне это сказал!
Гу Синсинь: «…»
Она уже начала паниковать, думая, что Ляо Хаомяо просто догадался, но оказалось, что Сун Чун сам ему сказал? Разве он не обещал никому не рассказывать?
Её взгляд мольбы мгновенно устремился на Сун Чуна.
Тот спокойно посмотрел на Ляо Хаомяо. Тот, в свою очередь, многозначительно подмигнул ему. Тогда Сун Чун спросил:
— Когда я тебе это сказал?
Ляо Хаомяо: «…»
Оказывается, сам «источник» отказывается признавать свои слова! Ляо Хаомяо возмутился:
— Да сегодня утром ты же чётко сказал…
— Есть свидетели? — перебил его Сун Чун.
Ляо Хаомяо: «…Нет».
— Значит, ты ошибся, — заключил Сун Чун.
Ляо Хаомяо: «…Я?»
— Да, — коротко ответил Сун Чун и больше не обращал на него внимания.
Ляо Хаомяо посмотрел на него, пытаясь вспомнить утренний разговор, и вдруг сам засомневался.
После этого Сун Чун и Гу Синсинь снова погрузились в учёбу, а Ляо Хаомяо растерянно вернулся на своё место.
Только когда он отвернулся, Гу Синсинь, которая всё это время пряталась за тетрадью, наконец подняла голову. Она посмотрела на Ляо Хаомяо — тот уже поверил словам Сун Чуна и увлечённо играл в телефон.
Гу Синсинь отвела взгляд и тихо спросила Сун Чуна:
— Ты всё-таки ему сказал?
— Сказал, — ответил он.
Гу Синсинь: «…»
Вспомнив, как Сун Чун только что убедительно «переубедил» Ляо Хаомяо, она не поверила своим ушам:
— Как тебе удаётся так спокойно врать, даже не моргнув?
В её глазах читались изумление и восхищение. Сун Чун взглянул на неё и ответил:
— Это мой талант.
Гу Синсинь: «…»
Какой ещё талант!
* * *
Благодаря своему «таланту» Сун Чун успешно убедил Ляо Хаомяо. После занятий тот больше не упоминал, что резинка от Гу Синсинь. Вместо этого он потянул Сун Чуна обсудить баскетбольный матч в среду.
— Сегодня я уже договорился с первым классом — сыграем с ними.
На самом деле, Ляо Хаомяо ходил с ними не просто поесть, а именно договориться о матче. После игры с девятым классом другие классы постоянно звали его на баталии и специально просили, чтобы играл Сун Чун.
— Первый класс вообще играет в баскетбол? — удивился Чэнь Юань, одноклассник Ляо Хаомяо, часто игравший с ним в баскетбол. — Я думал, они только учатся.
Ляо Хаомяо, хоть и был лентяем, к баскетболу относился серьёзно. Он окинул Чэнь Юаня взглядом:
— Не недооценивай первый класс. Там одни монстры. Учатся — да, но в баскетбол играют не хуже нас. Особенно Гао Шэнхань.
Упоминание Гао Шэнханя заставило баскетболистов насторожиться. Гао Шэнхань — неофициальный красавец школы, отличник, красавец и избранник судьбы.
Ляо Хаомяо внимательно осмотрел Сун Чуна с ног до головы.
— Кстати, о красавцах… С каких пор в школе выбирают красавца по оценкам? Посмотри на нашего Сун-гэ: внешность, харизма, фигура — ничуть не хуже Гао Шэнханя. Разве что учёба…
Он сочувственно покачал головой.
Пока парни обсуждали баскетбол, Гу Синсинь всё ещё решала задачу. Она мучилась с ней с самого начала урока, но так и не смогла решить, поэтому сдалась.
Она наклонилась к соседке спереди:
— Ся Чжицянь, объяснишь задачку?
Ся Чжицянь играла в телефон и даже не обернулась:
— Пусть Сун Чун объясняет.
http://bllate.org/book/8570/786496
Готово:
