Праздник по случаю дня рождения в семье Цзян закончился в полном раздоре, и теперь Цзян Чжао с внуком ещё долгое время будут посмешищем всего высшего общества города А. Цзян Чжао был вне себя от ярости, но мог лишь бессильно смотреть, как Ло Сюй и Ци Юэин свободно и уверенно покидают особняк — даже остановить их не посмел.
Цзян Цзиня отвезли в больницу, но злость в душе Цзян Чжао не утихала. Ему срочно нужно было выплеснуть эту ярость, иначе он просто лопнет.
Каким бы бесполезным ни был Цзян Цзинь, он всё равно оставался его любимым сыном. Да, Ци Шэн ударил его сына, но Цзян Чжао не мог ничего сделать с Ци Шэном. Однако это вовсе не означало, что он не может проучить Ло Сюя.
Поэтому, выйдя из больницы, Цзян Чжао тут же позвонил Ло Сюю и велел немедленно явиться в дом Цзян.
Ло Сюй согласился, но когда Цзян Чжао вернулся домой, ему пришлось ждать целый час, прежде чем Ло Сюй наконец появился.
Цзян Чжао сидел в кабинете и смотрел, как Ло Сюй, не колеблясь, вошёл в комнату, будто знал здесь каждый уголок. Вдруг он почувствовал, будто очутился в другом времени.
Этот мальчик действительно вырос. Он стал высоким, красивым, глубоким и острым, как клинок.
Он больше не был тем хрупким, тощим ребёнком, который в дождливую ночь стоял на коленях у ворот дома Цзян и умолял спасти его мать. Ему тогда было всего двенадцать.
Теперь этот мальчик вырос, повзрослел, обрёл силу и средства, чтобы бросить ему вызов — даже осмелился избить Цзян Цзиня прямо в доме Цзян.
Этого Цзян Чжао допустить не мог. Ведь он выращивал этого внебрачного сына лишь для того, чтобы тот проложил путь Цзян Цзиню и стал его щитом. Каким бы беспомощным ни был Цзян Цзинь, дом Цзян принадлежал ему. Каким бы талантливым ни был Ло Сюй, его мать всё равно оставалась пятном в биографии Цзян Чжао. Оба — и мать, и сын — обладали необычайной красотой. Когда-то он был увлечён той женщиной, но позже возненавидел её до такой степени, что хотел стереть из своей жизни без следа.
Ло Сюй, хоть и был его сыном, ничуть не походил на него. Он был весь в ту сумасшедшую женщину — ту самую, которая при виде его кричала и бросалась с кулаками.
Цзян Чжао был в бешенстве. До прихода Ло Сюя он даже представлял, как тот войдёт в кабинет, и он тут же даст ему пощёчину или швырнёт в голову пепельницу, чтобы сорвать злость и напомнить этому непокорному внебрачному сыну, кто здесь хозяин. Но когда Ло Сюй действительно оказался перед ним, Цзян Чжао не смог сделать ни единого угрожающего движения. Атмосфера вокруг Ло Сюя была настолько подавляющей, что между ними уже не было отца и сына — скорее, побеждённый и победитель.
От этого Цзян Чжао стало ещё злее.
Он не мог допустить, чтобы его так подавляли. Чтобы разорвать это напряжённое молчание, он схватил хрустальную пепельницу и швырнул её в Ло Сюя.
Раньше, когда мальчик был мал и не мог защитить ни себя, ни свою безумную мать, он всегда был послушным перед Цзян Чжао: делал всё, что велели, терпел побои и наказания, никогда не сопротивлялся. Но на этот раз Ло Сюй не стал стоять на месте и ждать удара. Он ловко поймал летящую пепельницу и тут же метнул её обратно — прямо в лоб Цзян Чжао.
Сила броска была невелика, но Цзян Чжао, пожилой и давно не занимавшийся спортом, не смог увернуться. Пепельница попала точно в висок, и по лицу потекла кровь.
Цзян Чжао был в ужасе. Он всю жизнь был избалованным барчуком, и никто никогда не осмеливался ударить его до крови!
— Ты что, спятил?! Я твой отец!
Ло Сюй презрительно усмехнулся:
— Ну и что? Я тебя ударил. Посмеешь ответить?
— Да ты совсем охренел! Это же бунт! Непочтительность к отцу!
— Отлично. Подай на меня в суд. Посмотрим, посмеет ли насильник подать иск.
Слова Ло Сюя, словно ножи, сдирали кожу с лица Цзян Чжао.
Да, он был насильником. Когда-то, пользуясь своим положением и властью, он изнасиловал мать Ло Сюя, а потом запер её в загородной вилле и держал как наложницу. Позже женщина сошла с ума и при каждой встрече с ним кричала и бросалась на него с кулаками. Тогда он начал её ненавидеть.
Позже он возненавидел ту женщину и вместе с ней стал презирать Ло Сюя, бросив их обоих на произвол судьбы и не навещая более десяти лет.
Но когда Ло Сюю исполнилось двенадцать, его мать окончательно сошла с ума и избила кого-то. Чтобы защитить мать, Ло Сюй сам чуть не погиб. Тогда он пришёл в дом Цзян и умолял Цзян Чжао спасти её.
Цзян Чжао к тому времени уже женился на девушке из знатной семьи, у него родился Цзян Цзинь, и он давно забыл о Ло Сюе и его матери. Но маленький Ло Сюй стоял перед ним, рыдая, и клялся: если он спасёт мать, он готов сделать всё, даже умереть.
Цзян Чжао колебался, но в конце концов смягчился. Он знал, что Цзян Цзинь с детства глуп, и понимал: чтобы семья Цзян вернула былую славу, в следующем поколении обязательно должен быть умный ребёнок.
Поэтому он оставил Ло Сюя, спас его мать, поместил её в психиатрическую лечебницу, полностью разорвал все связи между Ло Сюем и семьёй Цзян, отправил его за границу, устроил в приёмную семью и обеспечил обучение в престижном университете. Всё это делалось ради одного: чтобы, вернувшись, Ло Сюй проник в «Шэнси», стал правой рукой Ци Шэна и помог семье Цзян захватить имущество рода Ци, превратив «Шэнси» в собственность Цзян.
Настоящая личность Ло Сюя была известна только Цзян Чжао и старику Цзян. Ни Цзян Цзинь, ни его покойная мать ничего не знали.
Первые несколько лет Ло Сюй просил у него деньги и ресурсы, быстро завоевал доверие Ци Шэна и стал его правой рукой. Он тайно помогал Цзян Чжао скупать акции «Шэнси», и к настоящему моменту Цзян Чжао контролировал уже двадцать процентов компании — хотя об этом никто не знал.
Ло Сюй всегда был послушным, никогда не проявлял признаков непокорности. Но всё, что произошло сегодня вечером, полностью изменило представление Цзян Чжао о нём. Он вдруг понял: этого умного и способного сына он больше не может контролировать. Ему стало казаться, что он сам себе выкопал яму.
— Знал бы я, что ты такой неблагодарный ублюдок, способный избить родного брата и даже ударить отца, я бы придушил тебя ещё в колыбели!
На самом деле, Цзян Чжао уже потерял уверенность, но всё равно пытался сохранить лицо, прибегнув к угрозам, чтобы вернуть себе статус главы семьи и отца:
— Не забывай, что ты достиг всего лишь благодаря поддержке семьи Цзян! Всё — деньги, связи, ресурсы — дал тебе я! Без этого ты никогда бы не завоевал доверие Ци Шэна за столь короткое время. Думаешь, теперь, когда у тебя выросли крылья, ты можешь бить своего отца? Да ты ещё не родился! Я поднял тебя до небес — и могу сбросить в пропасть!
— Попробуй, — спокойно ответил Ло Сюй. — Давай прямо сейчас позвони Ци Шэну и скажи, что я твой внебрачный сын, что все эти годы мы тайно скупали акции «Шэнси» и планировали захватить имущество рода Ци. Посмеешь?
Первые слова Ло Сюя прозвучали почти безразлично, но последние — с такой силой и яростью, что Цзян Чжао мгновенно покрылся холодным потом.
— Ты… ты осмеливаешься угрожать мне?
Ло Сюй презрительно фыркнул:
— Это ты мне угрожаешь. Или, может, не посмеешь?
Его готовность пойти на всё напугала Цзян Чжао.
И правда, Цзян Чжао не смел. Семья Цзян с каждым годом слабела, и единственный способ восстановить своё положение — захватить чужое богатство. «Шэнси» был идеальной целью. Цзян Чжао и старик Цзян годами строили планы. Сам Цзян Чжао даже унижался, работая на Ци Шэна, терпел всё ради великой цели. Успех был уже так близок… Он не мог позволить всему рухнуть из-за глупой ссоры!
— Хватит болтать! Давай поговорим только о сегодняшнем инциденте. Зачем ты избил Цзян Цзиня? Он же твой младший брат! Вы — родная кровь!
Он намеренно перевёл разговор на Цзян Цзиня, надеясь отвлечь Ло Сюя от опасной темы о «Шэнси» и избежать угрозы взаимного уничтожения.
Цзян Чжао думал, что этим спасает своё достоинство, но для Ло Сюя его трусость выглядела просто жалкой.
— Ты до сих пор не понял, что натворил Цзян Цзинь?
— Он просто хотел проучить Ци Юэин! Ты правильно вмешался, но зачем так жестоко бить? Не забывай, что официально ты всего лишь личный помощник Ци Шэна, а не его зять! С какого права ты защищаешь её?
При этой мысли Цзян Чжао снова разозлился.
Ло Сюй холодно усмехнулся:
— Ты знаешь, как именно Цзян Цзинь хотел «проучить» Ци Юэин? Если бы я не вмешался, Ци Шэн сам бы убил его. Ты же знаешь Ци Шэна: он способен переломать ноги сразу трём сыновьям. Как думаешь, сколько стоит твой сын в его глазах?
Цзян Чжао замолчал. Он и правда не знал, что задумал Цзян Цзинь. Он думал, речь идёт лишь о словесных угрозах… Но по тону Ло Сюя было ясно: дело гораздо серьёзнее.
Ло Сюй продолжил:
— Цзян Цзинь хотел изнасиловать Ци Юэин, снять с неё обнажённые фото и шантажировать, чтобы она уехала в Швейцарию, отказалась от права наследования и вернула титул наследницы Ци Лань.
У Цзян Чжао от ужаса похолодело всё внутри. Он не мог поверить своим ушам.
— Ты… откуда ты это знаешь? Цзян Цзинь тебе не говорил!
— Догадайся сам, — Ло Сюй даже не удостоил его взглядом. В его глазах читалось лишь презрение и ледяная жестокость.
Цзян Чжао задрожал:
— Ты посадил шпиона в доме Цзян? Ты подкупил кого-то из окружения Цзян Цзиня?
Иначе как Ло Сюй мог узнать об этом так быстро!
— Ты только сейчас это понял? Цзян Чжао, похоже, ты совсем состарился. Лучше уйди в отставку, иначе умрёшь ужасной смертью. Обещаю.
Цзян Чжао вскочил с места и схватил Ло Сюя за грудки:
— Что ты несёшь?! Ты хочешь убить меня? Ты посмеешь посягнуть на семью Цзян? Что ты задумал? Захватить всё наследство? Да никогда! Ты всего лишь ублюдок, ничтожество! Ты такой же низкий, как та сумасшедшая мать! Всё наследие Цзян предназначено Цзян Цзиню! Он — мой единственный сын! А ты — всего лишь ступенька под его ногами! Брось свои глупые мечты — ты не достоин!
Бум!
Ло Сюй одним ударом опрокинул Цзян Чжао на пол. Из уголка рта старика потекла кровь, перед глазами замелькали золотые искры.
— Этот удар — за мою мать! Она сошла с ума из-за тебя! Как ты смеешь её оскорблять?
Он поднял Цзян Чжао с пола и нанёс второй удар:
— А этот — за меня! Иметь такого отца-животного — позор всей моей жизни! С сегодняшнего дня, если я услышу, как ты оскорбляешь меня или мою мать, я выбью тебе один зуб. Считай, сколько у тебя их осталось!
Цзян Чжао лежал на полу, как мёртвая собака. Он даже не мог позвать на помощь — лишь тяжело кашлял и выплюнул два окровавленных зуба.
Он с ненавистью смотрел на Ло Сюя, лицо его было залито потом и яростью.
В этот момент зазвонил телефон Цзян Чжао.
Ло Сюй любезно поднял трубку и включил громкую связь.
— Господин, плохо! Молодой господин попал в аварию! Сейчас в реанимации… Врачи говорят… говорят…
— Что говорят?! — закричал Цзян Чжао, но из-за выпавших зубов его голос дрожал и хрипел, как у умирающего старика.
— Врачи говорят, что, скорее всего, не спасут… Вам срочно нужно в больницу — подписать документы о критическом состоянии!
Ло Сюй положил трубку.
Цзян Чжао тяжело дышал, чувствуя, что силы покидают его.
Ло Сюй присел рядом и мягко улыбнулся:
— Твой любимый сын скоро умрёт. Если и выживет, то останется парализованным на всю жизнь. Я лично распорядился, чтобы сегодня его покалечили. Теперь у тебя остался только я — живой и здоровый сын. Радуешься? Хочешь убить меня?
Цзян Чжао с ужасом смотрел на него:
— Ты… ты…
— Что «ты»? Неужели я превзошёл учителя? Стал сильнее тебя? В конце концов, борьба за наследство — не такая уж сложная штука. У тебя всего два сына. Умрёт один — всё достанется мне. Попробуй заведи ещё одного внебрачного сына! Но ты ведь уже не можешь — столько зла натворил, что лишился способности к зачатию. Иначе у тебя были бы не только я и Цзян Цзинь, верно?
http://bllate.org/book/8550/784975
Готово:
