Изнутри доносился хаотичный, сумбурный шум: множество людей метались взад-вперёд, раздавались приглушённые, хриплые крики. Первые несколько минут Су Я совершенно не понимала, что именно снимают. Но когда в дрожащем кадре мужчины окружили кровать, сколоченную из школьных парт, и начали ритмично двигать бёдрами, она наконец осознала.
Это было видео мартовского группового изнасилования студентки женской школы Мулин.
Су Я отвела взгляд, не в силах больше смотреть.
— Ладно, — сказал Шэнь Синьчэн, тоже не желая видеть подобного. Он выключил камеру и спросил: — Я уже раскрыл тебе свой секрет. А теперь твой черёд — какой у тебя секрет?
Су Я холодно усмехнулась:
— Это вовсе не твой секрет.
Её слова заставили Шэня Синьчэна вздрогнуть — ведь действительно, это был не его секрет.
Однако благодаря своим социальным навыкам он превратил всех NPC школы в своих информаторов. Каждое действие новичков находилось под его контролем. Он был абсолютно уверен, что Су Я не имела доступа к этой информации.
Тогда как она узнала, что этот секрет не его?
Су Я спокойно, но настойчиво спросила:
— Ну же, говори: чей это секрет — Чжоу Сяоцинь или Чжэнь Сусу?
Шэнь Синьчэн прищурился. Теперь он начал понимать, почему Се Чаоинь хотел завербовать её в постоянные исследователи.
— Чжэнь Сусу, — ответил он. — Сегодня ночью и Чжоу Сяоцинь, и Чжэнь Сусу погибли, выпав из окна. Обе были изнасилованы перед смертью, а их тела оказались покрыты густой жёлтой гноевой слизью — зрелище отвратительное и жуткое.
Значит, всё-таки одна из них.
Когда Су Я зашла в душевую, она заметила, как Чжэнь Сусу и Чжоу Сяоцинь шептались в раздевалке, прячась за шкафчиками. Су Я вытащила их на свет, и девушки в панике убежали, спрятав под одеждой какой-то прямоугольный предмет.
Сравнив размеры этого предмета с камерой, Су Я убедилась: они совпадают.
К тому же даже без помощи Чёрного десятигранного кубика было ясно: Шэнь Синьчэн никогда бы не стал так легко раскрывать ей свой собственный секрет.
Су Я продолжила анализировать:
— Значит, события марта развивались так.
— Чжоу Сяоцинь организовала изнасилование жертвы, Чжэнь Сусу снимала всё на камеру, а Ян Ли стала свидетельницей, но предпочла ничего не делать. А потом в один день все трое погибли.
Шэнь Синьчэн бросил взгляд на медицинский шкаф и кивнул:
— Ты, значит, уже читала дневник школьного врача.
Согласно записям, у Чжэнь Сусу был человек, которого она хотела отомстить.
На следующий день она в панике прибежала в медпункт, будто собиралась что-то рассказать, но Чжоу Сяоцинь увела её прочь. Вероятно, именно тогда они и совершили месть.
Су Я никак не могла понять:
— Ей всего лишь царапнули лицо… Неужели это того стоило?
Шэнь Синьчэн лёгкой усмешкой ответил:
— Ты никогда не поймёшь, насколько ужасен подростковый возраст.
В его глазах мелькнула насмешка, смешанная с холодной жёсткостью.
Су Я помолчала, затем спросила:
— Ты говорил, что отправил образцы гноя на анализ. Какие результаты?
— Проверили по всем медицинским и биологическим параметрам — ничего не определили.
— Дай мне взглянуть, — решительно сказала Су Я.
Шэнь Синьчэн слегка приподнял бровь и протянул ей пробирку.
Гной заполнял лишь дно пробирки. Эта небольшая порция была молочно-белой, чрезвычайно густой, с жёлтыми точками на поверхности. Когда Су Я осторожно понюхала испарения, её ударило в нос отвратительной, прогнившей кислотной вонью — резче горчицы, пронзающей мозг.
Она отодвинула пробирку и нахмурилась:
— Хранитель Тайн, я хочу провести проверку по навыку оккультизма.
Навык оккультизма позволял распознавать магические артефакты, оккультные символы, народные поверья и древние тексты.
Это был уже третий навык, который Су Я активировала после психологии и психоанализа.
— Ты проводишь проверку по навыку оккультизма. Критический успех.
Су Я мысленно сжала кулаки.
Се Чаоинь спокойно описал:
— В твоём сознании возникает образ. В глубокой, ужасающей пещере, словно гора, возвышается бесконечная масса гигантских червей. Ты не можешь различить, один ли это колоссальный организм, чьи границы теряются во тьме, или бесчисленное множество мелких существ, сливающихся в единое целое. Все они обвивают собой центральную колонну, плотно прилипая к ней. Их щупальца бессознательно извиваются во все стороны, из них сочится гной, пенится и испускает едкий, тошнотворный запах.
— В твоей голове звенит гул, и ты слышишь, как черви, издавая неясные «шипящие» звуки, сливаются в единый голос, повторяющий:
— Мама! Мама!
Су Я в ужасе рухнула на пол.
Ей потребовалось немало времени, чтобы избавиться от этого кошмарного образа.
— Прошу пройти проверку рассудка. Результат: 0/1d3.
— Критический успех. Значение рассудка не изменяется.
Лицо Су Я побелело.
Шэнь Синьчэн сразу понял, что она получила важную зацепку, и помог ей подняться:
— Что случилось? Что ты увидела при проверке оккультизма?
— Увидела, как выглядит босс…
Су Я принялась оживлённо описывать видение, но Шэнь Синьчэн так и не смог ничего понять.
— Мне нужно принять душ… — уставшим голосом сказала Су Я. Она налила воды в таз и начала умываться. Шэнь Синьчэн повесил между ними занавеску.
После всего пережитого оба чувствовали изнеможение.
В конце концов Шэнь Синьчэн произнёс:
— На сегодня хватит.
Се Чаоинь спросил у всех:
— Все готовы лечь спать?
Шэнь Синьчэн и Су Я подтвердили.
Чэнь Нань спать не стал — он хотел ещё раз осмотреть места преступлений в поисках улик.
Шэнь Синьчэн спал беспокойно.
Су Я каждые несколько часов вскакивала, чтобы умыться или вымыть руки.
Около четырёх–пяти утра она вдруг подкралась к его кровати и прошептала прямо в ухо:
— Проснись! Хранитель Тайн требует пройти проверку интуиции!
Шэнь Синьчэн резко проснулся.
Он сел и понял: никакой проверки интуиции не было.
— Ты совсем спятила?! — взорвался он и швырнул в неё подушкой.
Су Я захихикала: «Хи-хи-хи!» — так, что даже Шэню Синьчэну стало не по себе.
Похоже, её рассудок действительно начал сдавать.
На следующий день они вернулись к обычному распорядку.
К удивлению всех, день прошёл спокойно — ничего не происходило.
Чэнь Нань так и не нашёл новых улик, а полиция оказалась бессильна разобраться с загадочным гноем на телах погибших.
Прошло ещё несколько дней. В школе возобновились занятия.
Всё возвращалось в норму.
Возможно, дух изнасилованной студентки завершил свою месть.
Но сценарий всё ещё не был окончен. Неизвестный ужас продолжал зреть в стенах школы.
Су Я чувствовала: атмосфера становилась всё более тревожной.
В коридоре ей мерещился липкий, ползучий звук; в душе, помимо шума воды, слышалось чавканье чего-то тянущегося по полу; в туалете из труб веяло не только зловонием, но и той самой едкой кислой вонью.
Примерно в конце мая, когда Су Я сидела на уроке и уже почти потеряла надежду найти что-либо, на её учебник упала капля гноя.
Она медленно растекалась, пропитывая бумагу, оставляя морщинистое молочно-белое пятно с жёлтой каймой. Когда Су Я попыталась стереть его салфеткой, пятно стало пушистым и источило удушающую вонь.
Су Я подняла глаза и увидела на потолке водяной след — тонкую линию, тянувшуюся вдоль балки и спускавшуюся по металлической арматуре.
— Опять протекает в сезон дождей… — ворчала соседка сзади. — Почему бы школе не починить трубы?
Су Я, не обращая внимания на удивлённые взгляды одноклассников, выбежала из класса и последовала за следом до туалета. Там она как раз увидела, как хрупкая фигурка исчезла в одной из кабинок.
Сердце Су Я заколотилось.
Она узнала эту спину — это была Бай Лин.
Но на этот раз она не стала врываться внутрь. Вместо этого она тихо вошла в соседнюю кабинку, присела на корточки и достала маленькое зеркальце.
Между кабинками оставалась щель высотой около десяти сантиметров. Положив зеркало под перегородку, Су Я могла видеть отражение происходящего в соседней кабинке.
Она так сильно наклонилась, что волосы почти касались грязного пола.
Но сейчас ей было не до чистоты.
Она увидела, как Бай Лин вынула из пакетика прокладку.
Судя по календарю, менструация у Бай Лин уже должна была закончиться.
Зачем же она сейчас пользуется прокладкой?
Су Я чуть подтолкнула зеркало вперёд.
Бай Лин стояла спиной к зеркалу и ничего не заметила.
В отражении Су Я увидела, как Бай Лин, сняв школьную юбку и задрав рубашку, обнажила нечто ужасающее под пупком.
Это был вовсе не прыщик, а патологический орган. Он вяло свисал на животе и легко маскировался под резинку юбки — хоть и выглядел немного странно, но оставался незаметным для окружающих.
Бай Лин уверенно манипулировала этим органом.
Су Я в жизни не видела ничего подобного. От ужаса её охватила дрожь, и симптомы мании омовения усилились до предела. Она впилась ногтями в ладони, пытаясь сохранить самообладание.
В мыслях она обратилась к Се Чаоиню:
— Хранитель Тайн, умоляю, не озвучивай эту сцену!
Само зрелище уже доводило до психологического коллапса — если бы ещё и повествование добавилось, это стало бы настоящим адом.
Се Чаоинь послушался её просьбы и промолчал.
Су Я в зловещей тишине наблюдала, как Бай Лин управляет этим органом.
Он увеличился в размерах, и из крошечного отверстия на вершине хлынул гной, в котором плавали жёлтые яйцевидные объекты. Эти объекты лопались, выпуская червей, а внутри оставалась лишь маленькая жёлтая точка — точно такая же, как в гное на телах погибших.
Через десять минут
Бай Лин прикрыла живот прокладкой, натянула юбку и зафиксировала её резинкой.
Су Я убрала зеркало и замерла в соседней кабинке, не смея дышать.
Она чувствовала, что её рассудок вот-вот достигнет нуля.
— Сначала… надо связаться с Шэнем Синьчэном и Чэнем Нанем, — прошептала она, доставая телефон.
Это был телефон Ян Ли — её последний предмет.
Шэнь Синьчэн решил, что ей будет удобнее без собственного телефона, и с помощью социальных навыков передал его Су Я.
— Быстрее… приходите… в женский туалет на третьем этаже! — медленно набирала Су Я, не привыкшая к старому устройству и мучимая манией омовения, от которой кожа невыносимо чесалась. — Я знаю… кто… босс…
Она отправила сообщение Шэню Синьчэну.
Затем проделала то же самое и переслала его Чэню Наню.
Закончив, Су Я немного перевела дух, вытерла пот и решила выйти, чтобы принять душ.
Она положила руку на ручку двери кабинки.
На мгновение замерла.
Кап.
Капля гноя упала на пол.
Кап.
Ещё одна.
Су Я сглотнула. Её шея словно окаменела.
Медленно она подняла голову.
На потолке женского туалета ползали бесчисленные черви. Они извивались с такой скоростью и плотностью, что создавали абстрактную, кошмарную картину. Их тонкие шипящие звуки, сливаясь, царапали мозг. Казалось, они вот-вот обрушатся вниз.
У Су Я сердце чуть не остановилось. Инстинктивно она пригнулась.
В этот момент из канализационного отверстия повеяло кислой вонью. Звук ползучих движений приближался с пугающей скоростью — уже у самых ног, и в следующее мгновение черви могут хлынуть потоком.
Су Я могла просто выскочить из кабинки.
Но её рука оставалась на ручке — неподвижной.
Потому что под дверью она увидела пару ног.
Су Я вспомнила: она видела, как Бай Лин вышла из кабинки, но так и не услышала, как та покинула туалет.
Значит, она всё ещё здесь — за этой дверью.
Су Я наконец поняла, что значит «вся кровь во мне замерзла».
Сердце бешено колотилось, но ни капли тепла не ощущалось в теле. Руки и ноги стали ледяными, мысли замедлились, и в голове вспыхивали лишь примитивные, инстинктивные импульсы.
Симптомы мании омовения обрушились на неё водопадом:
«Хочу принять душ!!!»
«Очень хочу!!! Принять душ!!!»
Кап.
Се Чаоинь сделал скрытый бросок.
Су Я услышала, как рвётся последняя нить её рассудка.
Она забыла обо всём — о червях под потолком, о чудовище в канализации, о боссе за дверью. Резко обернувшись, она сорвала крышку с бачка унитаза и облилась водой, затем яростно начала тереть кожу, пока та не покраснела.
Вода стекала по её телу.
У лодыжки защекотало.
Су Я опустила взгляд и увидела, как чёрные, гладкие пряди волос, словно змеи, выползали из-под двери и за считанные секунды покрыли весь пол туалета.
http://bllate.org/book/8515/782517
Готово:
