Когда на стол начали подавать шашлыки, Шэнь Маньмань наконец вернулась с двумя коробочками вонючего тофу.
— Ааа! Горячий вонючий тофу! Я еле дождалась своей очереди и скупила последние три порции целиком!
Для тех, кто не любит это блюдо, запах вонючего тофу может показаться довольно неприятным. Но и Цзи Тун, и Шэнь Маньмань обожали его, так что девушки были в восторге.
— Братик, хочешь попробовать? Я купила три порции, — с радостной улыбкой Шэнь Маньмань подвинула одну коробочку своему брату.
Шэнь Фэйчи никогда раньше не пробовал вонючий тофу. Как только аромат донёсся до него, он поморщился.
Брат и сестра с детства были полной противоположностью друг другу: сестра — подвижная и шумная, брат — спокойный и неприлипчивый. Шэнь Маньмань славилась как отъявленная двоечница, весёлая и озорная девчонка, тогда как её брат был известен как гений, с детства хладнокровный и рассудительный, во всём чёткий и логичный, словно холодный, недосягаемый бессмертный, не знающий земных радостей.
Вонючий тофу и прочие подобные уличные лакомства Шэнь Фэйчи часто видел, как ест его сестра, но всегда обходил их стороной.
— Нет, спасибо. Ешьте сами, — отказался он.
— Ну давай, братик! Он реально супервкусный! Посмотри, мы с Тунтун едим и явно получаем удовольствие.
— Не надо, спасибо.
На открытом воздухе, за пивом и шашлыками, Шэнь Фэйчи спокойно сидел и ел, но вонючий тофу по-прежнему вызывал у него отторжение.
Шэнь Маньмань обиженно посмотрела на брата:
— Я же специально купила этот тофу по завышенной цене! Думала, ты тоже попробуешь, поэтому взяла три порции. Если не станешь есть, ты просто предашь мои чувства!
Затем она повернулась к Цзи Тун:
— Тунтун, уговори моего брата! Скажи ему, что это очень вкусно!
Цзи Тун лишь улыбнулась и попыталась урезонить саму Маньмань:
— Маньмань, у всех разные вкусы. Не мучай брата.
— Да я его не мучаю! Вкусное нужно делиться!
Цзи Тун смущённо улыбнулась и посмотрела на Шэнь Фэйчи:
— Не обращай внимания на Маньмань. Ешь то, что тебе нравится.
— Хорошо.
Увидев, как брат с нежностью смотрит на Цзи Тун, Шэнь Маньмань завистливо воскликнула:
— Когда это Тунтун стала так добра к моему брату? Теперь я уже не твой милый комочек?
— А кто тебя заставляет дразнить брата? — Цзи Тун засунула ей в рот шампурчик и улыбнулась. — Этот тофу я съем сама — две порции. У меня здоровый аппетит, и я всё равно не толстею.
Под защитой Цзи Тун даже обычно невозмутимый Шэнь Фэйчи не смог скрыть улыбки в глазах.
Шэнь Маньмань с отвращением посмотрела на брата:
— Вот радуется! Теперь я для Тунтун уже не так важна, как ты.
Услышав это, Шэнь Фэйчи ещё больше улыбнулся.
Он взглянул на Цзи Тун и спросил:
— Правда так?
Цзи Тун и не ожидала, что окажется между двух огней. Она смущённо улыбнулась:
— Лучше быстрее ешьте! Вы двое слишком много болтаете. Даже еда не затыкает вам рты.
Аромат вонючего тофу струился по воздуху. Для Шэнь Фэйчи он был почти невыносим, но обе девушки ели с таким наслаждением, будто перед ними изысканные деликатесы.
Особенно Цзи Тун: она ела аккуратно, с достоинством, и в каждом её движении чувствовалось что-то особенное — просто невозможно было отвести взгляд. Казалось, будто она ест нечто невероятно вкусное.
Шэнь Фэйчи подумал, что Цзи Тун могла бы стать блогером еды: глядя, как она ест, самому хочется немедленно съесть огромную миску чего-нибудь вкусного.
И тогда, несмотря на всю свою неприязнь к вонючему тофу, он не удержался и осторожно спросил:
— Правда… так вкусно?
В его голосе слышалась неуверенность и лёгкая тревога.
Цзи Тун тут же энергично кивнула:
— Очень вкусно! Просто объедение! Хочешь попробовать? Возьми кусочек.
С этими словами она взяла две чистые палочки и наколола ему один кусочек:
— Держи! Пробуй пока горячий — когда остынет, уже не будет таким ароматным.
Возможно, слова Цзи Тун прозвучали особенно убедительно. А может, Шэнь Фэйчи просто хотел быть чуть ближе к ней. В любом случае он кивнул и решился откусить.
Чёрный кусочек тофу, щедро покрытый соусом, поднесли к его носу. Запах оказался вовсе не таким уж «вонючим».
Шэнь Фэйчи открыл рот и неуверенно откусил.
Эта сцена была невероятно трогательной и сладкой.
Шэнь Маньмань не удержалась, достала телефон, включила камеру и начала делать несколько снимков подряд.
Ни Цзи Тун, ни Шэнь Фэйчи этого не заметили — только Маньмань радовалась про себя.
Во рту тофу оказался совсем не таким, каким он представлялся. Снаружи — хрустящий, внутри — мягкий, с пряным и острым вкусом. Впервые в жизни Шэнь Фэйчи по-новому взглянул на это блюдо, которое всегда сторонился.
— Ну как, как? — нетерпеливо спросила Шэнь Маньмань. — Вкусно, правда?
Первый укус был слишком маленьким и осторожным, чтобы почувствовать настоящий вкус. Поэтому Шэнь Фэйчи ответил лишь:
— Нормально.
— Тогда ешь ещё! На этот раз побольше! — сказала Цзи Тун.
— Хорошо.
Цзи Тун снова подала ему кусочек, и на этот раз он положил в рот целый кусок.
После первого пробы Шэнь Фэйчи понял: тофу вполне съедобен. Не сказать, что невероятно вкусный, но точно не отвратительный.
Пока они ели, Шэнь Маньмань успела сделать ещё несколько фото.
На этот раз её заметила Цзи Тун:
— Что ты фотографируешь? Это же чёрная каша какая-то — не снимай!
— Да ладно! Вы с братом — красавец и красавица. Я хочу сохранить все наши прекрасные моменты. А потом, когда нам будет по семьдесят, мы достанем эти фото и вспомним, как всё было.
Маньмань настаивала, и Цзи Тун, хоть и с сопротивлением, пришлось согласиться.
Она села посередине: слева — Шэнь Фэйчи, сидящий, будто на официальное фото, справа — Шэнь Маньмань, сияющая широкой улыбкой. Цзи Тун тоже улыбнулась.
Сделав снимок, Маньмань тут же отправила несколько фотографий в их общий чат вместе с картинками шашлыков и других угощений.
В чате Маньмань всегда была болтушкой: каждый день писала всем подряд, даже если никто не отвечал. Но сегодня её посты взорвали обычно тихую группу.
Сюй Лан первым возмутился:
[Как так? Есть вкусняшки и не позвать меня? Разве не я должен был оплатить счёт?]
Но, увидев на фото Шэнь Фэйчи, сразу понял, что здесь не до него — у того денег больше, чем у него самого.
Сюй Чжао, заметив Цзи Тун на фото, начал ругаться:
[Пришла к Тунтун и не позвала меня? У тебя вообще совесть есть?]
Шэнь Маньмань весело ответила:
[Тогда приезжайте! Сейчас ещё успеете поесть!]
Она также не забыла опубликовать пост в соцсетях: короткий текст и девять фотографий.
[Гуаньсу Маньмань]: Мой брат, который никогда не ел вонючий тофу, сегодня поддался соблазну Тунтун и попробовал два кусочка! Говорит, вкус неплохой. Добро пожаловать в армию любителей вонючего тофу, брат!
В отличие от фото в чате, в этом посте были и снимки, где Цзи Тун кормит Шэнь Фэйчи тофу. Хотя освещение было тусклым, а на голове у неё была кепка, Цзи Тун всё равно легко узнавалась.
Пара выглядела потрясающе: даже в полумраке их красота сияла. Для Маньмань это было настоящее зрелище.
Она даже отправила брату отдельно те самые «украденные» трогательные фото — только для него и Цзи Тун.
Увидев пост в соцсетях, друзья, которые только что жаловались на «еду без них», остолбенели.
Сюй Лан написал:
[Шэнь Фэйчи, с каких пор ты стал есть вонючий тофу? Это же ниже твоего уровня!]
Сюй Чжао:
[Я, наверное, ослеп. Наверняка ошибся.]
Чэнь Фэн:
[Бессмертный наконец спустился на землю! Железное дерево зацвело!]
Ань Кэкэ:
[Я даже через экран почувствовала запах! Хочу попробовать!]
Чэнь Фэн ответил ей:
[Не шути! Мы же не едим такие острые и тяжёлые блюда.]
Из-за нескольких фото Маньмань чат ожил и наполнился весельем. Цзи Тун тоже пару раз написала в группу, пояснив, что просто случайно узнала, что они рядом, и присоединилась к ним на ночную трапезу.
Единственный, кто молчал, — это Гу Фэй.
Когда он увидел уведомление, в Лондоне уже был поздний вечер — около пяти-шести часов. Он только закончил деловую встречу с партнёрами и направлялся домой.
Открыв чат, он увидел значок «99+».
Цзи Тун была в его списке избранных, поэтому любое её сообщение сразу выделялось.
Сев в машину, он начал пролистывать чат с самого конца, пока не добрался до фото, отправленных Шэнь Маньмань.
В салоне царила тишина. Мужчина откинулся на сиденье, пальцы медленно скользили по экрану.
Прочитав всё в чате, он перешёл к посту Маньмань в соцсетях. Там было больше фотографий, и его взгляд надолго задержался на последних трёх: Цзи Тун кормит Шэнь Фэйчи вонючим тофу.
В полумраке салона глаза мужчины потемнели, выражение лица стало нечитаемым.
Через некоторое время ему пришло личное сообщение от Сюй Лана:
[Ты видел сообщения в чате? Какие мысли?]
Гу Фэй не ответил, будто не заметил.
Сюй Лан продолжил:
[Я знаю, ты сейчас онлайн! Не притворяйся!]
Гу Фэй по-прежнему молчал. Вместо этого он вернулся в основной список чата и открыл диалог с закреплённым контактом.
Цзи Тун только что вышла из машины Шэнь Фэйчи и собиралась идти в отель, как вдруг на экране вспыхнул входящий видеозвонок.
Неожиданный звук её напугал, а увидев имя звонящего, она удивилась ещё больше.
Шэнь Фэйчи подошёл и спросил:
— Что случилось?
Цзи Тун, словно пойманная с поличным, спрятала телефон за спину:
— Ничего, ничего!
— Тогда почему не отвечаешь? Может, это что-то важное?
— Ладно, сейчас возьму. Идите с Маньмань домой, будьте осторожны. Я тоже пойду.
— Хорошо.
Цзи Тун почти бегом устремилась к отелю. Шэнь Фэйчи остался на месте и смотрел ей вслед. Его взгляд стал задумчивым и тяжёлым.
Хотя Цзи Тун быстро спрятала телефон, он всё равно успел прочитать два знакомых иероглифа на экране.
Добравшись до холла отеля, Цзи Тун наконец ответила на звонок.
Но вместо видеосвязи она сразу перевела вызов в голосовой режим.
— Алло? Что случилось? — раздался недовольный голос на другом конце.
Гу Фэй наконец заговорил:
— Это я.
— Я знаю, что это ты. Что нужно? Если ничего — повешу трубку.
Это был первый звонок Гу Фэя с тех пор, как он уехал за границу. В душе у Цзи Тун бушевали противоречивые чувства: злость, тревога, но в то же время какое-то странное облегчение.
— Не вешай, — торопливо сказал он.
Цзи Тун не стала отключаться. Поднимаясь на лифте в свой номер, она слушала, как он говорит.
— Я только что закончил работу. Сейчас в Лондоне, последние дни было очень занято, поэтому не связывался.
— Ага, — Цзи Тун нервно ковыряла ногтем ноготь.
— Вы ходили есть ночью?
— Да.
— В чате много фото вкусного — всё то, что ты любишь.
— Да, поели с братом и сестрой Шэнь.
Лифт прибыл на нужный этаж, и Гу Фэй услышал звук открываемой двери.
Он спросил:
— Где ты сейчас?
— После еды, конечно, вернулась в отель.
— Понял. Одной живёшь — будь осторожна. Обязательно поставь дополнительный замок.
Это было старой привычкой Гу Фэя: он всегда учил Цзи Тун быть бдительной. Ещё он покупал ей разные средства самообороны — ведь она часто останавливалась в отелях, и даже наличие помощников или коллег рядом не давало ему покоя.
— Также проверь комнату на наличие скрытых камер. Сейчас многие отели ставят их тайком.
Когда речь заходила о безопасности, Гу Фэй превращался в настоящего болтуна, казалось, у него не кончались слова.
Цзи Тун молча слушала. Ощущение было такое, будто она вернулась в прошлое. Но в отличие от прежнего счастья и тепла, сейчас в груди было тяжело и больно.
Когда Гу Фэй уже собирался продолжить свои наставления, Цзи Тун остановила его:
— Хватит про безопасность. Отель арендован съёмочной группой, здесь всё надёжно. Весь этаж — наши люди. Да и вообще, этот отель обслуживает только работников киностудии, так что волноваться не о чем.
Гу Фэй тихо ответил:
— Хорошо.
Но тема безопасности закончилась, и он тут же перешёл к другой — к её ночной трапезе.
http://bllate.org/book/8413/773752
Готово:
