Сюй Ю: … Ладно уж.
Она была до крайности измотана.
Выковав меч и заключив с ним связь, Сюй Ю наконец обрела собственное оружие, но вся её духовная энергия почти полностью иссякла.
Отдохнув немного, она решила достать несколько семечек снежной капусты и посадить их — чтобы втроём подкрепиться духовной энергией.
Однако, заглянув в мешок Цянькунь, она вдруг обнаружила там несколько кулаковидных, сверкающих кристаллов духа.
Она помнила: кристаллы, добытые с львиного демона, уже полностью израсходовал Полугорный Демон, а те, что принесли из тайного мира, она использовала два при формировании основы, а остальные тоже отдала Полугорному Демону. Так откуда же взялись эти кристаллы?
Она высыпала их на стол — одиннадцать высших духовных камней величиной с кулак. Такие вещи не попадаются где попало.
Она бросила взгляд на Бай Туантуаня и Полугорного Демона:
— Это как?
— Он!
— Он.
Оба одновременно указали друг на друга.
Сюй Ю на миг задумалась, потом посмотрела на Полугорного Демона:
— Говори ты. Без вранья.
Полугорному Демону стало не по себе. Перед маленькой жасминовой он не только не мог соврать — даже связать пару слов было трудно. Пришлось выложить всё как есть.
— Это же духовная гора Се Мушэна! Тут грозит беда!
Сюй Ю аж подскочила от испуга. Неужели её собачонка и её маленький несчастный оказались такими наглецами?
— Юйюй, не бойся, мы взяли совсем чуть-чуть, он и не заметит.
— А если заметит?
— Тогда сбежим.
Бай Туантуань, чья память была ещё не до конца восстановлена, не мог с уверенностью сказать, насколько силен он станет, вернув все свои силы, и уж тем более не знал, сможет ли победить Се Мушэна.
Полугорный Демон был осторожнее. Хотя сейчас обилие духовной энергии временно сдерживало яд в его теле, восстановив около пяти-шести десятых его прежней силы, это не означало, что яд исчез. По мере расходования энергии яд снова начнёт разъедать его изнутри. Поэтому он тоже не осмеливался утверждать, что одолеет Се Мушэна.
Делать было нечего. Сюй Ю, хоть и тревожилась, могла лишь договориться с ними следить за обстановкой на руднике духовных камней.
Она не удержалась и сделала замечание Бай Туантуаню. Ей казалось, что Полугорный Демон слишком сдержан, в отличие от весёлого и шумного Туантуаня, и, скорее всего, именно он подбил на эту авантюру.
Бай Туантуань, выслушав упрёк, обиженно приуныл и растянулся на столе, будто глубоко оскорблённый.
Сюй Ю почти отчётливо представила, как его два пушистых ушка, будь они сейчас на месте, опустились бы до самого пола — так же, как и его настроение.
— Туан… — начала она, но тут же запнулась. Глядя на это соблазнительно прекрасное, почти демоническое лицо, она никак не могла выдавить из себя привычное «Бай Туантуань». Помолчав немного, она спросила, опустив глаза и смущённо потирая носик:
— Как тебя зовут на самом деле?
— Бай Туантуань, — ответил юноша, лёжа на столе и глядя на неё с искренним вниманием.
Сюй Ю: …
— Э-э… Я имела в виду настоящее имя, — пробормотала она, чувствуя себя всё более виноватой под его пристальным взглядом. — Не то, что я сама придумала.
— Ма…
Бай Туантуань, увидев её смущение, машинально выдал неправильное обращение, но вовремя спохватился. Однако оба прекрасно понимали, какое удушающе неловкое слово он чуть не произнёс. В комнате повисла мучительная пауза.
Эти странные и пугающие отношения!
К счастью, Бай Туантуань не был таким застенчивым, как Полугорный Демон. Он легко вышел из неловкости и, будто ничего не случилось, сказал:
— Какое имя Юйюй пожелает мне дать, то я и буду носить.
Бай Туантуань провалил трибуляцию и полностью потерял память. Сейчас он постепенно вспоминал кое-что, но лишь мелочи — ни имени, ни прошлого. Возможно, воспоминания вернутся, если он столкнётся с чем-то знакомым.
Разумеется, Сюй Ю этого не знала. Услышав его слова, она смутилась ещё больше: неужели он правда готов носить любое имя, какое она придумает?
— Ха, — холодно фыркнул Полугорный Демон, безжалостно разоблачая его, — просто потому, что он не помнит, как его звали.
Сюй Ю: …
Бай Туантуань, ничуть не смутившись разоблачением, лишь жалобно моргнул:
— Да, я потерял память.
Он умел в любой момент включить «бедолагу». Полугорному Демону так и хотелось схватить его за лисью шею и раздавить.
— Кстати, — спросила Сюй Ю, повернувшись к Полугорному Демону, — а как тебя зовут?
Тот на миг замер, тонкие губы сжались, и, хотя он ничего не видел, инстинктивно опустил глаза — будто пытался уйти от ответа.
Он, конечно, знал своё имя, но не хотел говорить его. Не желал, чтобы маленькая жасминовая узнала о его грязном и позорном прошлом.
— Я тоже не помню, — ответил он спокойно, лишь слегка помедлив.
Сюй Ю ошарашенно посмотрела на обоих. Неужели коллективная амнезия?
Ладно, пусть будет коллективная амнезия.
Сюй Ю смирилась с тем, что Бай Туантуань теперь красивый юноша, и это, похоже, не сильно меняло её повседневную жизнь. Более того, Полугорный Демон и Бай Туантуань соревновались, кто лучше научит её культивации, что было для неё исключительно выгодно.
Но как только наступила ночь, проблемы начались.
Раньше она всегда пускала Бай Туантуаня спать во внутреннюю комнату. Но теперь, глядя на этого демонически прекрасного юношу, она никак не могла допустить, чтобы он остался с ней в одной комнате.
Бай Туантуань, высокий и стройный, сидел перед ней, полуприкрыв глаза, и смотрел так обиженно и грустно:
— Юйюй~
— Нет, — твёрдо отрезала Сюй Ю.
— На улице холодно, я заболею.
Сюй Ю: …
— При твоих-то силах, даже если тебя вышвырнуть на улицу, ты не заболеешь, — сухо заметил Полугорный Демон.
Бай Туантуань сердито на него зыркнул.
Сюй Ю уже собралась что-то сказать Полугорному Демону, но вдруг услышала тихое скуление.
Прекрасный юноша уже превратился в свою истинную форму. Чисто-белая лиса с четырьмя хвостами легко запрыгнула на стол.
Бай Туантуань полностью принял облик лисы — больше не притворялся собачонкой. Хотя он всё ещё напоминал белоснежного самоеда, его фигура стала изящнее, а четыре пушистых хвоста, развевающихся в такт движениям, выглядели по-настоящему великолепно.
Лиса уставилась на неё огромными, соблазнительными глазами и тихонько «ау-у» — жалобно и мило.
У Сюй Ю не осталось ни капли сопротивления. Она прикусила губу, колеблясь.
Бай Туантуань тут же подошёл, обхватил её руку двумя лапками и нежно потерся щёчкой.
Сердце Сюй Ю растаяло. Ведь это же просто пушистик! Что плохого в том, чтобы спать в одной комнате?
Но едва она собралась согласиться, как её рука вдруг ощутила холод — Бай Туантуаня схватили за загривок и подняли в воздух.
Полугорный Демон молча, с плотно сжатыми губами продемонстрировал силу истинного великого демона.
Одной рукой он держал лису, другой — лежанку, и решительно шагнул во внешнюю комнату. Там он швырнул лежанку в угол, а за ней — и самого Бай Туантуаня. Затем, к изумлению Сюй Ю, спокойно вернулся во внутреннюю комнату.
Бай Туантуань снаружи яростно завыл от злости.
Полугорный Демон сделал вид, что ничего не слышит, и, сохраняя невозмутимое выражение лица, сказал Сюй Ю:
— Всё, можно отдыхать.
Но едва он произнёс эти слова, как снаружи раздался крик Бай Туантуаня:
— Юйюй, Полугорный Демон хоть и слеп, но может всё видеть с помощью духовного восприятия!
Полугорный Демон мгновенно замер, а Сюй Ю широко раскрыла глаза и уставилась на него.
Разоблачения посыпались одно за другим, и всё это было совершенно неожиданно!
В итоге настала очередь Бай Туантуаня продемонстрировать силу великого демона. Он одним движением вынес кровать Полугорного Демона во внешнюю комнату. А тот, обняв своё одеяло, отправился спать вместе с Бай Туантуанем на улицу.
Сюй Ю стояла в дверях между двумя комнатами и, глядя на двух робко съёжившихся демонов, медленно и чётко предупредила:
— Никто не смеет использовать духовное восприятие!
С этими словами она величественно вошла в комнату и с громким «бах!» захлопнула дверь.
Два демона в темноте переглянулись, словно вновь нашли общий язык, и тут же беззвучно сцепились в драке.
Правда, боясь, что Сюй Ю услышит, они не размахивались в полную силу, ограничившись лишь приёмами, достойными соседских сплетниц, и остались оба недовольны — драка вышла вялой.
*
Сюй Ю теперь наслаждалась временем относительного спокойствия. Один человек, один демон и одна лиса вполне по-домашнему устроились в Сюэхуанцзине.
Правда, мир был лишь внешним. Как только Сюй Ю уходила, Полугорный Демон и Бай Туантуань немедленно устраивали битвы, будто клялись убить друг друга. Но стоило ей вернуться — всё возвращалось в норму: один превращался в мягкого белого комочка, другой — в жалкого и несчастного Полугорного Демона.
От этого страдали все демоны Сюэхуанцзиня. Каждую ночь два великих демона выходили драться, сотрясая землю и горы.
Один Полугорный Демон уже был кошмаром, а тут ещё и девятихвостая лиса, равная ему по силе, да ещё и с привычкой устраивать драки каждые несколько дней! Демоны Сюэхуанцзиня жили в постоянном страхе и ужасе.
Такова была смена эпох: те, кто раньше сами наводили ужас, теперь сами дрожали от страха и не знали, куда деваться.
Во всём Сюэхуанцзине самым беззаботным существом оставалась Сюй Ю. Теперь она была не только «глазным яблоком» Полугорного Демона, но и «глазным яблоком» девятихвостой лисы. Демоны, наблюдая за битвами великих, не смели и пикнуть. Каждый день они играли роль послушных актёров, подыгрывая обоим демонам, и перед Сюй Ю не только не осмеливались упоминать драки, но даже клялись, что никогда не обидят ни Полугорного Демона, ни Бай Туантуаня.
Они ведь просто жестокие и бездушные демоны — зачем им ещё и актёрское мастерство осваивать? Жизнь демона оказалась невероятно тяжёлой.
Благодаря этому хрупкому миру Сюй Ю спокойно занималась культивацией. Днём ей было нечем заняться, так что она почти всё время посвящала тренировкам. Под руководством Полугорного Демона и Бай Туантуаня она делала стремительные успехи. Из-за переутомления днём ночью она спала особенно крепко.
Когда Сюй Ю погружалась в сон, Полугорный Демон во внешней комнате тихо садился на кровать, а Бай Туантуань, свернувшийся в лежанке, тоже принимал человеческий облик.
Затем, словно соревнуясь, каждый доставал по кристаллу духа и, перебивая друг друга, входил во внутреннюю комнату, чтобы положить по огромному кристаллу рядом с её постелью. После этого два демона находили странное согласие и вместе отправлялись на рудник духовных камней, сдержанно впитывали духовную энергию и выдалбливали ещё по два кристалла для возвращения.
Духовная энергия горы постепенно истощалась, но низкий уровень мастерства работников рудника позволял им этого не замечать. Однако рано или поздно это обязательно вскроется.
В эту ночь луна уже стояла в зените, и весь Сюэхуанцзинь погрузился в тишину. Полугорный Демон и Бай Туантуань прислушивались к соседней комнате — дыхание Сюй Ю было ровным и глубоким, она крепко спала.
Полугорный Демон быстро встал, ловко схватил висевшую рядом одежду и надел её.
А Бай Туантуань, лежавший в лежанке, легко выскочил наружу и, коснувшись пола, превратился в необычайно прекрасного юношу. Лунный свет, падая на его серебристые волосы, делал их ослепительно сияющими — на них невозможно было смотреть без трепета.
Через мгновение две стройные фигуры — одна в чёрном, другая в алом — вышли из дома и устремились на запад, к руднику духовных камней.
В этот момент за ними, затаив дыхание, следил кто-то, едва сдерживая ужас. Он широко раскрыл глаза и прикрыл рот ладонью, проглотив готовый сорваться крик.
Это же духовная гора самого повелителя! Это верная смерть!
Человек этот, с трудом подавляя страх и изумление, тайком проследовал за ними на некоторое расстояние и увидел, как из недр духовной горы бесконечным потоком вырываются два сияющих ручья энергии, словно Млечные Пути, устремляясь прямо в тела двух юношей.
Автор примечает:
Полугорный Демон: Он притворялся собакой, но может принять человеческий облик.
Бай Туантуань: У него есть духовное восприятие! Он всё видит!
Полугорный Демон: У тебя тоже есть духовное восприятие.
Сюй Ю: Вон из комнаты — все двое! Кто посмеет использовать духовное восприятие — тому конец!
Полугорный Демон и Бай Туантуань: Мы даже не знаем, кого сначала избить — друг друга или собрать свои маски. Просто полный хаос.
Полугорный Демон и Бай Туантуань каждую ночь занимались воровством, но ни капли не чувствовали вины — ведь Се Мушен был не из добрых.
По словам Бай Туантуаня, все, кто обижал Сюй Ю, заслуживали смерти. Се Мушен и так уже слишком долго живёт — считай, в плюсе.
Правда, обо всём этом Сюй Ю не знала. Она по-прежнему жила размеренной жизнью.
Прошёл уже больше месяца с тех пор, как Бай Туантуань впервые принял человеческий облик, и погода постепенно теплела — лёд и снег медленно таяли.
Не то из-за потепления, не то благодаря культивации, Сюй Ю перестала чувствовать холод. Ночью ей хватало одного тонкого одеяла, а порой её даже бросало в жар.
http://bllate.org/book/8402/772906
Готово:
