Одна за другой плотно закрытые ворота во дворы внезапно распахнулись, обнажив запустение внутри.
Ци Шо, ведя за руку Чжу Жоу, мчался обратно в деревню. Увидев эту картину, он почувствовал, как сердце его сжалось, и из горла вырвался предупредительный свист.
Чжу Жоу уже поняла, в чём дело. Сжимая персиковый меч, она решительно сдвинула брови:
— Сюй-гэ, я больше не подведу тебя!
Ци Шо без лишних слов повернулся к ней спиной и коротко бросил:
— Быстро покончим с этим!
Оба одновременно бросились в бой с духами, внезапно возникшими перед ними.
Подобные схватки разгорались по всему селению — только одни действовали хладнокровно, а другие обращались в бегство.
Чу Фэн шёл между домами с пустыми руками и невозмутимым лицом.
Некоторые бесы, не разобравшись, налетели прямо на него. Он указал на них пальцем, словно клинком, что-то прошептал — и в одно мгновение связал их всех.
У него и раньше был дар к «дао», но после того, как Шэнь Юань пробудила его сознание, он словно прозрел, и его сила резко возросла.
Если раньше, держа персиковый меч, он обладал десятью частями мощи, то теперь, без оружия, достиг семи из тех трёх, что были у него прежде.
Один из учеников, панически бежавший с поля боя, увидел действия Чу Фэна и почувствовал стыд. Сжав зубы, он развернулся и вернулся в сражение.
По мере того как духов один за другим удавалось усмирить, ученики начали медленно сходиться к центру деревни.
Внезапно тучи рассеялись, и солнечный свет подавил духов, заставив их ослабнуть.
Измученные битвой ученики перевели дух и все как один посмотрели на Ци Шо.
Именно он подал сигнал тревоги, значит, он что-то заметил.
Ци Шо устремил взгляд в определённое место и спокойно произнёс:
— В этой деревне жив только староста.
Послышались приглушённые вздохи удивления. Все последовали за его взглядом.
Чжу Жоу медленно вела к ним старосту.
Тот подошёл ближе, поднял глаза на окружённых духов и тихо вздохнул:
— Мы ведь жили одной деревней… Я хотел сохранить их как можно дольше. Но, увидев вас, понял: на этот раз не удастся их защитить…
— Разве жизнь чужаков не имеет значения?! — сурово спросил Ци Шо, каждое слово его было острым, как лезвие.
Староста опустил глаза, в них читалась вина и отчаяние.
Видя недоумение учеников, Чжу Жоу сама пояснила:
— Мы с сюй-гэ нашли у края деревни надгробие, где записаны все прибыли и убыли населения.
— За сто лет прибавилось пятьдесят человек, а убыло… сорок девять, — сделала паузу Чжу Жоу и посмотрела на старосту. — То есть, кроме вас, все остальные давно умерли.
Ученики наконец поняли, почему утром никто из «жителей» не открывал двери на их стук.
Ци Шо кивнул Чжу Жоу и продолжил:
— Староста, вероятно, случайно обнаружил, что после смерти духи односельчан остались здесь и даже продолжают жить, как будто ничего не случилось. Поэтому он хранил эту тайну и делал вид, что деревня всё ещё живёт своей обычной жизнью, оставаясь здесь один.
— А насчёт чужаков… — Ци Шо посмотрел на старосту.
Тот молча вздохнул, глядя себе под ноги, и медленно заговорил:
— Однажды к нам снова пришли те, кого деревня зазывала раньше. Они чуть не вошли в дома тех… Я испугался, что правда выплывет и случится что-то ужасное, поэтому поселил чужаков в домах, где нет… таких вещей. Даже ночью специально заходил проверить…
Лицо старосты состарилось на глазах, он дрожащей рукой вытер уголок глаза:
— Я прогнал их прочь… но на следующее утро чужаки всё равно оказались мёртвыми, холодными телами…
— Почему вы не вызвали полицию? — нахмурилась Чжу Жоу, в её голосе звучал гнев.
Староста замолчал. Лишь спустя долгую паузу, с печальным и сложным выражением лица, он ответил:
— Если бы приехала полиция и увидела, что в деревне остался только я один, они бы решили, что я убил всех… Я просто хотел остаться здесь и охранять деревню до самой смерти.
Услышав это, ученики приуныли. Поистине, в каждом жалком человеке есть и нечто достойное осуждения.
Холодный ветер прошёл по деревне, небо начало темнеть. Ци Шо поднял голову и тихо сказал:
— Пришли похитители душ.
Из чёрной воронки появились Буйвол и Конь, держа в руках цепи. Без труда они связали духов, запертых в центре персиковыми мечами.
Староста с тревогой наблюдал за этим и с сожалением произнёс:
— Все они не попадут в рай…
Ци Шо слегка нахмурился — в словах старосты было что-то странное, но он не стал задумываться и, убрав меч, поклонился:
— Благодарю вас, господа.
Буйвол бросил на него равнодушный взгляд, а Конь даже не удостоил вниманием.
Когда они уже собирались вернуться в воронку, из угла донёсся слабый голосок:
— Эй, похитители душ! У меня тут ещё несколько есть!
Шэнь Юань высунула кругленькую головку и помахала им рукой.
Ученики: «……»
Разве так можно обращаться с похитителями душ?
Но к их изумлению, Буйвол и Конь, увидев Шэнь Юань, действительно направились к ней.
Шэнь Юань спрятала голову обратно, перевернула глиняный горшочек и высыпала из него всех духов, которых успела в него собрать.
Буйвол связал их и, обращаясь к Шэнь Юань, удивительно вежливо спросил:
— Даос Шэнь, вам что-то нужно узнать?
Поняв, что он угадал её нерешительность, Шэнь Юань хихикнула и, указав на одного из трёх духов, которые напали на неё прошлой ночью, спросила:
— Вы, господа, многое повидали. Не подскажете, чьи это подручные?
Буйвол резко натянул цепь и строго спросил:
— Чьи ты подручные?
Связанный дух завыл от боли и, скорчившись, стал умолять:
— Господин! Я не знаю! Знаю лишь, что тот, кто послал меня, живёт на юге, зовёт себя Владыкой, очень силён и особенно интересуется этой женщиной… Больше я ничего не знаю!
Видя, как дух корчится от боли, Шэнь Юань поморщилась и сказала:
— Хватит. Спасибо вам, господа… А насчёт того, что у меня в животе, — слышали ли вы что-нибудь?
Буйвол незаметно переглянулся с Конём, и тот сухо ответил:
— Небесная тайна не подлежит разглашению.
Взгляд Шэнь Юань стал острым. Ей показалось, что эта загадка становится всё запутаннее.
Как её беременность может быть связана с небесной тайной?
К тому же… Она подняла глаза на удаляющиеся спины Буйвола и Коня, и лицо её потемнело.
Они не ответили прямо, знают ли они, чьи подручные эти духи. Значит, они знают гораздо больше, чем сам дух.
******
Когда все садились в автобус, Чу Фэн смотрел на живот Шэнь Юань и хмурился ещё сильнее.
— Что ты ела?
Вспомнив действия того юноши, Шэнь Юань ответила не задумываясь:
— Жизненную силу мужчины.
Затем, сообразив, что «мужчина» — не совсем подходящее слово для юноши, она поправилась:
— Жизненную силу мальчика.
Чу Фэн: «……»
Когда все заняли места, Шэнь Юань неожиданно начала рассказывать историю:
— Говорят, в одном месте люди придерживались странного верования.
Голос Шэнь Юань был необычно мягок, и ученики прекратили свои занятия, чтобы прислушаться.
— Они верили: «Только отравив другого, можно попасть в рай». Поэтому никогда не ели того, что предлагали друг другу. — Она сделала паузу и с сожалением добавила: — Но, несмотря на это, люди продолжали погибать.
— Умирающие уходили в обиде, не зная, кто их предал. Их духи продолжали жить обычной жизнью, пытаясь тем же способом увлечь за собой других, — Шэнь Юань отпила воды, чтобы смочить пересохшее горло.
Чжу Жоу, наклонившись через спинку сиденья, с любопытством спросила:
— Но если так, разве население этого места не должно постоянно сокращаться?
Шэнь Юань посмотрела на неё и вдруг улыбнулась:
— Именно так. В конце концов, остался только один.
Чжу Жоу замерла, а потом вдруг поняла. Она схватила руку Ци Шо, и голос её задрожал:
— Сюй-гэ… твой иллюзорный мир!
Воспоминания прошлой ночи, когда его преследовали духи, пронеслись в голове Чу Фэна. Его лицо стало суровым, губы сжались в тонкую линию.
Многие уже всё поняли. Ци Шо резко вскочил, намереваясь выйти из автобуса.
— Я пойду и поймаю его.
— Без доказательств нельзя обвинять. Даже если мои слова правда, срок давности уже истёк, — холодно сказала Шэнь Юань.
Чжу Жоу сжала кулаки в бессильной злости:
— Неужели мы просто так его отпустим?
Чу Фэн взглянул на Шэнь Юань и неожиданно спросил:
— Ты давно знала?
— Ну, не то чтобы давно… Узнала прошлой ночью, когда вытягивала из них правду, — Шэнь Юань отвела взгляд в окно, её глаза потеряли фокус. — Я рассказала вам об этом лишь ради одного — чтобы вы помнили своё первоначальное намерение и не позволили блеску мира ослепить вас. Подобные вещи могут происходить повсюду. Даже если помощь не принесёт вам ни славы, ни выгоды, согласитесь ли вы вмешаться?
— Конечно! — без колебаний ответила Чжу Жоу. — Изгонять зло и защищать справедливость — наш долг!
— Вот и хорошо, — Шэнь Юань постучала по стеклу и показала им в окно. — Пока вы твёрдо держитесь своих убеждений, справедливость никогда не опоздает.
Староста, провожавший их взглядом у входа в деревню, вдруг широко распахнул глаза. Улыбка на его лице исчезла, тело напряглось — и он рухнул на землю.
Вернувшийся Конь стоял рядом с ним, лицо его было сурово. В одной руке он держал верёвку, в другой — свиток, и что-то шептал, словно вынося приговор.
Автобус медленно тронулся. Чжу Жоу вернулась на своё место. Лицо её было бледным, но взгляд — твёрдым.
Многие ученики выглядели так же.
Чу Фэн отвёл взгляд и посмотрел на Шэнь Юань.
Прошлой ночью она рано легла спать, но успела сделать столько всего. Неужели именно в этом разница между настоящим главой даосской школы и обычным даосом?
— Смотри сколько хочешь, но сто десять листов — и ни одним меньше, — вдруг обернулась Шэнь Юань, настороженно глядя на Чу Фэна.
Чу Фэн: «……»
После возвращения ученики, ехавшие в одном автобусе, не хотели расставаться.
Эта практика принесла кому-то много, кому-то мало, но все без исключения почувствовали к друг другу товарищескую привязанность, как у боевых побратимов.
Чжу Жоу, собравшись с духом, подошла к Чу Фэну и поблагодарила его за спасение:
— Если бы не ты, сюй-гэ прошлой ночью, возможно, уже…
Чу Фэн равнодушно ответил:
— Благодари главу Шэнь. Это она велела мне помочь.
Чжу Жоу удивилась и посмотрела на Шэнь Юань, которая в этот момент торговалась с председателем общества. Ей было трудно поверить:
— Я думала, что госпожа Шэнь вообще нас не замечала…
Вспомнив, как Шэнь Юань спала в автобусе, нахмурившись даже во сне, Чу Фэн потемнел лицом и холодно фыркнул:
— Ты совершенно не знаешь, какая она на самом деле.
Он развернулся и ушёл, оставив Чжу Жоу в полном недоумении.
Чжу Жоу: «……»
Неужели это тон фаната???
Подошедшая в этот момент круглолицая девушка услышала его слова и в глазах её мелькнула тень злобы.
Чжу Жоу заметила её и улыбнулась:
— Сестра Гэ, пойдём вместе поблагодарим госпожу Шэнь?
— Благодарить? За то, что она нас игнорировала и чуть не довела до смерти? Ещё и болтает о «твердеющем убеждении» — кто этих банальностей не знает? С такой главой на практике — настоящее несчастье! — Круглолицая девушка всё больше разгорячалась, и в её взгляде на Шэнь Юань читалась злоба.
От её ярости Чжу Жоу на мгновение оцепенела. Лишь через некоторое время она смогла выдавить улыбку:
— На самом деле всё не так уж плохо. Я уверена, госпожа Шэнь всё это время следила за нами издалека. Иначе почему она послала Чу Фэна спасти моего сюй-гэ? К тому же в будущих боях нам некому будет полагаться, так что лучше заранее получить такой опыт. По крайней мере, я больше не повторю ошибок, допущенных сейчас…
— Вы все за неё! Что в ней такого хорошего? Просто беременная девчонка, которую никто не хочет! — перебила её круглолицая девушка и резко ушла.
Чжу Жоу открыла рот, глядя ей вслед, и тихо вздохнула, нахмурившись от тревоги.
******
Шэнь Юань, успешно добившись права на компенсацию расходов от председателя, с удовлетворением отправила Сюй Линю сообщение, чтобы тот приехал за ней.
Что до Чу Фэна — хотя его и передали под её начало, она не собиралась обеспечивать его бытовыми вещами. Ему всё ещё нужно было вернуться в храм Сюаньмяо, чтобы забрать свои вещи.
http://bllate.org/book/8360/769965
Готово:
