Сунь Жань понимала: чтобы пробиться в этот мир славы и выгод, приходится чем-то жертвовать. Она не собиралась осуждать Мэн Юйцяо и уж точно не считала её «грязной» — напротив, ей было за неё больно.
— Есть другие варианты? — Сунь Жань легонько похлопала подругу по плечу.
— Нет. Это самый короткий путь.
— Если бы я была богачкой, я бы сама тебя поддержала, — улыбнулась Сунь Жань. — Тогда бы тебе не пришлось так мучиться в поисках ресурсов.
— Спасибо, — искренне улыбнулась Мэн Юйцяо, подперев подбородок ладонью.
Во время работы в компании Ham она никогда не позволяла себе сближаться ни с кем. Даже с Лу Ми, которая постоянно пыталась завязать с ней дружбу, она не могла по-настоящему открыться. Боялась, что её продадут и она сама же будет пересчитывать деньги предателям. Боялась, что интриги и подковёрные игры этого круга рано или поздно доберутся и до неё.
Хотя Цяо Синь частенько подкладывала ей свинью, Мэн Юйцяо удавалось ловко уворачиваться — она была достаточно умна для этого.
Поэтому сейчас ей нужно было наладить отношения с Чэн Линьяном — человеком, который мог помочь ей расплатиться с долгами.
На следующий день до показа Шанель оставалось всего три дня.
Все модели усиленно тренировали походку, и Мэн Юйцяо не была исключением. Однако она прошла по подиуму меньше получаса, как Эми вышла за ней из зала.
Они остановились у окна в коридоре, и Эми первой заговорила:
— Ну что, он связался с тобой?
При упоминании Чэн Линьяна у Мэн Юйцяо сразу же возникло ощущение тошноты. Она даже не скрывая, скорчила перед Эми гримасу, будто её сейчас вырвет.
— Связался, но опять меня водит за нос.
Эми нахмурилась, глядя на её брезгливое выражение лица.
— Как это «водит за нос»? Он что-то непотребное сделал?
Мэн Юйцяо поправила длинные волосы и спокойно ответила:
— Нет, ничего такого. Просто обращается со мной, как с обезьянкой в цирке. От одной мысли о его лице меня тошнит.
Чэн Линьян, в общем-то, был не урод, но теперь в глазах Мэн Юйцяо он казался отвратительным.
Эми всё поняла и вздохнула:
— Если тебе так противно, забудь об этом. Придумаем что-нибудь другое.
— Ничего страшного. В темноте все мужчины одинаковые, — сказала Мэн Юйцяо, добавив про себя: кроме Цзян Ичуня, который подарил ей первый опыт.
Она думала, что все мужчины, наверное, такие.
Эми посмотрела на неё с болью и раздражением:
— Я серьёзно… Я советую тебе стремиться выше, но если тебе так мерзко, я не хочу, чтобы ты получила психологическую травму.
— Не дойдёт до этого, — ответила Мэн Юйцяо. — Я просто потерплю.
— Тогда держись. До показа Шанель осталось несколько дней, старайся изо всех сил, — Эми похлопала её по плечу.
— Я знаю, — сказала Мэн Юйцяо. Ей не нужно было напоминать о важности этого показа.
— Мне пора, — Эми взглянула на часы и направилась к своему кабинету.
Мэн Юйцяо ещё немного постояла у окна, задумавшись, а потом вернулась в тренировочный зал.
Но едва она вошла и собралась начать ходить по подиуму, как в зале раздался пронзительный крик. Мэн Юйцяо обернулась и увидела, как Лу Ми, прижавшись к полу, плачет, а из-под её ступни сочится кровь.
— Кто такой подлый, что подбросил кнопки на пол, чтобы подставить Лу Ми? — первая возмутилась Фан Кэянь.
Чунь Ян, стоявшая неподалёку, фыркнула:
— Откуда ты знаешь, что она наступила именно на кнопку? Может, это ты её подстроила?
— Да ну тебя! У меня с ней нет никаких счётов, — возмутилась Фан Кэянь, подняв брови с презрением. — Я не настолько глупа, чтобы устраивать такое прямо перед показом. Хочу, чтобы мою карьеру модели закончили досрочно?
Просто я случайно всё это увидела.
Мо Ни, стоявшая рядом, сказала:
— Сначала отведите Лу Ми в больницу.
Пока все обсуждали происшествие, Лу Ми подняла лицо и обвиняюще заявила:
— Фан Кэянь, это ты меня подставила!
Фан Кэянь остолбенела. Остальные с интересом наблюдали за разворачивающейся драмой.
— Лу Ми, не неси чушь! Когда я тебя подставляла? — лицо Фан Кэянь покраснело от злости.
— Сейчас же пойду и всё расскажу Эми, — Лу Ми, пошатываясь, поднялась на ноги и бросила взгляд на Мэн Юйцяо, стоявшую в стороне.
Её взгляд на мгновение дрогнул, будто она что-то скрывала.
Затем, прихрамывая и прижимая раненую ступню, она направилась к выходу.
Проходя мимо Мэн Юйцяо, Лу Ми тихо попросила:
— Цяоцяо, пойдёшь со мной?
Ей нужно было поговорить с ней наедине.
Мэн Юйцяо посмотрела на неё. Ей не хотелось ввязываться в эту историю — она уже примерно догадывалась, что произошло. Но умоляющий взгляд Лу Ми заставил её согласиться. Не сказав ни слова, она пошла с ней в больницу.
По дороге в такси Лу Ми сама вытащила кнопку из ступни и, прижав рану салфеткой, начала говорить:
— Цяоцяо, ты ведь поняла, что я нарочно устроила весь этот спектакль?
Мэн Юйцяо молчала, только слушала.
Лу Ми знала, что та боится втягиваться в чужие дела. Опустив глаза и слегка надавливая на рану, она продолжила:
— В этом мире всё устроено так: у кого власть и связи — тот и прав. Я не хотела подставлять Фан Кэянь… Но если бы не сделала этого, меня бы выгнали из Ham. В общем, показ Шанель мне теперь не светит.
— Это Цяо Синь тебя заставила? — наконец спросила Мэн Юйцяо.
Лу Ми молча кивнула.
— У неё есть компромат на меня. Сама виновата… На одном из показов я случайно прихватила с собой драгоценность. Потом вернула, но Цяо Синь всё видела. С тех пор она держит меня в ежовых рукавицах: не послушаюсь — и всё, карьера закончена.
Именно поэтому сегодня всё и произошло.
— Значит, ты отказываешься от показа Шанель? — Мэн Юйцяо смотрела на подругу, погружённая в размышления.
Лу Ми была очень красива: правильные черты лица, чистая кожа. Единственное — слишком хрупкое телосложение. В модельном бизнесе, где ценится фигура-вешалка, она казалась чересчур нежной. Но именно эта особенность делала её уникальной.
— Придётся отказаться. Иначе меня просто не оставят в Ham, — с горечью сказала Лу Ми.
Мэн Юйцяо больше не отвечала. Её глаза потемнели, будто она глубоко задумалась.
Лу Ми взглянула на неё и вдруг, собравшись с духом, сказала:
— Цяоцяо, Цяо Синь собирается устроить тебе неприятности прямо на показе Шанель. Будь осторожна.
Мэн Юйцяо удивилась не столько самому факту — она давно знала, что Цяо Синь не остановится, — сколько тому, что Лу Ми решила её предупредить. В их мире никто не заводил настоящих друзей. Всюду царили интриги, предательства и мелкие группировки, давящие слабых.
— Почему ты мне это рассказываешь?
Лу Ми неловко усмехнулась:
— Просто… ты мне нравишься. Не хочу, чтобы Цяо Синь продолжала издеваться над всеми.
— Хотя, возможно, ты никогда и не хотела со мной сближаться… Но я бы очень хотела с тобой подружиться, — искренне сказала Лу Ми.
Этот мир был невыносим. Многие не понимали, каково это — быть моделью. Все видели только красоту и стройные фигуры, но не знали, что ради этого можно месяцами не есть ни рисинки, доводить себя до обморока от голода, а очнувшись — пить только сладкую воду, но не еду.
И это ещё не всё. Если не тренироваться каждый день, даже самая талантливая модель станет никчёмной. Поэтому они ходили по тысяче шагов в день, оттачивая походку.
Иногда ради участия в других показах приходилось буквально драться с коллегами за место на подиуме.
Этот путь был слишком тяжёл.
Их «звёздная» карьера короче, чем у актёров. Те могут сниматься в любом возрасте, а модели после двадцати восьми лет, если только не добьются мировой славы, как на Западе, уже считаются «устаревшими».
Мэн Юйцяо молча слушала. Свет уличных фонарей мягко ложился ей на лицо, делая её черты особенно спокойными.
Видимо, она тоже всё понимала. Никто здесь не был искренним. Мэн Юйцяо чуть опустила глаза и, смягчив голос, тихо сказала:
— Не думай об этом сейчас. Сначала сходи в больницу, посмотри, как там рана.
Лу Ми кивнула.
После этого инцидента и Лу Ми, и Фан Кэянь были исключены из показа. Остальные модели молча приняли это как должное — все понимали, в чём дело. Просто Фан Кэянь когда-то рассердила Цяо Синь, и та устроила ей месть. Теперь все боялись перечить Цяо Синь ещё сильнее.
Скоро настал день показа Шанель. За эти дни Чэн Линьян так и не написал Мэн Юйцяо. Та была полностью поглощена тренировками и почти забыла о нём.
Но кредиторы не забывали о ней.
Когда она вернулась домой после очередной тренировки, у двери своей квартиры её уже поджидали трое здоровенных мужчин с грубым, угрожающим видом.
За годы Мэн Юйцяо уже научилась справляться с взыскателями долгов, поэтому не испугалась. Спокойно подойдя, она сказала:
— Я уже перевела вам часть денег. Остальное обязательно верну в ближайшее время, клянусь.
Если Чэн Линьян даст ей ресурсы, она сможет расплатиться полностью.
Она надеялась, что они не станут слишком давить.
Но это была профессиональная коллекторская фирма, приехавшая из Сучжоу. Шутить с ними было нельзя.
Из-за спин громил вышел худощавый мужчина в чёрном костюме с крысиным лицом и сигаретой во рту. Он неторопливо подошёл к Мэн Юйцяо, окинул её взглядом с ног до головы и сказал:
— Мисс Мэн, если бы не старая дружба между нашим боссом и вашим отцом, мы бы не дали вам столько времени на погашение. Вы это понимаете?
Мэн Юйцяо крепко сжала губы:
— Обещаю, на этот раз я всё верну.
Худощавый мужчина недоверчиво затянулся и прямо в лицо ей выпустил дым:
— Мисс Мэн, если через месяц долг не будет погашен, вы выйдете замуж за нашего босса.
Их босс давно положил глаз на Мэн Юйцяо. Ещё когда дружил с её отцом, он уже мечтал о ней.
Мэн Юйцяо почувствовала тошноту:
— Передайте дяде, что деньги будут возвращены. Я не собираюсь за него замуж.
Пятидесятилетний мужчина! Как он вообще осмеливается?
Мужчина фыркнул:
— Не говори так резко. Наш босс вас очень уважает. Вам даже повезло! В Пекине все знают, что девушки вроде вас уже не чисты. А такой богач, как он, не гнушается вами — вам бы благодарить судьбу!
— Заткнись! Я ни за что не выйду за него! — Мэн Юйцяо снова сжала губы, пальцы её слегка дрожали, лицо стало бледным. Она еле сдерживала ярость.
Мужчина, увидев, что должница осмелилась грубить, насмешливо протянул:
— Ого, какая дерзкая! А в Шанхае, когда мы пришли за долгом, ты пряталась, как трусиха. А теперь строишь из себя гордую? Слушай сюда: наш босс тебя не бросит, и ты должна быть благодарна. Конечно, если найдёшь деньги — проблем не будет. А если нет… подумай о своих родителях и младшем брате в Сучжоу!
Бросив эту угрозу, он ушёл вместе со своими людьми. Их босс запретил трогать девушку, которую сам хотел взять в жёны.
Когда они скрылись, Мэн Юйцяо всё ещё стояла с напряжённым лицом. Во время разговора соседи собрались у подъезда и наблюдали за происходящим.
Как только коллекторы ушли, пожилые жильцы подошли к ней с сочувствием. Мэн Юйцяо пользовалась уважением в доме — часто помогала пожилым, и те её очень любили. Правда, о её долгах никто не знал.
— Мисс Мэн, вызвать полицию?
— Нет, спасибо, — Мэн Юйцяо пришла в себя и поправила растрёпанные пряди волос.
Старик продолжал настаивать:
— Мисс Мэн, сейчас ведь правовое государство! Мы в самом сердце столицы! Не бойтесь! Сейчас же ловят всех таких хулиганов!
— Да, они просто издеваются над девушкой!
— Мисс Мэн, я сам наберу 110! — один из дедушек уже достал телефон.
Мэн Юйцяо испугалась и поспешила остановить его:
— Дедушка, не надо! Я сама всё улажу. Спасибо за заботу!
И быстро скрылась в подъезде. Ей не хотелось, чтобы дело раздули.
В конце концов, с долгами она уже давно научилась справляться сама.
На следующий день, днём, отдохнув после бессонной ночи, Мэн Юйцяо чувствовала себя гораздо лучше. Она не стала зацикливаться на вчерашнем инциденте и сосредоточилась на том, как заработать деньги. Раз всё равно придётся терпеть мерзость, лучше выбрать вариант, который не так противен.
Она точно не хотела возвращаться в родной город и выходить замуж за пятидесятилетнего мужчину.
http://bllate.org/book/8339/767945
Готово:
