Гуань Сянь слегка ущипнула его за щёку и с хитрой улыбкой спросила:
— Ты чего смеёшься?
Ма Бао только смеялся, не отвечая, вдруг подхватил её на руки, унёс в их комнату, швырнул на кровать и навалился сверху:
— Весенняя ночь стоит тысячи золотых, а ты всё тянешь время! Я уже не выдерживаю.
Ночь новобрачных у прежней Гуань Сянь прошла крайне неудачно: в самый разгар близости вдруг ворвалась свекровь Ма Бао. Тогдашняя Гуань Сянь была ещё юной и застенчивой — лишь спряталась под одеяло от стыда. Позже она тихо спросила Ма Бао:
— Как твоя мама вообще может без стука входить к нам? Это же так неловко!
Ма Бао ответил с полной уверенностью:
— Что тут неловкого? Меня ведь она родила! Да и вообще, она пришла одеяльце поправить. Почему ей нельзя входить? Она моя мама — разве можно сказать, что она «врвалась»? Подобрала бы словечко поуважительнее.
Гуань Сянь не хотела с ним спорить и сразу ухватилась за суть:
— Подожди… Ты сколько лет уже? Тебе до сих пор мама по ночам одеяло поправляет?
Ма Бао ответил совершенно спокойно:
— Да уж сколько лет подряд! Всю жизнь, пока я дома, мама каждую ночь заходит, чтобы мне одеяло поправить. Ни разу не пропустила.
Гуань Сянь просто не знала, что и сказать. До свадьбы она понятия не имела, что он такой странный.
— Но ведь раньше ты был холостым, а теперь женат! Теперь обо мне заботиться — моя обязанность. И вообще, мы же как раз… а твоя мама входит! Разве это не неловко?.. А ты вообще дверь запер?
Ма Бао замялся и в итоге уклончиво пробормотал:
— Ладно, мама же с добрым намерением. Неужели мы должны её обижать? Неужели ты хочешь, чтобы я стал непочтительным сыном?
Тема сошла на нет. Гуань Сянь не стала настаивать на том, что «запретить маме входить — это не значит быть непочтительным». Но в отношениях всегда есть границы. Сделав первый шаг назад, она потом уже не могла отстоять свои границы — и в итоге всё вышло из-под контроля.
Гуань Сянь задумалась. Ма Бао придвинулся ближе:
— О чём ты думаешь? Почему такая рассеянная?
— Ни о чём, — ответила Гуань Сянь и отстранила его руку, которая уже не на шутку завозилась. — Сегодня устала как собака. Давай просто поспим, ладно?
Ма Бао заволновался:
— Нет уж! Когда мы встречались, ты всё твердила: «До свадьбы — никакого секса!» А теперь мы женаты, а ты всё ещё голодом моришь?
Гуань Сянь полушутливо, полусерьёзно спросила:
— А дверь запер?
Ма Бао виновато взглянул на неё. Увидев, что она полуприкрытыми глазами будто витает в облаках, он невнятно пробормотал:
— Ага.
Гуань Сянь позволила ему ласкать себя, но дальше не пускала. Улыбнувшись, она протянула руку вниз:
— Давай я тебе помогу.
Ма Бао воспринял это как игру и с наслаждением закрыл глаза.
Именно в этот момент дверь с грохотом распахнулась.
Гуань Сянь всё это время прислушивалась — она именно этого и ждала. Резко сжав пальцы, она так больно ущипнула его, что Ма Бао вскрикнул:
— А-а-а!
Свекровь Ма Бао испуганно подскочила и тут же сдернула одеяло:
— Бао-эр! Что с тобой?
Рука Гуань Сянь всё ещё была там, где не следовало, а у Ма Бао всё стояло торчком. Увидев это, свекровь покраснела до корней волос, неловко накинула одеяло обратно и бросила:
— Бесстыдница!
Гуань Сянь резко села, изобразив ужас:
— Мама?! Вы просто ворвались! Я чуть с сердца не умерла! Кого вы назвали бесстыдницей? Как вы вообще можете так говорить?
Свекровь, не оборачиваясь, выпалила:
— А кого ещё? Тебя и имею в виду!
Гуань Сянь мысленно усмехнулась, но на лице было лишь искреннее удивление и боль:
— Мама, что вы такое говорите? Почему я бесстыдница? Мы с Ма Бао — законные супруги! Я никого не соблазняю, не изменяю, не нарушаю ничего! Мы с мужем делаем то, что положено мужу и жене. Разве это бесстыдство?
Ма Бао потянул её за руку:
— Не говори так, мама не это имела в виду.
Свекровь уже плакала, глядя на сына с отчаянием:
— Бао-эр… Мама… мама правда не это хотела сказать.
Гуань Сянь оттолкнула руку Ма Бао и спросила свекровь:
— Тогда объясните, мама: почему я бесстыдница? И кстати, если бы я была такой «стыдливой», вы бы вообще внука дождались? А если бы вы с папой были такими «стыдливыми», разве у вас появился бы мой муж?
Лицо Ма Бао покраснело:
— Гуань Сянь! Что ты несёшь?
Она взглянула на него:
— Я ничего не несу. Где я ошиблась? Грубовато, но по делу. Я не считаю, что сказала что-то неправильное.
— Ты… ты… да что это за слова?! — Свекровь, ошеломлённая её дерзостью, не находила, что ответить, и в итоге с пафосом заявила: — Я всего лишь сказала одно слово, а у тебя — сотня готовых ответов! Ладно, я ошиблась, хорошо? Что тебе нужно, чтобы простить меня? Может, мне перед тобой на колени встать?
Гуань Сянь улыбнулась:
— Мама, вы слишком преувеличиваете. Я тоже просто так сказала — вы уж не принимайте близко к сердцу. Ладно, извинения не нужны, мы же одна семья.
Она легла обратно:
— Я спать хочу.
Свекровь дрожала от злости, но ругать Гуань Сянь не смела. Она лишь посмотрела на сына:
— Бао-эр, выходи. Мне с тобой поговорить надо.
Ма Бао не хотел вставать и, покраснев, пробормотал:
— Мама, уже поздно. Завтра поговорим.
Свекровь взглянула на вздымающееся одеяло и прекрасно поняла, чем там занимается Гуань Сянь. Но после одного её слова «бесстыдница» эта невестка выдала целую тираду — что ещё оставалось делать?
Она с досадой бросила:
— Ладно, женился — и забыл мать. Зря я за тебя так переживала.
И, сердито фыркнув, вышла.
Гуань Сянь не стала упрекать свекровь за то, что та вошла без стука. Счёт можно свести — главное, не торопиться.
Ма Бао уже нетерпеливо схватил её руку:
— Ты слишком дерзкая! Мама же тут была, а ты осмелилась…
Гуань Сянь подумала про себя: «Мы только поженились, а ты уже такой ненасытный. Если не приручить тебя сейчас, ты и вовсе уйдёшь к своей мамочке».
Первая битва окончилась победой Гуань Сянь.
На следующий день Гуань Сянь проснулась и увидела, как свекровь стоит в дверях, глядя на неё с такой ненавистью, будто та увела у неё мужчину.
Гуань Сянь не стала обращать внимания и вежливо поздоровалась:
— Мама.
Свекровь съязвила:
— Вы, молодые, все как голодные волки. Я молчу, но всё же надо знать меру — не стоит так усердствовать.
Гуань Сянь подумала: «Тебе не мешало бы сказать это своему сыну, чтобы он меня не трогал».
Но она не стала спорить напрямую и лишь улыбнулась:
— Спасибо за заботу, мама.
Свекровь аж задохнулась от злости: «Забота? Да я боюсь, как бы ты не высосала из моего сына всю жизненную силу!»
Гуань Сянь направлялась в ванную и спросила по дороге:
— Мама, вы завтрак готовили?
Свекровь смотрела на неё, как на лису-обольстительницу. Она изначально не хотела, чтобы сын женился сразу после выпуска, но Ма Бао завёл роман ещё в университете. Она намекала и прямо говорила, чтобы он бросил девушку, но пока он учился, она не могла на него повлиять — и вот они поженились.
— Не готовила, — грубо ответила свекровь. — Откуда мне знать, что вы едите? Разве молодёжь не пьёт по утрам только кофе, не завтракая?
Гуань Сянь весело отозвалась:
— Я не такая, как другие. Мне обязательно нужно позавтракать, иначе весь день мучаюсь.
Свекровь фыркнула:
— Тогда готовь сама. Хочешь есть — делай, что хочешь. Не хочу, чтобы потом жаловались, что невкусно.
Гуань Сянь ответила:
— Нет-нет, всё, что вы приготовите, мне понравится.
Свекровь уже не выдержала:
— Есть такие невестки? Женитесь — и сразу требуете, чтобы свекровь вам прислуживала! Я вам что, должна? Хотите есть — готовьте сами, не хотите — голодайте!
С этими словами она толкнула дверь и вошла в спальню сына с невесткой.
Гуань Сянь громко сказала вслед:
— Мама, не злитесь! Я сама приготовлю. Только если получится невкусно, не ругайте.
Свекровь бросила через плечо:
— Готовь себе сама.
Гуань Сянь пожала плечами: «Отлично. Сама себя обеспечу».
Она услышала, как свекровь нежно спрашивает Ма Бао:
— Бао-эр, чего ты хочешь поесть? Мама приготовит.
Гуань Сянь почувствовала тошноту. Ему уже сколько лет, а его всё ещё зовут «Бао-эр»? Фу.
Свекровь и Ма Бао тихо разговаривали в комнате, дверь была приоткрыта, но явно закрывала Гуань Сянь снаружи. Она спокойно умылась, нанесла лёгкий макияж и направилась на кухню.
Пожарила два яйца, заварила кофе, нашла в холодильнике бекон и поджарила несколько ломтиков. Простой завтрак был готов.
Не спеша доев, она вошла в спальню.
Свекровь полулежала на кровати, лицом к лицу разговаривая с Ма Бао. Он выглядел как наивный мальчишка, а она — как любящая мать. Но на фоне высокого и взрослого Ма Бао и его немолодой мамы эта сцена выглядела отвратительно.
Гуань Сянь взяла сумку и кивнула им:
— Я на работу.
Свекровь равнодушно хмыкнула:
«Уходи скорее, не мешайся под ногами».
Но Ма Бао вскочил:
— Гуань Сянь, ты что, заболела? На какую работу? Ведь мы же договорились — с сегодняшнего дня у нас медовый месяц!
При упоминании медового месяца Гуань Сянь стало ещё тошнее. Ма Бао не мог расстаться с мамой, и мама — с ним. У прежней Гуань Сянь медовый месяц прошёл втроём — точнее, вдвоём: мама и сын веселились, а она была просто тенью.
На пляже Ма Бао и его мама радостно играли в волейбол, а прохожие шептались: «Смотри-ка, парень-то ничего, а жена — старуха какая!»
Гуань Сянь не собиралась повторять ошибки прошлого.
Она нахмурилась и с сожалением сказала:
— Вчера вечером позвонил начальник. Сказал, что через несколько дней на предприятии будет техобслуживание, нужно будет много деталей заменить — всё придётся чертить на месте. В отделе и так мало людей, а Цзин Цзе ушла в отпуск. Начальник настаивает, чтобы я вышла на работу.
Ма Бао был разочарован:
— Как ваша компания вообще может так поступать? Мы же договорились насчёт свадебного отпуска! Я даже свой ежегодный отпуск взял! А ты вдруг — на работу? Что мне теперь делать?
Гуань Сянь ответила:
— Начальник сказал, что после завершения работ я смогу отгулять отпуск заново.
— А когда вы закончите?
— Дней через пятнадцать.
Ма Бао разозлился:
— Ты-то отпуск отгуляешь, а мой пропал!
Свекровь была в восторге от того, что медовый месяц сорвался, и тут же стала утешать сына:
— Бао-эр, не злись. Гуань Сянь же вынуждена — работа есть работа. Не надо настаивать. Если очень хочешь поехать, мама с тобой сходит?
Ма Бао посмотрел на маму и неохотно согласился:
— Ну, конечно, хорошо.
Но ведь поездка с мамой — это не медовый месяц! В итоге Ма Бао отменил отпуск и съездил с мамой на море всего на три дня.
Вернувшись, они, как и полагается молодожёнам после разлуки, захотели побыть наедине.
Гуань Сянь специально вошла последней и защёлкнула замок. Ма Бао услышал щелчок и захотел что-то сказать, но передумал. Он тоже не хотел, чтобы мама ворвалась в самый неподходящий момент — ещё несколько таких раз — и он точно не сможет ничего сделать.
Они быстро забрались в постель и уже разгорячились, когда снаружи послышался звук поворачивающейся ручки.
Свекровь, как обычно, попыталась войти без стука — но дверь не поддалась. Она с недоверием посмотрела на ручку и попыталась сильнее.
Дверь не открылась.
Осознав, что дверь заперта, свекровь пришла в ярость. Она пнула дверь и закричала:
— Бао-эр! Открывай!
Ма Бао, как подстреленный петух, вынужден был остановиться:
— Мама, чего тебе? Мы уже спим.
— С чего вдруг запер дверь? — кричала она.
Гуань Сянь прикрыла рот, сдерживая смех, и тихо прошептала Ма Бао:
— А как ты думаешь? Наверное, делаем что-то неприличное.
Хотя она говорила тихо, тонкая дверь ничего не скрыла. Свекровь ещё больше разозлилась и начала стучать:
— Открывай! Быстро открывай!
Ма Бао уныло ответил:
— Мама, скажи, зачем пришла. Нам… неудобно.
— Я не могу заходить, если у меня нет дела?! Ма Бао! Ты совсем изменился! Сколько лет я входила к тебе без помех, а теперь ты запираешь дверь?! Ты что, боишься меня? Я твоя мать! Всё, что я делаю, — ради твоего же блага! Ты так больно бьёшь моё материнское сердце! Открывай немедленно, иначе я отрекусь от тебя как от сына!
http://bllate.org/book/8300/765153
Готово:
