Цзинь Куй пожала плечами, не придав значения:
— Раньше просто плохо питалась.
Когда она училась в средней школе, дедушка Цзинь передал большую часть дел отцу Цзинь Куй и вернулся в город Цзы на покой. Вскоре после этого родители развелись — их бесконечные ссоры иссушили последние капли терпения. Девочка осталась с отцом, но тот её не любил и почти не заботился о ней.
Естественно, ела она плохо. Желудок и пострадал за эти два года.
Хорошо, что дедушка вовремя забрал её к себе.
Цзинь Куй не любила вспоминать эти грустные моменты. Она потрогала нос:
— Чэн Янь, я хочу молочного чая.
— Хочешь умереть? — холодно спросил Чэн Янь. Он так и не мог понять, как ребёнка, которого все балуют, можно довести до того, чтобы она плохо ела. — Пей кашу. Я только что заказал тебе.
В этот момент официант принёс миску каши и поставил её на стол с улыбкой.
Цзинь Куй заглянула внутрь и тут же отказалась:
— Я не буду есть простую белую кашу! Это же как будто рис просто замочили в воде. Какой во вкусе смысл!
— Тогда закажу тебе жареного цыплёнка, сочную свиную ножку и, скажем, острую закуску из утиной крови?
— Ну… тоже вариант…
Чэн Янь чуть не рассмеялся от злости. Он и правда не знал, что с ней делать. Подвинул кашу поближе:
— Не капризничай.
Эти два слова почему-то задели струнку в её сердце. Для неё это звучало странно интимно.
Она встретилась с ним взглядом и послушно зачерпнула ложкой немного каши, но тут же передумала и швырнула ложку обратно в миску.
— Что ещё? — спросил он.
— У меня рука болит, — покачала она пальцы с уже почти не заметным ожогом и хитро улыбнулась. — Может, ты покормишь меня?
— Ешь другой рукой. Думаешь, я тебя не переиграю?
— Ладно, — надула она губы, явно недовольная тем, что бесплатный бонус не сработал, и начала медленно есть сама.
Чэн Янь скрестил руки и наблюдал, как она съела больше половины миски.
— Отвезу тебя домой. Тебе нужно отдохнуть.
После лекарства и каши желудок Цзинь Куй действительно стал чувствовать себя лучше. Она закусила нижнюю губу, стараясь не дать ей дрогнуть в улыбке.
«Похоже, Чэн Янь всё-таки заботится обо мне», — подумала она.
— Чего застыла? Пошли, — сказал он.
— У меня желудок болит, не могу идти, — прижала она руку к животу, хотя боль уже почти прошла. — Может, ты меня на спине понесёшь?
Она прикусила губу и подняла на него глаза, ожидая ответа.
— Я тебе что, должен? — Чэн Янь нахмурился, его тёмные глаза пристально смотрели на неё.
— Да, должен, — прямо ответила она, немного боясь, что он рассердится, но не желая уступать. Через мгновение она вытащила из кармана обёртку от конфеты и шлёпнула её на стол. — Из-за тебя у меня зуб выпал!
Чэн Янь: «…»
Его взгляд упал на эту помятую бумажку. Он вспомнил тот день, когда они вышли из дома Цзинь. Ли Юй сразу дала ему пощёчину и крикнула: «Кто тебя просил давать ей конфеты! Теперь всё испортил!»
Чэн Янь резко встал, стул громко заскрежетал по полу. Он вздохнул:
— Иди сюда.
Цзинь Куй не могла поверить своим ушам. Она думала, что такой холодный человек просто бросит её и уйдёт.
…
Два товарища, которые так и не перевели друг другу фильм в кинотеатре, только что проснулись и обнаружили, что за ними никто не остался. В зале нельзя было звонить, поэтому они вышли на поиски — и увидели вот это.
Лю Шэн потер глаза:
— Мне всё ещё снится?
— Как быстро они уже на спине друг у друга! За один день перепробовали все позы, прямо цирк какой-то! — у Юнь Ваньцин всегда были странные мысли.
— Я чувствую, А Янь изменился! — Лю Шэн чуть не заплакал. Он никогда раньше не видел такого Чэн Яня. — А Янь даже меня никогда не носил на спине!
— Сделайся похожей на сестру Куй, и тогда твой А Янь тоже понесёт тебя, — парировала Юнь Ваньцин.
— Нет, подожди… А Янь же терпеть не может, когда девушки к нему лезут! — Лю Шэн не мог отвести глаз. — Может, у Цзинь Куй нога подвернулась? Пойдём поможем!
Юнь Ваньцин схватила его за рубашку и резко оттащила назад, нарочито картавя:
— Ты чё, сааам?! Если кому и нести, так это Чэн Яню! Тебе-то чего лезть!
Она прижалась лицом к его шее, оставив снаружи только два круглых глаза.
Прохожие начали оборачиваться на них, и тогда она спрятала и глаза.
«Тогда, в тот год, — думала Цзинь Куй, — я точно не могла представить, что мой братец Чэн Янь однажды понесёт меня на спине — да ещё и посреди людного места!»
От этой мысли боль в руке прошла, желудок перестал ныть, и она тихонько захихикала.
Но кто-то не мог смеяться. Его красивое лицо было полностью открыто для всеобщего обозрения. И без того привлекающий внимание, теперь он собирал ещё больше взглядов.
— Чэн Янь? — позвала она.
— Говори.
— Я знаю, ты помнишь прошлое. По твоему взгляду сразу понятно.
Она обвила руками его шею, осторожно, почти не надавливая.
Спустя некоторое время он глухо вздохнул:
— Да, помню.
— Правда?! — она чуть не подпрыгнула от радости, будто выиграла в лотерею. — Я так и знала!
— Ты тогда была не такой, как сейчас… — задумчиво произнесла Цзинь Куй, прикусывая палец. — Сейчас ты какой-то… холодный.
— И что? Плохо? — он слегка повернул голову.
— Нет, просто… мне за тебя больно.
Чэн Янь резко остановился. Его тело словно окаменело, а миндалевидные глаза постепенно потемнели.
Никто никогда не интересовался его характером. Никто никогда не говорил, что ему больно из-за его отстранённости.
— Чэн Янь? — Цзинь Куй испугалась, не рассердился ли он.
— Больно? — на лице Чэн Яня снова появилось привычное выражение.
Цзинь Куй кивнула и улыбнулась:
— Ага.
— Раз тебе больно, значит, желудок уже не болит. Слезай, — резко сказал он и поставил её на землю. Высоко возвышаясь над ней, он засунул руки в карманы и опустил взгляд.
Затем развернулся и пошёл прочь.
— Да ладно тебе, всё ещё немного болит, — пробурчала она себе под нос, прижимая руку к животу, и побежала за ним следом.
Чэн Янь заметно замедлил шаг.
— Ты злишься? — Она заглянула ему в лицо и потянула за рукав. — Я ведь не говорю, что твой характер плохой. Просто иногда кажется, что тебе не весело. Но знай: какой бы ты ни был, мне всё равно нравишься.
— Не разговаривай со мной.
— А?
— Голова раскалывается.
Чэн Янь потер виски. Она точно не изменилась — всё такая же болтушка, как в детстве.
…
Выходные пролетели незаметно, и вот уже понедельник.
У зелёного дерева две девушки весело напевали главный хит:
«Мы — вредители, мы — вредители…» — и, обнявшись за плечи, подпрыгивали по направлению к учебному корпусу.
— Эй, это же Чэн Янь из первого класса? Какой красавец!
— Почему сегодня без формы? Ведь понедельник — день школьной формы!
— В чём бы ни был, всё равно красив!
Их песня прервалась. Цзинь Куй резко посмотрела вперёд: несколько девочек обсуждали Чэн Яня.
Тот уже скрылся за углом, шагая широкими шагами.
— Ой, другие про него говорят — и ты уже ревнуешь? Да у тебя зависть прямо через край! — подмигнула Юнь Ваньцин.
— Да ладно! Мой Чэн Янь и правда красив, им же нормально обсуждать его!
От этих слов Юнь Ваньцин покрылась мурашками:
— Сестрица, с тобой что-то случилось? Ты теперь говоришь точь-в-точь как Лю Шэн. Прямо тошнит.
Накануне вечером девушки провели «ночную беседу» и обменялись всеми новостями за последние два дня. Сейчас Цзинь Куй клевала носом от усталости:
— Лэйдин Юнь, дай списать домашку, я не сделала.
Юнь Ваньцин наносила помаду:
— Да ты что? Сама разве не знаешь, что я никогда ничего не делаю?
Подошла Ли Яньцзинь и протянула тетрадь по английскому:
— На, я уже решила. Списывай.
— Спасибо.
Цзинь Куй подняла глаза. Ли Яньцзинь не уходила:
— Ты ещё что-то хотела?
Та улыбнулась странной улыбкой и наклонилась ближе:
— Ты смотрела форум?
А, вот оно что. Цзинь Куй равнодушно кивнула и открыла тетрадь, чтобы списать ответы.
— Не на ту страницу смотришь, — заметила Ли Яньцзинь, восхищённая тем, что Цзинь Куй даже не знает, на какой странице задание. — Кстати, про форум: ты реально крутая! Бьёшь кого попало вне школы — теперь у тебя даже лозунг есть: «Бьёт — значит, хулиганка! Цзинь Куй — на отчисление!»
Цзинь Куй выругалась и оглядела класс:
— Все такие спокойные…
— Просто боятся говорить при тебе! А вдруг получишь по роже!
— А ты не боишься? Не боишься, что я тебя сейчас огрею? — Цзинь Куй показала кулак.
— Нет, мне нравится твой характер! Кого не любишь — сразу в морду! Только скажи, сестра Куй, правда ли, что ты, как пишут на форуме, из криминальных кругов? Возьми меня в свою банду!
Цзинь Куй закатила глаза и заорала:
— Да пошла ты! Я законопослушная гражданка!
Как раз в этот момент у двери класса стояла учительница английского. Она швырнула учебник на кафедру:
— Только подхожу к классу — уже слышу крики! Не знаете, что урок начался? Хотите бунтовать? Так кто это кричал?
Цзинь Куй молча подняла руку:
— Это я, учительница.
Юнь Ваньцин смотрела на неё с укором: «Неужели нельзя было промолчать?»
— Ваш класс — самый худший из всех, что я вела! Оценки никудышные, да ещё и постоянно какие-то проблемы. Ну-ка, переведи предложение. Переведёшь правильно — садись, ошибёшься — будешь стоять.
Учительница поправила очки:
— «Не разговаривай. Если хочешь говорить — выходи и говори снаружи». Как это будет по-английски?
У Цзинь Куй заболела голова. Бог свидетель, она понятия не имела. Она даже своё английское имя написать не могла.
— Никаких подсказок! Посмотрю, кто осмелится ей сказать! — учительница уперла руки в бока.
Цзинь Куй не хотела стоять весь урок. Она напрягла все силы, собралась с духом и громко выпалила:
— Don’t say. If you want say — you выходи say!
В классе на секунду воцарилась тишина, а потом все расхохотались.
— Вон из класса! — учительница указала дрожащим пальцем на дверь. — Ещё и микс из языков придумала! Впредь не говори, что английский учила у меня — скажи, что у преподавателя литературы!
Цзинь Куй молча вышла.
Всё равно где стоять — хоть снаружи. Там хоть можно двигаться. На уроках скучнее смерти, а английский она и так никогда не понимала.
Простояв пару минут, она не выдержала и начала незаметно отходить в сторону. Убедившись, что никто не смотрит, она юркнула за угол.
Школа в это время была тихой. Она решила сходить в ларёк перекусить. Но едва дойдя до входа, увидела знакомую фигуру.
Сегодня Чэн Янь действительно был без формы: белая футболка и чёрные брюки делали его ещё привлекательнее.
Рядом с ним стояла молодая женщина с макияжем.
Женщина первой заметила Цзинь Куй позади них и фыркнула, кивнув подбородком в сторону Чэн Яня:
— Твоя маленькая подружка.
Чэн Янь обернулся и нахмурился:
— Ты здесь чем занимаешься?
— Меня… меня учительница заставила стоять в коридоре.
Женщина прикрыла рот ладонью, сдерживая смех, который заставил её корпус наклониться вперёд:
— Какая забавная твоя подружка!
Голос Чэн Яня стал твёрдым:
— Иди обратно. У нас с ней дела. Уходим.
Цзинь Куй смотрела, как они направились к учительской, и бурчала себе под нос:
— Куда мне идти-то? Меня же наказали стоять…
Женщина показалась ей знакомой. Она усиленно думала, пока не хлопнула себя по лбу:
— Да это же та самая из караоке, которая тогда заигрывала с Чэн Янем! Только там был яркий макияж, а сегодня — лёгкий.
Цзф! Зачем она здесь?!
Дверь кабинета закрылась. Цзинь Куй прижала ухо к двери, но так ничего и не разобрала.
Она посмотрела на часы — скоро звонок. А они всё не выходили.
Когда прозвенел звонок с большой перемены, она виновато вернулась в класс.
Из-за бессонной ночи и стояния на уроке она чувствовала себя выжатой. Остальные занятия она проспала, положив голову на парту и обильно пуская слюни.
На большой перемене кто-то её потряс. Она с трудом открыла глаза, веки будто налились свинцом.
— Сестра Куй, сестра Куй! — После скандала на форуме Ли Яньцзинь будто одержима этим обращением.
— Не называй меня старухой! Мне всего семнадцать!
— Сестра Куй, — Ли Яньцзинь, похоже, не слышала её. — Ты смотрела форум?
Цзинь Куй вытирала слюни:
— Я что, попала в петлю времени? Разве ты не спрашивала меня об этом уже?
— Я имею в виду — ты смотрела форум СНОВА? — Ли Яньцзинь особо подчеркнула слово «снова».
http://bllate.org/book/8275/763416
Готово:
