Мин Ли и вправду не заметила этого сразу — лишь присмотревшись, поняла, что всё именно так. В школе Чанли явно отдавали предпочтение естественным наукам и пренебрегали гуманитарными: в старших классах существовал только профильный физико-математический класс — класс А.
На самом деле, дело было не только в Чанли — похоже, весь общественный уклад был таким. Раньше постоянно твердили, что скоро отменят разделение на гуманитарное и естественнонаучное направления, но год за годом эти разговоры ни к чему не вели. Родители настойчиво внушали: обязательно выбирай естественные науки! Бесчисленные «опытные» взрослые с пафосом повторяли одно и то же: «Только в естественных науках есть будущее; гуманитариям потом не найти работу».
К счастью, Мин Ли всегда неплохо справлялась с точными науками. Лао Ян часто говорил, что у неё живой ум и она рождена для изучения естественных дисциплин.
Сразу после распределения по классам начались военные сборы. В школе Чанли каждый год приглашали курсантов из Военного университета города Цзян, и о каких-либо поблажках не могло быть и речи. В середине августа стояла лютая жара, и стоны боли не смолкали на школьном плацу. Первоначально планировалось провести торжественную линейку одновременно с окончанием сборов, а затем ещё и устроить конкурс — настоящая пытка.
Классом А руководил один из курсантов — парень, чья внешность из-за многолетних тренировок казалась куда строже, чем можно было ожидать от студента всего на несколько лет старше самих школьников.
Семидневные сборы были расписаны чётко: первые три дня — физическая подготовка, на четвёртый начинались строевые упражнения, на пятый — отбор участников для демонстрационных выступлений, на шестой — репетиция парада, а в последний день — показательные построения и торжественная церемония открытия учебного года.
Когда расписание раздали, даже отличникам стало ясно: учёба тут не спасёт — придётся мучиться вместе со всеми. Даже в классе А, обычно полном уверенности в себе, теперь повсюду чувствовалась подавленность. Мин Ли тоже не была исключением и про себя горячо молилась о дожде.
Было невыносимо жарко.
Провинция С находилась на самой южной оконечности страны Хуа, а город Цзян — ещё южнее, прямо у границы с тропиками. Класс А разместили на резиновом покрытии беговой дорожки справа от флагштока. Раскалённое солнце палило сверху, а горячее покрытие жгло снизу — школьники оказались словно в пароварке.
«Если так дальше пойдёт, мы просто сваримся», — шутили в классе А, и эта общая боль, казалось, сблизила учеников, ещё недавно совершенно незнакомых друг с другом.
Вечером того же дня, когда объявили распределение по классам, Чжун Хуэй провёл выборы классного актива.
— Я человек либеральный, — начал он, — поэтому все должности будете выбирать сами. Если никто не выйдет к доске, тогда назначу сам.
В классе зашептались, но никто не спешил выходить. Ученики переглядывались, ожидая, кто первый решится.
— Если никто не выйдет, буду назначать наугад… — протянул Чжун Хуэй, уже потянувшись к списку.
— Учитель, я хочу! — раздался голос.
Все повернулись к источнику звука: Юй Синь резко вскочил, высоко подняв руку над головой. Он вышел из-за парты и, слегка смущённо почесав затылок, встал у доски:
— Всем привет! Меня зовут Юй Синь, я из экспериментальной средней школы. Хочу выдвинуть свою кандидатуру на пост физорга. Люблю баскетбол, рост не скажу — секрет! Но точно ещё подрасту!
— Надеюсь на ваши голоса!
Едва он закончил, как кто-то в классе зааплодировал — и вскоре аплодисменты стали громкими и искренними.
Первый шаг был сделан, и за ним последовали другие.
— Меня зовут Сюй Тао. В средней школе я всегда был комсоргом, поэтому хочу продолжить в том же духе и стать вашим комсоргом. Прошу проголосовать за меня!
— Я — Цзэн Чживэй. Хочу попробовать себя в роли дежурного по дисциплине. Хотя я довольно замкнутый человек, считаю, что дежурный — это зеркало: он отражает других и самого себя. Надеюсь, эта должность поможет мне дисциплинировать не только класс, но и самого себя!
…
— Одноклассница, я тоже пойду выступать. Не забудь проголосовать за меня! — сказала Вэнь Шу и направилась к доске.
— Всем привет! Я Вэнь Шу, из присоединённой школы при Чанли. По характеру я очень активная, хоть и зовут меня «Шу» — благовоспитанная, на деле я совсем не такая! — хохотнула она.
Класс взорвался смехом, но Вэнь Шу и не думала смущаться:
— С детства занимаюсь музыкой и очень её люблю. Музыка — неотъемлемая часть человеческой жизни, поэтому хочу стать вашим культурным организатором! Если выберете меня, обещаю, что наш класс будет веселиться лучше всех остальных!
— Отлично! — Чжун Хуэй первым захлопал в ладоши и одобрительно посмотрел на Вэнь Шу. — Какая открытость! Видно, что уверена в себе.
К концу выборов никто так и не решился выдвинуть кандидатуру на пост старосты. Это было вполне объяснимо: в классе А главное — учёба, а обязанности старосты требуют много времени и сил. Если из-за этого успеваемость упадёт, это будет слишком дорогой ценой.
Чжун Хуэй трижды спросил, не хочет ли кто-нибудь выйти, но ответа не последовало. Он вздохнул:
— Ладно, раз так, назначаю старостой Хуо Чжао. Кто против?
— Никто! — дружно закричали ученики. Как лучший ученик всей школы, Хуо Чжао был безоговорочно достоин этой должности.
Не дав Хуо Чжао возможности отказаться, Чжун Хуэй тут же заявил:
— Прошу Хуо Чжао подняться и представиться классу.
Юй Синь, сидевший рядом с ним, толкнул его локтём, а остальные тоже начали подначивать. Понимая, что отступать некуда, Хуо Чжао с лёгкой усмешкой встал и подошёл к доске.
Он взял белый мел, повернулся и написал своё имя. Почерк юноши был чётким, энергичным, с оттенком благородной строгости — имя полностью соответствовало его характеру.
— Всем привет. Я Хуо Чжао, из присоединённой школы при Чанли. Рад стать старостой класса А. Надеюсь, что под руководством учителя Чжун Хуэя мы все будем усердно учиться и поступим в те вузы, о которых мечтаем.
Мин Ли смотрела на юношу у доски. Он стоял в белой рубашке, одна рука лежала на кафедре, другая с мелом опущена вдоль тела. В глазах мелькала едва уловимая улыбка, а слова звучали почти как заученный текст — официально и сдержанно, но при этом невероятно уверенно.
— Староста! Староста! Хуо Чжао! Хуо Чжао! — первым закричал Юй Синь с первого ряда.
Его возглас мгновенно подхватили остальные, и класс заполнился радостными выкриками.
Когда Хуо Чжао вернулся на место, Чжун Хуэй постучал по столу:
— Выборы завершены. Вы сами выбирали актив, кроме старосты — его выбрал я, но, судя по вашей реакции, вы довольны. Надеюсь, в будущем не будет никакого саботажа или конфликтов с классным активом. Завтра начинаются сборы, сегодня ложитесь спать пораньше!
— Хорошо~
*
*
*
Дружба в подростковом возрасте возникает легко — иногда достаточно одного совместного обеда или участия в выборах.
Уже на следующий день после сборов в классе образовались маленькие кружки. Девочки группировались по парам, а мальчики разделились на два лагеря: одни тяготели к Хуо Чжао, другие — к Юй Синю.
У Юй Синя царила оживлённая атмосфера — они что-то обсуждали и часто смеялись. Вокруг Хуо Чжао же собрались те, кто решал задачи; время от времени к нему подходили с вопросами.
Мин Ли как раз наблюдала, как Хуо Чжао объяснял решение одному из учеников.
Он сидел на два ряда вперёд и на одно место левее неё. Сейчас он что-то быстро записал на черновике и передал листок спрашивающему. Тот внимательно прочитал и, наконец поняв, сделал Хуо Чжао знак руками — «ты молодец!» — и вернулся на своё место.
«Всё-таки отзывчивый», — рассеянно подумала Мин Ли.
В последующие вечера вместо учёбы показывали короткие фильмы о военной подготовке. Преподаватель-курсант, представившийся как господин Ли, говорил мало и большую часть времени сидел за кафедрой, играя в телефон.
В классе А почти никто не смотрел на экран: кто-то решал задачи, кто-то передавал записки или тихо разговаривал с соседом.
Именно в такой момент Вэнь Шу потянула Мин Ли за рукав:
— Ты знаешь, кто-то тайно влюблён в нашего старосту.
— Почему тебе всё равно? — возмутилась Вэнь Шу, видя, что Мин Ли не реагирует. Она театрально сжала кулачки и приняла обиженный вид: «Как ты можешь не интересоваться сплетнями? Я в тебя разочарована!»
— Мне это не касается, — спокойно ответила Мин Ли.
— Сплетничать — естественная потребность человека! — заявила Вэнь Шу с видом знатока. — Когда я возвращалась в класс, видела, как кто-то положил любовное письмо в парту Хуо Чжао. Но для меня это привычное зрелище: мы с ним с детства вместе, таких сцен я видела сотни, если не тысячи раз!
Хуо Чжао действительно был красив. У него была светлая кожа, чёткие черты лица и расслабленная, но в то же время собранная манера держаться. Когда он смотрел на собеседника, взгляд становился особенно сосредоточенным. Куда бы он ни встал, сразу притягивал внимание. Мин Ли не умела красиво описывать людей, но чувствовала: в Хуо Чжао есть что-то, от чего невозможно отвести глаз — как в тот раз на экзамене, когда он бросил на неё мимолётный взгляд, спокойный и уверенный, будто ничего в мире не может его вывести из равновесия.
Он действительно имел все основания для уверенности.
— Ну, это нормально, — ответила Мин Ли, вспомнив, как Хуо Чжао однажды вежливо, но отстранённо улыбнулся ей.
Вэнь Шу долго смотрела на неё, потом фыркнула:
— А ты как считаешь, какой он — Хуо Чжао?
Мин Ли даже не взглянула на подругу, продолжая решать задачу:
— Мне это не касается.
Самые тяжёлые три дня сборов остались позади. На четвёртый день начали отрабатывать строевой шаг. Пятьдесят человек класса А выстроились в пять рядов по десять человек. Инструктор приказал каждому ряду связать ноги верёвкой и идти в ногу. На плацу тут же начались падения: кто-то шёл слишком быстро, кто-то — слишком медленно.
Один ошибся — вся команда получает наказание.
К счастью, уже к вечеру движения стали более слаженными.
В получасовой перерыв девочки сидели кучкой и массировали друг другу ноги, а мальчики собрались отдельно и о чём-то громко обсуждали, периодически разражаясь смехом.
— Мин Ли! — донёсся голос из группы мальчиков. — Юй Синь говорит, что когда-то тебя обидел. Правда это или нет?
Все взгляды устремились на Мин Ли. Юй Синь тут же ударил того, кто заговорил, и тот, притворившись раненым, упал на соседа — в считанные секунды вся компания повалилась на землю.
Мин Ли почувствовала неловкость, но всё же честно ответила:
— Ничего подобного не было.
Затем она кратко рассказала, что произошло в тот день.
— Вообще-то мы тоже сначала думали, что Мин Ли — мальчик, — засмеялись девочки. — Имя такое не очень женственное.
— Вот видишь, я не один такой! — обрадовался Юй Синь и толкнул локтём Хуо Чжао: — Староста, ты ведь тоже так думал, верно?
Все перевели взгляд на Хуо Чжао. Тот неторопливо закатал рукав формы и спокойно ответил:
— Я-то как раз знал с самого начала, что Мин Ли — девушка.
— О-о-о-о!.. — хором протянули одноклассники, многозначительно переглядываясь.
Атмосфера была настолько тёплой, что Мин Ли не удержалась и улыбнулась:
— Мои родители носят разные фамилии — один Ли, другой Мин. Поэтому и зовут меня Мин Ли.
— Моё имя дал дедушка, — вступил Юй Синь. — Говорил, что в моей судьбе не хватает металла, поэтому и назвал Синь.
Он снова толкнул Хуо Чжао:
— А твоё имя как?
Сидевший рядом парень закатил глаза:
— Староста тебя игнорирует.
Но остальные, конечно, хотели услышать продолжение. Хуо Чжао неохотно произнёс:
— Дал дедушка. Я не совсем понимаю значение.
Мин Ли вдруг почувствовала, что настроение Хуо Чжао резко испортилось. Несколько более чутких одноклассников тоже это заметили, и на мгновение в компании повисло неловкое молчание.
Но Юй Синь, конечно, ничего не заметил и выпалил:
— Небеса праведны, воздаяние неизбежно!
Все замерли.
«Братан, ты сам себя подписал. Мы тебя не спасём», — подумали все, глядя на Юй Синя с сочувствием.
Тот, наконец осознав, что ляпнул глупость, растерянно уставился на Хуо Чжао, умоляюще складывая руки.
Мин Ли заметила, как выражение лица Хуо Чжао смягчилось, и про себя подумала: «Глупец, но счастливчик».
Благодаря этой неловкой шутке разговор перешёл на тему происхождения имён. Так запоминать их было гораздо легче. Мин Ли быстро выучила имена всех десяти девочек, а у мальчиков запомнила тех, чьи имена были особенно примечательны.
Время летело незаметно.
В этот вечер занятий не было — инструктор увёл всех на вечернюю программу на плацу. Класс сидел большим кругом, а инструктор стоял в центре.
http://bllate.org/book/8234/760274
Готово:
