Ло Сюэ ещё собиралась вежливо представиться, но собеседник оказался предельно сух и деловит — просто сбросил ей несколько изображений.
— Твой редактор, наверное, уже говорил: первая проверка твоего комикса «Цинлан Гуй» пройдена, но нужны правки. Вот замечания. Как исправишь — пришлёшь мне.
Ло Сюэ на мгновение опешила, открыла картинки и тут же ахнула: её страницы были сплошь покрыты пометками. Красным обозначались фрагменты, требующие полной переделки, чёрным — те, что можно оставить, но слегка подправить. И красных было не меньше двух третей!
Неужели столько всего надо менять?
Сдерживая гнев, она заставила себя сохранять хладнокровие. Это цивилизованное общество, напомнила она себе. Просто этот невежда не понимает, с кем имеет дело. Он просто ничего не смыслит… Повторяя это про себя снова и снова, она наконец смогла спокойно взглянуть на экран, усыпанный кружками и примечаниями.
Некоторые замечания оказались вполне разумными — например, по композиции. Ло Сюэ ведь никогда не училась живописи систематически; всё, что она умеет, освоила сама, методом проб и ошибок. Так что да, с композицией действительно были проблемы.
Но чем дальше она читала, тем больше хмурилась. Некоторые правки выглядели совершенно бессмысленно: перенести какой-то предмет с левой стороны на правую, изменить одну фразу героя… При этом автор пометок почти никогда не объяснял причин — просто одно слово: «Исправить».
«Исправить? Да разве это так просто?!»
Ло Сюэ чуть не раздавила в руках своего плюшевого панду от злости. Она не хвастается, но уж точно рисует не один десяток лет — скорее восемьсот с лишним! Не идеально, конечно, но уж точно не настолько плохо, чтобы её так вот безапелляционно отчитывали!
Чьё это вообще произведение — её или этого главного редактора Гуаня? Если он такой придирчивый, пусть сам и рисует!
Ло Сюэ принялась отвечать на каждое замечание по отдельности. В каждом пункте она подробно объясняла свою задумку и спрашивала: «Почему именно так нужно менять?» Без веских аргументов она ни за что не согласится на правки.
Гуань Юэ как раз занимался редактурой другого материала, когда его отвлёк сигнал мессенджера. Открыв чат, он увидел, что сегодняшний автор прислал целую серию сообщений.
Он начал читать — и вскоре на его лице появилась холодная усмешка.
Сячжоу, увидев эту улыбку, вздрогнула и сразу поняла, в чём дело. Ей стало жаль несчастную художницу… Почти все авторы, получившие правки от босса и не согласившиеся с ними, потом чувствовали себя ужасно. Но мало кто осмеливался прямо возражать Гуаню. Бывало, конечно, но в итоге все равно возвращались и покорно всё переделывали.
На самом деле, после того как Гуань лично поработает над материалом, качество работы почти всегда повышается на ступень. Просто, как говорится, без обработки не станет нефритом.
Гуань Юэ внимательно прочитал все ответы. Авторка была вежлива, но решительно отвергала почти все его замечания. При этом она аргументировала каждую свою позицию, а в конце даже написала трогательное эссе на двести–триста слов. Если бы не он сам был тем самым редактором, то, возможно, уже растрогался и отправил бы оригинал в печать. Но если перевести это самое «эссе» на простой язык, получалось: «Исправлять не буду. Даже если снимут с публикации — всё равно не переделаю».
Тем не менее за все годы в издательстве «Линьчуань» это был первый случай, когда кто-то пытался с ним спорить. Гуань Юэ ведь не просто так потратил столько времени на подробные комментарии. Он сразу заметил: художница обладает выдающимся талантом и техникой, но явно не до конца отполирована — как необработанный драгоценный камень. Именно поэтому он и решил потратить силы на детальную редактуру.
Но теперь такое отношение…
Гуань Юэ сделал глоток чая с женьшенем, ослабил галстук и снова усмехнулся — той самой фирменной, ледяной улыбкой. Сячжоу, наблюдавшая со стороны, мысленно посочувствовала бедной художнице: когда босс так улыбается, обычно через пару минут собеседник уже плачет.
Гуань быстро ответил:
— Не хочешь менять композицию первой страницы? Ты вообще представляешь, как это будет выглядеть в журнале?
— Что касается шпильки…
Прошёл час…
Прошёл целый день…
Сячжоу мимоходом заглянула в монитор и увидела, что диалог всё ещё продолжается. У неё мелькнула мысль: «Да они что, весь день спорят? Столько ли там поводов для ссоры?..»
А ведь изначально это был вполне корректный профессиональный обмен мнениями по поводу композиции и сюжета! Теперь же они уже переходили на личности. Ло Сюэ дома яростно стучала по клавиатуре ноутбука, постепенно теряя контроль над эмоциями. Её старший брат так и подпрыгнул от неожиданности, когда увидел внезапный всплеск ярости сестры, и теперь осторожно подавал ей молоко, будто боясь, что его сейчас тоже включат в список «виновников».
«А-а-а-а! Да чтоб тебя, Гуань Саньюэ, черти забрали!»
Она впервые в жизни слышала, чтобы кто-то сравнивал её интеллект с умом таксы! И впервые сталкивалась с намёками на то, что у неё, мол, паранойя… Этот язвительный, бесцеремонный старикашка! Если она хоть раз ещё будет сотрудничать с таким типом, она перевернёт своё имя задом наперёд!
Гуань Саньюэ, в свою очередь, тоже рассмеялся — от злости. За все годы работы главным редактором он ещё не встречал такого дерзкого автора! У того, похоже, мыслительный процесс шёл по тому же пути, что и мочеиспускательный канал, но при этом он упрямо отказывался это признавать.
Ло Сюэ холодно бросила:
— Вы такой колючий… Наверное, из-за этого и не можете найти себе девушку в свои-то годы?
Как только она отправила это сообщение, собеседник замолчал.
Гуань Юэ на мгновение замер. Невольно вспомнился тот торт, который он специально купил сегодня днём, преодолев полгорода. Его пальцы застыли над клавиатурой. Внезапно всё стало казаться бессмысленным. Через некоторое время он всё же набрал:
— Подумай своей головой — хотя бы той, что у таксы, — композицию обязательно переделать, логику сюжета тоже привести в порядок. Через три дня хочу видеть исправленный вариант.
Отправив это, он вышел из чата и долго сидел, уставившись в экран.
В этот момент подошёл Фу Ю, чтобы сдать новый материал.
— Старик Гуань, мой новый комикс — просто гениальная идея! Посмотри…
Гуань Саньюэ прочитал половину и медленно поднял на него взгляд.
— Такие шутки уже не юзали с восьмидесятых, а сюжет у тебя — чистейший китч в духе Цюй Янь. В «Линьчуань» нужны короткие истории, а не идиотизм.
Фу Ю: …
Сячжоу сочувствующе похлопала его по плечу. Когда Фу Ю вышел, он спросил:
— Что с вашим главредом?
Сячжоу покачала головой и рассказала ему о случившемся днём.
Фу Ю одобрительно поднял большой палец.
— Эта художница — настоящий герой!
Но всё же… Неужели Гуань настолько обиделся? Он же не из тех, кто держит злобу… Фу Ю почесал подбородок. Наверняка тут что-то ещё.
Неужели… расстался с девушкой?
Гуань Юэ — и вдруг расстался с кем-то?!
Фу Ю вздрогнул и поскорее отогнал эту жуткую мысль.
***
Поздней ночью, в доме Гуаней.
Гуань Цинь спал, как убитый, когда вдруг его разбудил громовой вопль из гостиной:
— Фу Вэньпэй! Не прячься там! Я знаю, ты дома! Если уж хватило наглости увести мужчину — хватило бы и смелости открыть дверь!
Он чуть не свалился с кровати от испуга. Прислушавшись, понял: в гостиной включили телевизор. «Что за чёрт? — подумал он. — Кто включает „Бурю любви“ среди ночи? И ещё орёт про чужих мужчин? Неужели у Гуаня украли девушку?»
Разбуженный и раздражённый, Гуань Цинь вышел из комнаты, чтобы высказать брату всё, что думает, но тут же замер: на диване сидел Гуань Юэ, весь в чёрной ауре недовольства.
— Брат, ты чего? — осторожно спросил Гуань Цинь.
Смотреть «Бурю любви» ночью — ладно. Но с таким лицом?
Гуань Цинь решил, что спать всё равно не получится, достал из холодильника две банки газировки и протянул одну брату. Сам уселся рядом и тоже стал смотреть сериал. Несколько раз он пытался завести разговор, но, испугавшись, что попадёт под горячую руку, предпочёл молчать и делать вид, что очень увлечён сюжетом.
Наконец Гуань Юэ нарушил молчание:
— Скажи, Гуань Цинь… Все женщины такие?
— Какие? — переспросил тот, чуть не поперхнувшись.
— Сегодня клянутся выйти замуж, а завтра уже живут с другим.
Гуань Цинь энергично замотал головой.
— Конечно нет! Таких называют… мерзавками.
— Ты что, думаешь, это со мной? — Гуань Юэ повернулся к нему с каменным лицом.
— Я сказал про друга.
— Иди спать. Раз уж не спишь ночью, значит, завтра на работу не пойдёшь? У тебя же подработка.
Гуань Цинь, которого разбудили среди ночи, чтобы выслушать странные вопросы о женской верности, а потом ещё и обвинили в том, что он не спит…
«Ладно, ладно, — подумал он, уходя. — С такими настроениями лучше не связываться. Ушёл, ушёл…»
***
С тех пор как Сюэ Цзюй начала публиковать новый комикс, она больше не давала о себе знать. Се Додо, которая сначала сильно нервничала из-за новой работы конкурентки, теперь спокойно вздыхала: ведь её собственный проект «Повседневная жизнь Сяомина» вызывал всё больше негодования у читателей. Кризис миновал, и Се Додо постепенно перестала следить за Сюэ Цзюй, полностью сосредоточившись на своём новом коротком комиксе, который скоро должен был отправиться в журнал.
Однако, если Се Додо хотела забыть о Сюэ Цзюй, то другие явно не собирались.
Последнее время Се Додо жила в доме семьи Син. Мать Син Чжуо постоянно расхваливала Ло Сюэ, а дядя всё чаще упоминал её имя. Се Додо слушала это и чувствовала себя всё хуже и хуже.
Конечно, она волновалась, что Ло Сюэ может вмешаться в её отношения с Сином. Хотя та и не появлялась в последнее время и даже однажды спасла Се Додо, это не делало её «святой». Се Додо и Син Чжуо уже обсуждали свадьбу, родители обоих сторон встречались, но свадьбу решили отложить до следующего года — по настоянию родителей Сина. Се Додо знала, что Син искренне любит её, но всё равно тревожилась.
У неё не было такого благородного происхождения, как у Ло Сюэ. Всё, что у неё есть, она добилась сама. А Ло Сюэ всё получает, стоит лишь протянуть руку. Те, кому всё даётся легко, не ценят этого. А те, у кого в руках лишь горсть песка, должны крепко сжимать кулаки, чтобы ничего не потерять.
Не выдержав постоянных похвал будущей свекрови в адрес соперницы, Се Додо стала проводить большую часть времени в студии рядом с Manhwa Full Moon. Син Чжуо, узнав об этом, выделил ей отдельный рабочий уголок прямо в офисе издательства.
Он чувствовал вину, но не мог повлиять на предпочтения матери. Для неё Ло Сюэ — как родная дочь, выросшая на глазах, а Се Додо — просто внезапно появившаяся невеста. Любой на её месте выбрал бы так же.
Однажды, работая в студии, Се Додо случайно встретила знакомую — Фан Су.
Настоящее имя «Фан Су Сяомао» было Фан Су. Увидев Се Додо, она радостно поздоровалась. Се Додо сначала не узнала её, но потом вспомнила. После короткого разговора выяснилось, что Фан Су устроилась редактором в Manhwa Full Moon.
Се Додо немного смутилась:
— Су Су, не злись на меня. Я ведь не могла из-за А Чжуо нарушать правила… Мне же потом в издательстве не жить. Ты не обижаешься?
Фан Су улыбнулась:
— Конечно, нет! Значит, теперь будем часто видеться. Додо, будь добра ко мне!
Се Додо внимательно посмотрела на неё — выражение лица не изменилось. Она облегчённо вздохнула. Ведь правда: её положение в Manhwa Full Moon не такое уж и лёгкое, как всем кажется… Хорошо, что Су Су понимает.
Фан Су устроилась в Manhwa Full Moon после того, как её уволили из Мань Юань Юань. Она не ожидала, что всё пройдёт так гладко, но её взяли. Украдкой взглянув на Се Додо, она едва заметно усмехнулась.
Се Додо всегда была такой: притворяется доброй, оказывает минимальную помощь, но при этом ставит человека в такое положение, будто он в кипящем масле, а сама остаётся чистой, как слеза. Выглядит безобидной, а на деле — ядовита во всех смыслах.
Вспомнив, как недавно Сюэ Цзюй спасла Се Додо, а та потом ещё и оклеветала её, Фан Су усмехнулась ещё шире.
Перед уходом она окликнула Се Додо:
— Кстати, Додо, твой комикс «Зимняя наложница» отклонили в «Линьчуань». Твой редактор просила передать: зайди к ней.
http://bllate.org/book/8173/755013
Готово:
