Увидев, что Юань Сяоцао не уловила её намёка, Чжуо Маньчжэнь проявила профессионализм и мгновенно импровизировала: по её щекам потекли слёзы.
— Бедняжка… Уже от боли не может говорить? И, видимо, в шоке от пережитого ужаса.
Юань Сяоцао…
Дуань Чжичжун, стоя за спинами тех, кто был в складе, незаметно подавала ей знаки глазами — мол, играй вместе с Чжуо Маньчжэнь.
Юань Сяоцао, лишённая актёрского таланта и боявшаяся выдать себя, решила последовать совету Чжуо Маньчжэнь: она изобразила, будто её напугали до немоты, и молча уступила сцену Чжуо Маньчжэнь и Дуань Чжичжун.
Дуань Чжичжун нашла видеокамеру, которую Юань Сяоцао заранее спрятала, и включила её.
— Вы издеваетесь над однокурсницей! И не в первый раз! К счастью, эта девушка носила при себе камеру и всё засняла. Вот вещественное доказательство! — возмущённо заявила Дуань Чжичжун, поднимая видеокамеру.
Люди в складе задумались.
А ведь они не помнили, чтобы Юань Сяоцао приносила сюда камеру, когда её запихивали в мешок!
— Я уже вызвала полицию и скорую помощь. Состояние этой девушки вызывает серьёзные опасения. Давайте скорее выведем её отсюда, — сказала Чжуо Маньчжэнь, поддерживая Юань Сяоцао.
Выйдя из склада, Чжуо Маньчжэнь взяла у Дуань Чжичжун видеокамеру, освободив руки той. Дуань Чжичжун тут же закрыла дверь склада и заперла её извне.
Им не нужно было обсуждать план — всё происходило на уровне интуитивного взаимопонимания.
Заперев дверь, Дуань Чжичжун перевела дух. Они спасли Юань Сяоцао, получили улики — третий этап плана успешно завершён.
Тем временем двое охранников у входа всё ещё стояли ошеломлённые.
Они так и не поняли, как вдруг эта важная гостья со своей ассистенткой решили прогуляться по складу, откуда-то взяли ключ, случайно стали свидетелями случая школьного буллинга и внезапно заперли всех внутри.
— Вы двое оставайтесь здесь и следите за складом. Внутри находятся подозреваемые в преступлении. Ждите прибытия полиции для допроса, — строго наказала им Чжуо Маньчжэнь.
Охранники растерянно кивнули.
Чжуо Маньчжэнь и Дуань Чжичжун, продолжая поддерживать Юань Сяоцао, ушли.
Когда их силуэты скрылись из виду, один из охранников наконец опомнился и тут же сообщил об инциденте начальнику службы безопасности.
Начальник был потрясён: в такой важный день — день рождения университета — произошло нечто столь серьёзное! Он немедленно позвонил Наньгун Ланю.
— Понял. Выполняйте свои обязанности и постарайтесь не поднимать панику, — спокойно ответил Наньгун Лань и положил трубку.
Он глубоко вздохнул.
Его предчувствие не обмануло: внезапное появление Чжуо Маньчжэнь явно имело цель.
— Что случилось, Лань? — спросил Шангуань Фэн, заметив мрачное выражение лица друга.
— Чжуо Маньчжэнь и её ассистентка только что спасли Юань Сяоцао из склада, где её избивали, и вызвали полицию, — кратко пересказал Наньгун Лань то, что рассказал ему начальник охраны.
— Что?! Они заперли Юань Сяоцао в складе и издевались над ней? С ней всё в порядке? — Оуян Янь моментально взволновался.
— Неизвестно. Охранники, сопровождавшие Чжуо Маньчжэнь, не видели состояние Юань Сяоцао, но, судя по словам Чжуо, травмы серьёзные, — ответил Наньгун Лань.
— Чёрт! — выругался Оуян Янь и рванул прочь.
— Скорая уже вызвана, Янь. Советую тебе сейчас не идти туда. Ты уверен, что Юань Сяоцао захочет тебя видеть в этот момент? — спросил Наньгун Лань.
Оуян Янь замер на месте.
Ему было горько, но он вынужден был признать: Наньгун Лань прав. Ведь причиной издевательств стала именно его «Красная карточка». Сегодняшнее происшествие напрямую связано с ним.
— Это не так просто, — уверенно заявил Сыма Цзэ.
— Да, появление Чжуо Маньчжэнь слишком уж своевременно. Она, очевидно, связана с тем, кто направляет Юань Сяоцао, — хладнокровно проанализировал Наньгун Лань. — Если это так, то с Юань Сяоцао, скорее всего, всё в порядке. Ведь тот, кто стоит за ней, известен своей безошибочной стратегией.
— Правда? — с надеждой переспросил Оуян Янь. — Юань Сяоцао не пострадает?
— Скорее всего, с ней всё нормально. Но теперь нам самим стоит волноваться, — тяжело сказал Наньгун Лань, глядя на троих друзей. — У нас большие неприятности.
— Может, попробовать заставить Чжуо Маньчжэнь и её ассистентку молчать? — предложил Шангуань Фэн.
— Род Чжуо влиятелен. Заглушить её будет непросто, — вздохнул Наньгун Лань.
— А если все четыре семьи вместе? — не сдавался Шангуань Фэн.
— Позвоните родителям и узнайте, — сказал Наньгун Лань, доставая телефон.
Шангуань Фэн и Сыма Цзэ кивнули и тоже взялись за телефоны. Только Оуян Янь остался неподвижен.
— Янь, ведь это ты сказал, что мы всегда должны действовать сообща, — подчеркнул Наньгун Лань, сделав особый акцент на словах «действовать сообща».
— Позвони моей маме вместо меня, — после долгой паузы с трудом произнёс Оуян Янь.
В этот момент он чувствовал себя полным неудачником.
Он не мог избавиться от груза семейных обязательств, не сумел защитить ту, кого любит, и теперь трусливо поручал другу решать эту проблему.
Наньгун Лань больше не настаивал.
После нескольких звонков четыре влиятельных рода начали действовать.
Закончив давать показания и передав все улики полиции, Дуань Чжичжун и Чжуо Маньчжэнь сидели у кровати Юань Сяоцао.
Наконец-то все трое могли немного расслабиться и поговорить.
— Спасибо вам, сестра Дуань и сестра Чжуо, — искренне поблагодарила Юань Сяоцао.
— Не за что. Такие мерзавцы, как те, что издеваются над другими, заслуживают только одного — отправиться туда, где им самое место, — с ненавистью сказала Чжуо Маньчжэнь.
Ещё давно Дуань Чжичжун обратилась к Чжуо Маньчжэнь с этим планом. Во-первых, чтобы поблагодарить за помощь в разрыве с тем негодяем, а во-вторых, потому что сама Чжуо Маньчжэнь ненавидела школьное издевательство и сочувствовала Юань Сяоцао. Поэтому она согласилась участвовать в третьем этапе плана.
Когда Дуань Чжичжун рассказала ей, что студенты собирались сделать с Юань Сяоцао, Чжуо Маньчжэнь уже была в ярости. Но просмотрев запись с видеокамеры, она поняла: эти уроды пошли гораздо дальше — они довели до самоубийства одного парня!
Разве это люди? Это чудовища, лишённые всякой человечности!
— У нас есть эта запись и видео, снятое мной на телефон. Этого должно хватить, чтобы посадить их всех, — задумчиво сказала Дуань Чжичжун. — Но отправить за решётку вас четверых будет сложнее.
— Шанс всё же есть. Ведь вы четверо — главные виновники. Именно вы создали условия для этого безобразия, — возразила Чжуо Маньчжэнь.
— Сяоцао, хочешь ли ты, чтобы этих четверых тоже посадили? — спросила Дуань Чжичжун.
— Конечно! — без колебаний ответила Юань Сяоцао. — Если бы не ваша «Красная карточка», этим мерзавцам не дали бы повода безнаказанно выплёскивать свою жестокость. Возможно, всё не зашло бы так далеко.
Дуань Чжичжун кивнула.
Раз Юань Сяоцао так решила, у неё больше не было сомнений.
Пока они разговаривали, за дверью послышались голоса.
Дуань Чжичжун и Чжуо Маньчжэнь обменялись взглядами.
Вскоре в дверь постучали, и в палату вошла элегантно одетая женщина. Вежливо и учтиво она спросила:
— Здравствуйте. Я Шу Хуа, мать Оуян Яня. Можно с вами поговорить?
— Конечно, — кивнула Дуань Чжичжун.
Бросив Юань Сяоцао успокаивающий взгляд, она и Чжуо Маньчжэнь последовали за Шу Хуа в тихое место.
— Перейду сразу к делу, — начала Шу Хуа, доставая чековую книжку. — Сколько вам потребуется, чтобы отказаться от преследования моего сына и его друзей?
Дуань Чжичжун мысленно фыркнула.
Почему бы не сказать прямо «пять миллионов»? Как жаль, что классическая сцена не состоится!
— Почему не пять миллионов?
Дуань Чжичжун сначала кивнула, а потом опешила.
Неужели она вслух произнесла то, о чём только подумала?
— Разве пяти миллионов достаточно, чтобы искупить вину? — удивлённо спросила Шу Хуа. — Для вас пять миллионов — ничто.
Эти слова явно были адресованы не Дуань Чжичжун. Та сразу поняла: это сказала Чжуо Маньчжэнь.
— Просто пять миллионов — волшебное число. Оно запускает интересный сюжет, — улыбнулась Чжуо Маньчжэнь.
Шу Хуа выглядела растерянной, но Дуань Чжичжун прекрасно поняла, что имела в виду Чжуо Маньчжэнь.
Она не ожидала, что Чжуо Маньчжэнь знает этот мем и думает о нём в тот же момент.
— Зачем так на меня смотришь? Иногда такие сериалы довольно забавны, — сказала Чжуо Маньчжэнь Дуань Чжичжун. — Разве это не путь к богатству? Получать по пять миллионов за раз — просто мечта!
Дуань Чжичжун…
Ты же богатая наследница, тебе ли говорить такое?
Шу Хуа не поняла их разговора, но молча наблюдала, сохраняя полное самообладание.
— Пять миллионов — просто шутка, — улыбнулась Чжуо Маньчжэнь. — Нам не нужны деньги. Мы хотим лишь одного — чтобы вашего сына посадили.
Это решение было принято совместно Дуань Чжичжун и Юань Сяоцао, и Чжуо Маньчжэнь знала, насколько они непреклонны.
— Мисс Чжуо, вы, конечно, талантливы и успешны, но всё же слишком молоды, — спокойно сказала Шу Хуа, не выказывая раздражения. — То, что я лично пришла к вам, — знак моей доброй воли, но это не значит, что у меня нет других способов урегулировать ситуацию. Четыре семьи всегда действуют сообща. Если одна из них в беде, остальные три придут на помощь. Тем более что вы сегодня устроили такой переполох.
— Вы думаете, мы позволим посадить всех четверых? — продолжила Шу Хуа. — А ведь те студенты, которых вы уже отправили за решётку, тоже имеют влиятельные семьи. Их объединённые усилия — сила, с которой нельзя не считаться.
Чжуо Маньчжэнь перестала отвечать и посмотрела на Дуань Чжичжун.
Ведь именно Дуань Чжичжун была автором этого плана.
— Миссис Оуян, вы, кажется, кое-что неправильно поняли, — улыбнулась Дуань Чжичжун. — Это не противостояние семейных кланов, а просто вопрос справедливости: те, кто совершил преступление, должны понести наказание по закону. Ваш сын — главный организатор школьного буллинга. Вместе с друзьями он довёл до самоубийства одного юношу. Они — убийцы.
— А вы кто такая? — вместо ответа спросила Шу Хуа.
— Я Дуань Чжичжун.
— А ваша матушка? — снова спросила Шу Хуа.
— У меня нет ни отца, ни матери. Я сирота, — спокойно ответила Дуань Чжичжун.
— Зачем же вы вмешиваетесь в это дело? Насколько мне известно, у вас с Юань Сяоцао нет никаких связей, — сказала Шу Хуа.
Из её слов Дуань Чжичжун поняла: Шу Хуа уже проверила её биографию. Спрашивая имя, она лишь напоминала: «Ты всего лишь сирота без связей и влияния. Тебе не одолеть четыре великих рода. Лучше сама сойди с арены, пока я даю тебе шанс».
С Чжуо Маньчжун, представительницей рода Чжуо, Шу Хуа могла быть вежлива. Но с Дуань Чжичжун, лишённой поддержки, она не церемонилась и сразу перешла к психологическому давлению.
— Как раз есть связь. Юань Сяоцао — мой клиент, причём очень ценный, — улыбнулась Дуань Чжичжун.
— Клиент? Вы имеете в виду консультации по личной жизни? Но ваши услуги стоят недёшево. Юань Сяоцао точно не может себе этого позволить.
— Я сама найду способ компенсировать свои расходы. Это не ваша забота, миссис Оуян.
— Консультации по личной жизни — это ведь тоже сделка? Почему бы вам не выбрать меня в качестве клиента? Я готова заплатить гораздо больше, чем Юань Сяоцао, — сказала Шу Хуа и протянула Дуань Чжичжун чистый лист из чековой книжки.
— Пишите любую сумму, — сказала Шу Хуа, переходя к сути: она хотела просто откупиться.
По её данным, Дуань Чжичжун — обычная авантюристка без связей, а Чжуо Маньчжэнь даже не знает Юань Сяоцао лично и помогает лишь по просьбе Дуань Чжичжун.
http://bllate.org/book/8163/754267
Готово:
