При этой мысли её охватило смущение.
Лэй Цзе-бинь взял лицо Чэн Инъин в ладони. Щёки у неё пылали — она чувствовала, как краснеет, и ей стало неловко; хотелось отвернуться.
Он наклонился, медленно приблизился и коснулся губами её губ.
Это был уже не тот мимолётный поцелуй, что прежде, а скорее нежное, сосущее прикосновение, будто он пробовал на вкус изысканное лакомство.
Чэн Инъин тоже попыталась ответить ему, обняв его за талию…
Оба были новичками, совершенно без опыта; всё их представление о поцелуях черпалось из фильмов и сериалов, которые они когда-то тайком наблюдали.
После «страстного» поцелуя они переглянулись и рассмеялись — их собственная неуклюжесть показалась им забавной.
Походило скорее на то, как две собаки лижут друг друга.
— Это и есть настоящий поцелуй? — спросила Чэн Инъин, сомневаясь, что их попытка хоть сколько-нибудь похожа на романтичные сцены из кино.
— Дома потренируемся — станет лучше…
— О-о-о-о… — протянула она, растягивая гласную до бесконечности.
Смущённо опустила голову.
Лэй Цзе-бинь взял её за руку. В начале лета воздух был прохладным, но его ладонь оставалась тёплой.
— Пора домой, — произнёс он низким, чуть хрипловатым голосом, от которого странно мурашками побежало по коже.
Домой… домой…
Чэн Инъин переплела свои пальцы с его, подняла глаза на него, потом перевела взгляд на проходящую мимо парочку.
Наверное, и они такие же, как мы?
Цзе-бинь-гэ, я хочу, чтобы ты всегда смотрел только на меня.
*
Ранним утром зазвенел будильник. Чэн Инъин несколько раз провела рукой по кровати, пока не нащупала вибрирующий телефон.
6:30.
Она выключила сигнал, ещё немного повалялась и встала.
Обычно Лэй Цзе-бинь вставал в семь утра, чтобы сходить на пробежку. Раньше заодно покупал завтрак, теперь же отправлялся на рынок за продуктами для всех трёх приёмов пищи.
Когда Чэн Инъин вышла из ванной в повседневной одежде, готовясь уйти, Лэй Цзе-бинь как раз покинул спальню. Он зевнул и удивлённо спросил:
— Куда собралась?
Обычно она спала до восьми или даже девяти часов, а сегодня встала так рано!
Чэн Инъин стянула волосы резинкой в простой хвост и ответила:
— Сегодня я сама пойду за продуктами. Тебе не надо.
— Ты вообще умеешь выбирать? — не то чтобы он сомневался в ней, просто в детстве, будучи младшей дочерью в семье, она почти никогда не помогала по хозяйству: мать и старшая сестра всё делали сами. А когда родители были заняты и не варили дома, её отправляли есть к соседям — в семью Лэя.
По сути, она была настоящей «золотой рукой», которая ничего не делает.
— Конечно, умею! Почему нет?! — возмутилась она.
Неужели он забыл, что она уже окончила университет? В студенческие годы они с подругами часто готовили в общежитии, особенно зимой, когда наступал сезон хот-пота. В ресторане это стоило бы дорого, а в комнате на четверых можно было отлично поесть всего за сто юаней.
— Ладно, тогда покупай. Я приготовлю, — согласился он.
— Нет, я сама буду готовить! — заявила она решительно.
— Ты? — Лэй Цзе-бинь с недоверием посмотрел на неё.
Она снова кивнула.
Он слегка помассировал висок, чувствуя лёгкую боль. Неизвестно, считать ли это честью или бедой.
Он никогда не видел, чтобы эта милая девушка держала в руках кухонную лопатку. Единственное, о чём он мог молиться, — чтобы кухня осталась целой… и желудок тоже.
Чэн Инъин сидела на маленьком табурете у входной двери, надевая обувь. Лэй Цзе-бинь подошёл и тихо позвал:
— Инъин…
Она подняла глаза.
Он наклонился, поцеловал её в губы и слегка коснулся щеки — с нежностью и лёгкой грустью:
— Будь осторожна в дороге.
Чэн Инъин опустила голову, сердито вздохнув про себя: «Всего лишь на рынок идти, а он такой сентиментальный!»
С видом обиженной принцессы фыркнула:
— Зубы не чистил, весь ртом воняет…
Поднялась и вышла.
Захлопнув за собой дверь, она почувствовала, как сердце заколотилось в груди.
Хотя она не противилась близости с ним, даже самое лёгкое прикосновение заставляло её краснеть и терять ритм дыхания. Она похлопала себя по щекам и направилась к лифту.
А Лэй Цзе-бинь остался в квартире, поднёс ладонь ко рту, выдохнул и понюхал.
Неужели и правда воняет?
Значит, завтра буду целовать только после чистки зубов…
Уровень кулинарных навыков Чэн Инъин был примерно таким же, как у Лэя Цзе-биня — оба умели готовить лишь самые простые блюда. Но, мечтая о совместной жизни, она решила попробовать приготовить для него обед собственноручно.
К счастью, Лэй Цзе-бинь был неприхотлив в еде: ему вполне хватало обычных блюд с мясом и овощами.
Сегодня у него не было много работы. После лёгкого завтрака он обработал два коммерческих запроса от зарубежных издательств, а затем задумался над тем, как готовить обед.
В кабинете стоял мощный настольный компьютер Apple с огромным экраном, но вместо того чтобы работать там, он вытащил давно неиспользуемый ноутбук и поставил его на обеденный стол. Стол находился прямо напротив двери на кухню — так он мог «наблюдать» за Чэн Инъин, опасаясь, что та случайно не подожжёт кухню.
Он никогда не слышал, чтобы она умела готовить. Из-за этого он почти не мог сосредоточиться на тексте и чаще поглядывал на её движения. Чэн Инъин всегда делала всё неторопливо и аккуратно, даже в спешке стремясь к точности. Её действия у плиты нельзя было назвать ни уверенными, ни неуклюжими — где-то посередине. Он вспомнил одного знакомого, чья жена в первую неделю брака приготовила ему «тёмное блюдо», которое пришлось проглотить через силу.
Лэй Цзе-бинь уже морально подготовился: каким бы ни оказался обед, он обязательно похвалит свою новоиспечённую девушку.
Примерно через час Чэн Инъин громко крикнула с кухни:
— Цзе-бинь-гэ, можно есть! Убери свои вещи.
На столе лежал только ноутбук. Лэй Цзе-бинь закрыл его и унёс обратно в кабинет.
Тем временем Чэн Инъин расставляла тарелки и палочки. Когда он вернулся, то с удивлением увидел целых три блюда и суп. Все они были простыми: рёбрышки на пару с соевым соусом, голова рыбы на пару, яичница с помидорами и суп из горчичной капусты с солёным яйцом.
— Не ожидал, что ты умеешь готовить… — признался он.
В детстве, когда родители Чэн были в отъезде, она почти всегда ела у них дома, поэтому он искренне считал, что она ничего не умеет.
— Мама когда-то учила меня… — запнулась она и добавила: — …наверное, вкус нормальный.
— Тогда не буду церемониться, — сказал он, беря палочки.
Видимо, боясь пересолить, она положила мало соли — все блюда получились пресноватыми, но вполне съедобными.
— Очень вкусно, — похвалил он.
— Ты первый, кто пробует мою стряпню… — сказала она застенчиво.
Лэй Цзе-бинь обрадовался и глупо улыбнулся:
— Какая честь!
— Да уж, совсем дурачок стал, — с лёгким презрением пробормотала она, глядя на его глупую ухмылку.
Во время еды Лэй Цзе-бинь достал телефон и открыл приложение для бронирования ресторанов:
— Сегодня выходной. Давай вечером пригласим твоих родителей и моих на ужин?
— А? — Обычно их семьи почти никогда не ужинали вместе. В последний раз они случайно встретились в чайхане на Первомайские праздники и просто присоединились за один стол.
— Зачем?
— Ну, мы же встречаемся. Надо сообщить родителям, — ответил он, не отрываясь от экрана.
Первый день отношений — и сразу представляться родителям? Это не слишком быстро? Она вспомнила, что Лэй Цзе-бинь сделал предложение именно с намерением жениться, а её мать всегда хорошо относилась к нему. Если сейчас устроить семейный ужин, то через месяц они точно распишутся!
— Цзе-бинь-гэ, может, не стоит так торопиться с родителями…
Дайте хотя бы пару месяцев освоиться! Ведь отношения только начались — а вдруг они не подойдут друг другу?
Видя, что он молчит, она пояснила:
— Мы только начали встречаться и ещё не знаем, подходим ли мы друг другу. Если сейчас расскажем родителям, а потом вдруг расстанемся — будет очень неловко.
— Давай подождём немного.
Внутри Лэй Цзе-бинь кричал: «Мы идеально подходим! Мы никогда не расстанемся!»
Но внешне он изобразил понимание:
— Хорошо, я понял. Как скажешь.
Он вышел из приложения и открыл программу для путешествий, просматривая ближайшие места отдыха.
— У меня сейчас много заготовленных глав. Может, завтра съездим куда-нибудь за город?
Прошлой ночью, после признания в чувствах, он так переволновался, что долго не мог уснуть и вместо этого написал десять тысяч иероглифов. Если сегодня допишет ещё столько же, запаса хватит на всю неделю.
— Куда? — спросила она с набитым ртом.
В начале лета в рекомендациях преобладали пляжи, рафтинг и аквапарки.
— Как насчёт пляжа? — предложил он.
— Хорошо, — кивнула она, но вдруг вспомнила: — Ой! Купальник остался дома…
Ехать туда и обратно — два часа впустую. Раздражение было написано у неё на лице.
— У меня тоже нет плавок. Может, вечером сходим в торговый центр купить? — предложил Лэй Цзе-бинь.
Она подумала и согласилась.
*
После ужина они поехали в ближайший торговый центр. Чэн Инъин первой вышла из машины и стала ждать, пока Лэй Цзе-бинь припаркуется. Она невольно встала прямо на проезжей части парковки, и следующая машина громко сигнализировала.
Она испуганно вздрогнула.
Лэй Цзе-бинь быстро вытащил её с дороги и прижал к себе у стены.
От его объятий сердце её так заколотилось, что, казалось, вот-вот остановится.
— Ты что, ни на секунду без присмотра не можешь? — сказал он с упрёком, но в голосе звучала нежность, как в детстве, когда он всегда был для неё заботливым старшим братом.
Когда машина проехала, он взял её за руку и повёл к лифту.
— Цзе-бинь-гэ, не надо держать меня за руку. Я сама могу идти… — пробормотала она, чувствуя, что он до сих пор воспринимает её как маленькую девочку, которую нужно вести за руку через дорогу.
Раньше он бы отпустил, но теперь у них были другие отношения — и держать девушку за руку было вполне уместно.
— Инъин, я твой парень, — мягко напомнил он.
— О-о-о… — лицо её снова залилось румянцем.
Честно говоря, к этому всё ещё трудно привыкнуть: как из старшего брата он вдруг превратился в парня?
У лифта стояла компания молодых людей. Две девушки откровенно рассматривали Лэя Цзе-биня и даже начали кокетливо улыбаться ему.
Он почувствовал их взгляды, отвёл глаза и, наклонившись, слегка щёлкнул пальцем по щеке Чэн Инъин. Та бросила на него недовольный взгляд.
— Динь!
Лифт приехал. Люди вышли, и Лэй Цзе-бинь, обняв Чэн Инъин за плечи, отступил в сторону, давая им пройти. Потом они вошли в кабину.
Из-за его внешности все смотрели на него, и Чэн Инъин чувствовала себя неловко. Магазин с купальниками находился на третьем этаже, а им нужно было подняться с минус первого — четыре этажа показались бесконечными.
Когда они вышли из лифта, она наконец облегчённо выдохнула:
— Не обнимай меня. Все смотрят — неловко становится.
— Почему неловко? Все же так обнимаются со своими девушками, — возразил он. Теперь, когда они официально пара, он не собирался упускать возможности укреплять их связь.
Как раз мимо прошли две пары, которые обнимались и целовались гораздо откровеннее, чем они.
Но ведь другие парни — не Лэй Цзе-бинь! Он такой красивый, что раньше, когда они гуляли вместе, за ним постоянно следили женские глаза. А теперь, когда он обнимает какую-то девушку, внимание разделяется и между ней — и это ощущение ей не нравилось.
— Ну, если тебе нравится… — буркнула она, сдаваясь, но с лёгким раздражением.
Дойдя до магазина купальников, Лэй Цзе-бинь естественно опустил руку и подтолкнул её вперёд:
— Заходи, выбирай.
В магазине было множество моделей — глаза разбегались. Подошла продавщица:
— Добро пожаловать! Хотите, помогу подобрать?
— Спасибо, мы сами посмотрим, — ответила Чэн Инъин, не любя, когда за ней следят.
— Хорошо, обращайтесь, если что-то понадобится, — вежливо отступила девушка.
Чэн Инъин обычно носила купальник только на школьных уроках плавания. Она не любила своё тело — на голени остался заметный шрам. Лэй Цзе-бинь однажды предлагал оплатить ей лазерное удаление, но она считала, что раз шрам не на лице, а на ноге, его легко скрыть длинной одеждой, и не видела смысла тратить деньги на операцию.
http://bllate.org/book/8117/750693
Готово:
