Ли Сяобэй:
— Может, они просто спятили.
Му Линцзя:
— Да ты сам дурак!
Ли Сяобэй прижал ладонь к груди — сердце его было ранено.
Му Линцзя резко развернулась и ушла, оставив за спиной лишь решительный силуэт.
Ли Сяобэй тут же засеменил следом, словно преданный щенок.
Никто не заметил человека с коробкой драгоценностей в руках, который с глуповатым изумлением смотрел им вслед.
«Вы оба дураки».
— Пойдём, — раздался голос Сяо Яньчэня, появившегося из-за угла.
Абао, помощник, держа коробку с драгоценностями, послушно двинулся за ним. Он только что собирался сказать боссу, что в наше время дух Лэй Фэна уже не в чести — если делаешь добро, обязательно оставляй своё имя. Но, подумав, решил, что шеф может рассердиться, и плотно сжал губы, молча шагая следом.
Му Линцзя села в машину с необычайно приподнятым настроением: видеть, как мерзавцы получают по заслугам, — истинное наслаждение. Она решила, что впредь будет чаще заниматься подобными делами — это, несомненно, продлит ей жизнь.
Когда автомобиль проехал примерно половину пути, раздался звонок. Му Линцзя взглянула на экран и нажала кнопку ответа:
— Мэн-цзе.
Голос Мэн Сяо прозвучал ледяным:
— Зайди в офис.
Му Линцзя на мгновение замерла:
— Хорошо.
Через несколько минут машина, достигнув перекрёстка, развернулась и устремилась обратно — на восток.
Едва войдя в компанию, она почувствовала любопытные взгляды сотрудников. Му Линцзя не обращала внимания и уверенно направилась к лифту.
Ли Сяобэй, шагая рядом, начал нудеть:
— Цзе-цзе, у Мэн-цзе характер непростой. Когда будешь с ней разговаривать, соблюдай осторожность. Внешне она сурова, но внутри — добрая.
Му Линцзя смотрела на цифры, отсчитывающие этажи, понимая, что Ли Сяобэй говорит из добрых побуждений, и тихо отозвалась:
— Угу.
Достигнув нужного этажа, они сразу направились в кабинет Мэн Сяо. Едва открыв дверь, они застали там весёлую компанию, которая моментально замолкла при их появлении.
Мэн Сяо перевела взгляд на Фан Синьлань, сидевшую на диване:
— Синьлань, ступай пока. Мне нужно поговорить с Линцзя.
Фан Синьлань одарила всех своей фирменной милой улыбкой:
— Хорошо.
Проходя мимо Му Линцзя, она слегка приподняла уголки глаз, прочертив длинную изогнутую линию — для Му Линцзя это было чистейшим вызовом.
Когда все ушли, в просторном кабинете остались только Му Линцзя и Мэн Сяо.
— Мэн-цзе, вы хотели меня видеть? — спросила Му Линцзя, подходя ближе.
Мэн Сяо подняла со стола чашку кофе, сделала глоток и подняла глаза:
— Говорят, ты взяла роль в веб-сериале?
Му Линцзя подошла ещё ближе и спокойно ответила:
— Да, мне порекомендовал друг.
Мэн Сяо поставила чашку и откинулась на спинку кресла:
— У меня много артистов, и я понимаю, что не все ресурсы можно распределить поровну. Но, как артистка, ты должна знать: любую работу нужно согласовывать с компанией заранее. Нельзя заключать контракты самостоятельно.
Тон был чётким и деловым — сначала вежливость, потом строгость, всё честно и по существу.
Му Линцзя села на диван, сохранив прежнее выражение лица, и неторопливо произнесла:
— Мэн-цзе, я всё это прекрасно понимаю.
Мэн Сяо:
— Тогда почему поступила так?
Му Линцзя чуть приподняла бровь:
— На самом деле я собиралась доложить вам об этом чуть позже, но кто-то опередил меня. Правда, этот человек рассказал лишь часть правды. Не могли бы вы открыть свою электронную почту?
Мэн Сяо выпрямилась и щёлкнула мышью, открывая почтовый ящик.
Там ждало одно непрочитанное письмо от компании «Мики» с приложенным контрактом на веб-сериал, отправленное ровно час назад.
Лицо Мэн Сяо, наконец, смягчилось. Пробежав глазами содержимое, она улыбнулась:
— У меня нет особых претензий. Просто хотела напомнить тебе об этом. Ты отлично справилась. Как закончишь сериал, постараюсь пробить тебе главную роль в полнометражке.
Му Линцзя кивнула:
— Спасибо, Мэн-цзе. Я раньше слишком много времени теряла. Теперь хочу наверстать упущенное — после съёмок буду ходить на занятия вечером.
При этих словах лицо Мэн Сяо окончательно прояснилось. Ей нравились послушные, трудолюбивые артисты с амбициями. Раньше Му Линцзя была слишком капризной — каждый разговор с ней заканчивался ссорой, и постепенно Мэн Сяо начала считать её просто красивой вазой без содержания.
Видимо, горький опыт научил её уму-разуму.
— Хорошо, делай, как задумала, — сказала Мэн Сяо.
Му Линцзя ещё немного поболтала с ней и вышла.
Ли Сяобэй всё это время нервно переминался с ноги на ногу у двери, то и дело прижимая ухо к полотну. Прошлый раз, когда Му Линцзя и Мэн Сяо поссорились, чуть дом не разнесли. А сейчас — ни звука! Это тревожило его до глубины души.
Он так увлёкся подслушиванием, что, когда дверь внезапно распахнулась, потерял равновесие и едва не упал.
Му Линцзя подхватила его за плечо и вывела в коридор.
Несколько человек, стоявших у своих комнат отдыха, с явным интересом наблюдали за происходящим, перешёптываясь между собой. Увидев выходящую Му Линцзя, они все как один приняли презрительный вид.
Шоу-бизнес — место, где особенно ярко проявляется человеческая натура: вверху — улыбки и теплота, внизу — холод и презрение. Чтобы люди улыбались тебе, нужно быть на вершине. Особенно учитывая, какой скандальной была первоначальная владелица этого тела — в агентстве «Шэнхуэй» у неё не было ни одного настоящего друга.
Едва Му Линцзя вышла из кабинета, как увидела выходящую из туалета Фан Синьлань.
Та вытирала руки платком и, заметив радостное выражение лица Му Линцзя, на мгновение опешила — платок выпал у неё из пальцев.
Му Линцзя подошла, подняла его и с улыбкой сказала:
— Держи вещи крепче, чтобы не упали. И в жизни тоже: не стоит целыми днями строить козни другим — а то, как падёшь с конём, будет очень некрасиво.
Голос звучал спокойно и уверенно, без вызова, но достаточно громко, чтобы услышали окружающие. Те, кто был «хитрее обезьяны», мгновенно всё поняли.
Неужели все эти слухи — о том, что Му Линцзя тайно подписала контракт, нарушила распорядок и даже тайно встречается с мужчинами за спиной «Шэнхуэй» — исходили именно от… Фан Синьлань?
Не может быть!
А почему бы и нет?
Похоже, именно так.
Обмен взглядами мгновенно прояснил всю картину.
В этот напряжённый момент раздался резкий звук «хлоп!».
Сюй Юнь подошла с баночкой напитка в руке, открыла её и протянула Му Линцзя:
— Не слушай болтовню. Ты молодец.
Все присутствующие замерли.
Фан Синьлань широко раскрыла глаза.
Му Линцзя взяла банку и, под взглядом Фан Синьлань, полыхающим яростью, сделала глоток.
Сюй Юнь прикусила зубом внутреннюю сторону щеки:
— Если понадобится партнёр для репетиций — обращайся.
Му Линцзя:
— Хорошо.
Сюй Юнь развернулась и бросила зрителям:
— Разошлись, разошлись.
Те недовольно потоптались и вернулись в свои комнаты.
Фан Синьлань схватила полотенце и, цокая каблуками, ушла.
Ли Сяобэй подошёл ближе:
— Цзе-цзе, а Сюй Юнь это…?
Му Линцзя направлялась к лифту:
— Протягивает руку дружбы.
— Руку дружбы? — Ли Сяобэй мгновенно всё понял. Это благодарность за то, что тогда не заставила её лаять, как собаку.
Отлично, отлично! Здорово!
Они вместе вошли в лифт и больше не задерживались.
Позже Му Линцзя заглянула в парикмахерскую, чтобы привести волосы в порядок: смыв ярко-красный цвет, она вернула им естественный чёрный оттенок. Хотя результат немного отличался от ожидаемого, всё же теперь она стала ближе к себе настоящей. Глядя на мягкие волны чёрных волос, настроение её значительно улучшилось.
День выдался утомительным, но принёс свои плоды: контракт на сериал заключён, и груз с души частично снят. После ужина с Ли Сяобэем она рано вернулась домой.
Открыв дверь квартиры, она увидела то, чего и ожидала: хаос, в котором невозможно было найти места, чтобы поставить ногу.
Будучи человеком с маниакальной чистоплотностью, она не могла спокойно уснуть в таком свинарнике.
Ладно, придётся самой взяться за уборку.
С семи до девяти вечера она вывозила мешки с мусором вниз. Вернувшись, она еле передвигала ноги от усталости.
Едва выйдя из лифта, она увидела у двери своего дома человека, которого не знала. В памяти не всплывало ни одного воспоминания, связанного с ним.
Мужчина выглядел крайне возбуждённым. Из-под козырька кепки проглядывало его лицо с жутковатой улыбкой, даже руки дрожали.
Он медленно заговорил:
— Му Линцзя… я тебя люблю. Я обожаю все твои роли. Всё, где ты есть, — мне нравится.
Сердце Му Линцзя сжалось: фанат-сталкер?
Судя по всему, он не в себе.
Она вспомнила новость в соцсетях: одна актриса была изнасилована своим фанатом, а потом и вовсе убита этим психом с паранойей.
Осторожно отступая назад, она старалась сохранять спокойную улыбку:
— Спасибо, что так меня любишь. Я… очень благодарна таким преданным фанатам. Но уже поздно. Может, тебе стоит идти домой?
Мужчина разозлился и вытащил из кармана нож:
— Нет! Я не уйду! Я хочу спать с тобой!
«Ба-а-ах!»
Му Линцзя похолодела: «Да пошёл ты!»
Мужчина сделал шаг вперёд с ножом.
Му Линцзя быстро огляделась: он перекрывал выход — бежать вниз по лестнице или в лифт было опасно. Бегство исключалось. Оставалось только защищаться.
Но физическая сила мужчины и женщины — вещи несопоставимые. Сражаться с ним — всё равно что бросать яйцо против камня.
Решив, что лучшая тактика — затягивать время, она начала вести с ним беседу, стараясь успокоить. Девять часов — ещё не полночь, возможно, кто-то из соседей выйдет, и тогда она будет спасена.
Она даже изобразила заботливую старшую сестру, хотя на самом деле мечтала лишь о том, чтобы наконец лечь спать!
Видимо, небеса услышали её молитву: через несколько минут сверху послышались шаги.
Му Линцзя обрадовалась, но, чтобы не спугнуть фаната, мягко сказала:
— Посмотри, уже так поздно. Мы сегодня хорошо поговорили. Может, пойдёшь домой? В другой раз продолжим.
Мужчина с ножом в руке раздражённо крикнул:
— Нет! Я хочу спать с тобой!
Му Линцзя закатила глаза.
Внезапно раздался холодный голос и глухой удар:
— Пошёл вон, урод!
С лестницы спустился мужчина и с размаху пнул сталкера в бедро.
Тот, потеряв равновесие, ударился о стену и рухнул на пол.
Незнакомец поднял свой тапок, аккуратно стряхнул с него пыль и с хищной усмешкой бросил:
— Катись!
Сталкер вскочил и с размаху бросился на него с ножом.
«Бух!» — снова растянулся на полу, как собака.
— Катись! — ледяным тоном повторил мужчина.
Сталкер бросил взгляд на Му Линцзя, потом на мужчину в очках и стремглав помчался вниз по лестнице.
Му Линцзя пришла в себя и тепло поблагодарила ночного спасителя в солнцезащитных очках.
Тот снял очки, обнажив изящное лицо с лёгкой ямочкой на щеке.
«Чёрт!»
— Как ты здесь оказался?!
Му Линцзя чувствовала, что мир чертовски мал: повернёшься — и наткнёшься на знакомого, причём такого, с которым связаны самые неприятные воспоминания.
Мэн Юйфэн приподнял бровь, его глаза, тёмные, как чернила, блестели в свете коридора. Руки он держал в карманах:
— Я давно живу в этом доме. Ты разве не знала?
Му Линцзя моргнула, изображая полное забвение того факта, что он здесь живёт. Выглядела она при этом на три части растерянной, на три — игривой и на четыре — наивной.
За три года совместной учёбы Мэн Юйфэн впервые внимательно разглядывал Му Линцзя. Раньше она казалась ему капризной, неумной и нелюдимой. А сейчас он заметил в ней и милые черты: вчера, выиграв пари у Сюй Юнь, она не стала издеваться над проигравшей, как обычно. А сегодня сумела сохранить хладнокровие перед сталкером — это достойно уважения.
Му Линцзя сжала губы и помахала рукой перед его лицом:
— Эй, красавчик, очнись!
Мэн Юйфэн вернулся к реальности и нахмурился:
— Как ты собираешься поступить с этим делом? Такие фанаты могут быть очень опасны.
http://bllate.org/book/8113/750412
Готово:
