Цзянь Юэ невольно усмехнулся, не зная, чего в нём больше — раскаяния за то, что поспешил использовать её как щит, или разочарования оттого, что она, похоже, не питает к нему симпатии.
— А если великий генерал Динъюань и вправду хороший человек, ты бы полюбила его? — осторожно спросил он.
— Ни за что! — воскликнула Цэнь Ин, сверкнув глазами так, будто сам великий генерал стоял перед ней. — Пусть только посмеет показаться передо мной — я из него приготовлю блюдо!
Цзянь Юэ смотрел на её прекрасные глаза, даже в гневе ослепительные, и не находил слов.
Выпустив пар, Цэнь Ин поправила длинные волосы и, смущённо опустив голову, сказала:
— Прости… Сегодня столько всего неприятного случилось, не удержала эмоции.
Цзянь Юэ покачал головой и промолчал.
— Кстати, а как тебя зовут? — любопытно спросила Цэнь Ин.
Тело Цзяня Юэ напряглось. В ушах ещё звенел злобный голос княжны:
«Пусть только посмеет показаться передо мной — я из него приготовлю блюдо!»
Помедлив мгновение, он решительно произнёс:
— Меня зовут Ванцзинь.
В последующие дни Цэнь Ин вела себя тихо и не выходила из дома.
Когда в тот день Цэнь Ин, подавленная и угрюмая, выбежала из особняка князя, Цинская княгиня тут же пожалела об этом.
«Если ей не нравится, когда я говорю об этом, не буду больше. Как можно в первый месяц года расстраивать ребёнка?» — с досадой думала княгиня.
К счастью, вернулась Цэнь Ин в хорошем настроении, и это заметно облегчило сердце матери.
Сегодня был праздник Чжунъюань. После обеда Цэнь Ин уже собиралась в свои покои, как её окликнула мать.
— Инъэр.
Цэнь Ин обернулась с недоумением:
— Мама?
— Сегодня праздник Чжунъюань. Не хочешь прогуляться? — мягко спросила княгиня.
Цэнь Ин последние дни почти не разговаривала, и княгиня, долго колеблясь, всё же решилась:
— Говорят, сегодня вечером будет фонарный праздник. Не пойти ли взглянуть?
Недавно у Цэнь Ин возник конфликт с хозяином «Хуэйсянлоу», и теперь ей не хотелось заходить на кухню. Услышав предложение матери, она задумалась и согласилась:
— Хорошо! Пойдёшь со мной?
Господин Гао хочет испортить мне жизнь? Так я буду счастливее всех на свете!
— Мне шум не по душе, я останусь дома. Иди с горничной, повеселись.
Цэнь Ин позвала Мэйчжи, и они вышли из особняка князя, направляясь к самой оживлённой улице столицы. Повсюду висели фонари, алые огни отражались в воде, земля была залита красным светом, а река — багряным сиянием, создавая ослепительную картину.
«Музыка льётся, весна — как море; тысячи домов, огни — ночь бела, как день».
— Госпожа, смотри! Там разгадывают загадки на фонарях! — вдруг воскликнула Мэйчжи, указывая на толпу, собравшуюся неподалёку.
Разгадывание загадок — одно из самых популярных и неотъемлемых развлечений во время фонарного праздника.
Цэнь Ин тут же загорелась интересом и, потянув за собой Мэйчжи, протиснулась сквозь толпу к самому первому ряду.
Перед ними тянулась длинная вереница фонарей: одни были в форме животных, другие — цветов, третьи украшены изящными рисунками. Но у всех без исключения под фонарями висели узкие полоски бумаги с загадками.
Увидев, как люди сосредоточенно ломают голову над ответами, Цэнь Ин радостно бросилась вперёд:
— Я сама!
Разгадывать загадки было её вторым любимым занятием после готовки.
Торговец, завидев Цэнь Ин, сразу скривился:
— Опять ты, госпожа? Почему каждый год именно ты здесь появляешься?
Он торговал здесь уже много лет и каждый раз натыкался на эту девушку.
Почему запомнил её так хорошо?
Да потому что каждый раз, когда она появлялась, его бизнес подходил к концу…
Цэнь Ин притворно рассердилась:
— Что, не рад меня видеть?
— Нет-нет, конечно нет! — заторопился торговец. Девушка явно из знатной семьи — одежда дорогая, горничная рядом — не стоит её злить.
— Ладно, хватит притворяться, — закатила глаза Цэнь Ин. — Разве я хоть раз не давала тебе щедрых чаевых? Не делай вид, будто я тебя обижаю.
С этими словами она перестала обращать внимание на растерянного торговца и перевела взгляд на загадки. Её глаза загорелись:
— В этом году снова много новых загадок!
— Посмотрим… «Облака рассеялись, луна вышла, цветы рассыпались тенью».
— Это иероглиф «нэн»!
— «Ушёл и не оставил весточки…»
— «Ча»!
— «На подоле слёз — бесчисленное множество…»
— «Единая река, разделяющая два берега»!
…
По мере того как Цэнь Ин всё чаще и чаще называла правильные ответы, лицо торговца становилось всё печальнее. Но ведь она просто разгадывает загадки — не может же он запретить ей участвовать!
Торговец с тоской смотрел на её воодушевлённую спину.
Тем временем вокруг собралось немало зрителей. Быстрота и точность Цэнь Ин вызывали восхищение, и толпа то и дело аплодировала ей, что ещё больше подогревало её азарт.
Наконец, перед ней осталась лишь одна загадка.
«Эта обида бесконечна и не знает конца…»
Эта казалась посложнее.
Цэнь Ин постучала пальцем по лбу, размышляя, и вдруг мелькнула догадка — она уже собиралась ответить, но кто-то опередил её:
— «Вечная доблесть».
Она обернулась и увидела знакомое лицо:
— Господин Ван, вы здесь!
— Меня выгнали из дома на фонарный праздник, — пожал плечами Цзянь Юэ.
Он спокойно сидел в своей библиотеке, но госпожа Цзянь настояла, чтобы он вышел погулять: «Такой прекрасный вечер — как не встретиться случайно с нашей княжной?»
Он не возражал — раз просит, пойду прогуляюсь.
И вот, неожиданно, действительно встретил княжну Чанхуань.
Цэнь Ин не совсем поняла, но всё равно обрадовалась встрече.
— Гу-гу…
— Что это за звук? — спросил Цзянь Юэ. Он стоял близко и отлично слышал.
Лицо Цэнь Ин покраснело. Она вышла гулять ещё до ужина, а пока увлечённо разгадывала загадки, совсем забыла про голод. Теперь же, остановившись, почувствовала, как пусто у неё в животе.
Цзянь Юэ, заметив её пылающие уши, понимающе улыбнулся:
— Не ужинала?
— Ну… — прошептала она, еле слышно, чувствуя себя крайне неловко.
— Пошли, — сказал Цзянь Юэ.
Загадки почти закончились. Он помедлил секунду, затем раздвинул толпу, прокладывая для Цэнь Ин дорогу.
Куда?
Цэнь Ин недоумевала, но послушно вышла из толпы.
Мэйчжи шла следом и, глядя на двух молодых людей, освещённых тысячами фонарей и выглядевших особенно гармонично вместе, хитро прищурилась.
Она подбежала к Цэнь Ин и зашептала ей на ухо:
— Госпожа, я вдруг вспомнила — в особняке кое-что срочное. Я пойду обратно, а вы с господином Ваном развлекайтесь.
Цэнь Ин насторожилась:
— Я хотела взять Хэ Сян, а ты сама напросилась идти со мной. Почему теперь вдруг дела?
— Ах, госпожа! — взмолилась Мэйчжи. Почему именно сейчас хозяйка стала такой придирчивой? — У меня и правда дела! Прошу вас, отпустите меня!
Раз Мэйчжи так настаивает, отказывать ей было бы жестоко.
— Ладно-ладно, иди, — сдалась Цэнь Ин.
Затем она повернулась к Цзяню Юэ:
— Похоже, теперь только мы вдвоём.
Цзянь Юэ покачал головой, но в душе почувствовал лёгкую радость. Заметив, что Мэйчжи косится на него, он бросил ей одобрительную улыбку.
Мэйчжи весело подмигнула ему и беззвучно прошептала губами: «Хорошо заботьтесь о моей госпоже».
С этими словами она нырнула обратно в толпу.
А что ей делать дома так рано?
Пойти поболтать с Хэ Сян? Или проверить, на месте ли стражник Дунь?
Мэйчжи размышляла об этом, шагая по улице.
*
*
*
Без Мэйчжи рядом Цэнь Ин почему-то почувствовала лёгкую неловкость.
Она впервые гуляла по улице вдвоём с мужчиной.
Ну, отца не считать.
К счастью, неловкость длилась недолго. Цэнь Ин вскоре заметила, что они свернули с главной улицы.
— Куда мы идём? — спросила она Цзяня Юэ с недоумением.
— И всё это время шла за мной, ничего не спрашивая? — остановился он и насмешливо посмотрел на неё. — Если бы я решил похитить княжну и продать, ты бы ещё и деньги за меня посчитала?
А ведь и правда! Какая же я глупая!
Цэнь Ин уставилась на него:
— Так скажи уже, господин Ван, за сколько ты собираешься продать нашу княжну?
Цзянь Юэ сделал вид, что задумался:
— Ну… тысяч десять золотом, наверное.
Цэнь Ин округлила глаза:
— Я так много стою?
Десять тысяч золотых! Мастер Мяошу за всю свою жизнь в «Хуэйсянлоу» не видел таких денег.
Может, как-нибудь продамся и потом сбегу?
Цзянь Юэ лёгким щелчком по лбу прервал её мечты:
— О чём только твоя голова думает?
— О том, как продаться и потом сбежать…
Осознав, что проговорилась вслух, Цэнь Ин резко зажала рот и, увидев, как Цзянь Юэ громко смеётся, вспыхнула от стыда:
— Не смейся!
Как же неловко!
Цзянь Юэ поднял руки, изображая капитуляцию:
— Хорошо-хорошо, не буду смеяться, — но уголки его губ всё равно не слушались и продолжали тянуться вверх.
Цэнь Ин в отчаянии шагнула вперёд, решив больше не обращать внимания на этого безудержно хохочущего человека.
— Подожди!
Цзянь Юэ окликнул её.
Она обернулась, надув щёки от досады:
— Что?
Он ведь сейчас извинится — тогда можно и простить.
Но Цзянь Юэ, с трудом сдерживая смех, лишь указал пальцем на боковой переулок:
— Не туда. Нам сюда.
Цэнь Ин: «…»
Она его никогда не простит!
Никогда!
Сгорая от стыда, она бросилась в тот самый переулок, куда показал Цзянь Юэ.
Какая же эта девчонка очаровательная.
Цзянь Юэ с улыбкой смотрел ей вслед. Увидев, что Цэнь Ин снова подошла к развилке, он весело крикнул:
— Прямо! Не сворачивай!
— Я знаю!
Беззаботный смех генерала и обиженные нотки княжны эхом разносились по переулку, будто растапливая зимнюю стужу.
В углу переулка незаметно расцвёл кустик первоцвета. Жёлтые лепестки на фоне белоснежного снега пробуждали в сердце неожиданное тепло.
Весна, всё-таки, пришла.
Пройдя по переулкам кругами, Цэнь Ин вдруг остановилась.
— Что случилось? — подошёл Цзянь Юэ.
Она принюхалась:
— Какой чудесный аромат!
— Учуяла? — приподнял бровь Цзянь Юэ. — Пойдём, сегодня угостлю тебя чем-то вкусненьким.
Цэнь Ин последовала за ним и увидела в конце переулка маленькую лавку, из которой валил густой дымок — жарили мясо.
Запах баранины почти не ощущался, зато острый перечный аромат чувствовался издалека. Не дойдя до лавки, Цэнь Ин чихнула от резкого перца.
Хозяин лавки — высокий мужчина с выступающим носом и голубыми глазами, явно иноземец — стоял у плиты, ловко переворачивая ломтики мяса на каменной плите. Услышав чих, он поднял голову и, увидев Цзяня Юэ, широко улыбнулся:
— О, маленький генерал! Откуда такой почёт?
— Маленький генерал? — Цэнь Ин удивлённо посмотрела на Цзяня Юэ. Неужели он…
Цзянь Юэ сразу понял, что дело плохо, и поспешно прошептал:
— Обычный начальник отряда. Когда служил в армии, временно получил звание генерала.
Если Цэнь Ин узнает его настоящее положение, Цзянь Юэ даже представить не мог, как умрёт.
«Маленький генерал» — значит, просто воинское звание.
Цэнь Ин кивнула и больше не стала допытываться.
— Сегодня поедим здесь, а потом я попрошу его научить тебя готовить такое мясо.
Глаза Цэнь Ин загорелись, и она энергично закивала.
Цзянь Юэ незаметно выдохнул с облегчением и сказал хозяину:
— Больше не зови меня генералом. Зови просто начальником отряда Ван, Ба-ту. Последние два слова он буквально прошипел сквозь зубы.
Ба-ту был умён. Уловив угрозу в голосе Цзяня Юэ, он сразу понял, что тот не хочет, чтобы девушка узнала его настоящее имя, и благоразумно кивнул:
— Есть, начальник отряда Ван.
Цзянь Юэ одобрительно кивнул и представил:
— Это мой боевой товарищ по армии. Можешь звать его старшим братом Ба-ту.
— Старший брат Ба-ту! — весело поздоровалась Цэнь Ин.
Она с любопытством подошла к Ба-ту и наблюдала, как тот ловко посыпал мясо специями, полил маслом, а затем одним взмахом веера поднял такой ароматный дымок, что слюнки потекли сами собой.
— Чёрный перец, зира, сычуаньский перец… — перечисляла Цэнь Ин, глядя на сочные куски мяса.
— Госпожа зорка! — рассмеялся Ба-ту. — Да, специи самые обычные, но смесь моя собственная — вкус получается куда лучше, чем у других.
Цэнь Ин огляделась. Даже в глухом переулке в ночь праздника Чжунъюань лавка была полна посетителей — видимо, хозяин не лукавил.
http://bllate.org/book/8063/746799
Готово:
