Этот учитель явно позабыл, кто изначально даже бровью не повёл, когда Мяо поступала в школу.
В двадцать втором классе собралась лишь горстка учеников — большинство не пришло, и Дуань Цзэ среди них не было.
— Ты ещё не знаешь?! Дуань Цзэ уехал за границу!
Глаза Мяо округлились. Чэн Жуй добавила:
— Он поехал на баскетбольную стажировку. Может, скоро мы увидим его в НБА!
Конечно, тогда это звучало как шутка. Такая далёкая мечта — никто всерьёз не воспринимал. Мяо лишь пожалела, что он отказался от А-университета.
После того как Ван Шуюй раздала последний школьный аттестат, все разошлись.
Чэн Жуй не хотела расставаться и ушла, только убедившись, что Мяо трижды пообещала обязательно связаться.
Сама Мяо отправилась вместе с Ван Шуюй получать деньги. И, надо сказать, сумма оказалась немалой.
Главную часть составляла премия директора: ещё много лет назад объявили, что за первое место на выпускных экзаменах — то есть за звание чжуанъюаня — полагается пятьдесят тысяч юаней. Об этом говорили ещё в десятом классе.
Мяо, пришедшая только в одиннадцатый, слышала об этом впервые — и сразу же получила деньги.
Плюс десять тысяч от министерства образования.
Премия от городской администрации и ещё куча бонусов для отличников.
Всего набралось восемьдесят шесть тысяч. Все знали, что у неё нет родителей, а единственный «брат» — не родной.
Поэтому директор открыл для неё банковскую карту и перевёл всё туда.
— Спасибо, — поблагодарила Мяо и взяла карту.
Теперь ей не придётся так сильно обременять Чжэн Чэня её учёбой…
Пока Мяо занималась своими делами, Чжэн Чэнь и Линь Фан встретились у входа в закрытый ночной клуб.
— Чэньцзы, зачем такие сложности? Зачем тратить столько денег зря? Просто скажи полиции, что у Хао Чэня есть доказательства, но он их не выдаёт. Пусть сами у него требуют.
Линь Фан замолчал, поражённый: «С каких это пор я стал рассуждать точь-в-точь как он — всё решать через полицию?»
Чжэн Чэнь повернулся к нему:
— Ты хочешь сказать, что Хао Чэнь сам признается полиции, что у него есть доказательства? И просто отдаст их, если попросят?
— Ну… запись разговора?
— Даже если я запишу, как он признаётся, что доказательства у него есть, разве он не сможет потом заявить: «Потерял» или «Не отдам»? Кто его заставит?
— Это ничего не даст, а только напугает его раньше времени.
— Ох… ладно.
Хао Чэнь действительно был таким человеком, что нельзя было строить планы прямо у него под носом.
— Расскажи, что удалось узнать про этого человека.
— Хао Чэнь, местный житель из города У, сорок пять лет…
Всё это были лишь базовые сведения — чуть подробнее, чем то, что можно найти в открытых источниках, но никакой существенной информации.
Хао Чэнь оказался страшнее, чем предполагали.
Чжэн Чэнь всё больше хмурился, но вдруг, услышав одну деталь, слегка расслабил брови.
— Любовница… и сын?
Он усмехнулся, встал:
— Пошли.
— Куда?
— В отделение полиции.
Линь Фан:
— Брат, ты же сам сказал, что обращаться в полицию бесполезно?
Чжэн Чэнь оглянулся:
— Кто тебе сказал, что я иду к полиции? Я иду к Е Цзяшэну.
— …
Мужчина уже шагал прочь — высокая фигура, будто колонна, способная удержать небесный свод. Даже если бы небо рухнуло, он бы не испугался.
Его голос донёсся издалека:
— Быстрее! Мне ещё надо забрать свою женушку!
— …
Авторские комментарии:
Линь Фан: →_→
Чжэн Чэнь: В мире важнее всего моя жена!
У входа в полицейский участок.
Е Цзяшэн прищурился и пристально посмотрел на Чжэн Чэня:
— Почему ты думаешь, что я помогу тебе?
Тот, прислонившись к перилам, беззаботно ухмыльнулся:
— Тебе разве не хочется поймать Лю Цяна?
И ни капли почтительности в тоне — совсем не проситель.
Взгляд Е Цзяшэна стал ещё опаснее. Он знал, что за всем этим стоит Лю Цян, потому что тот — «большой тигр» города У, главная цель в его планах по очищению региона. Поэтому он глубоко изучил этого человека.
Но откуда Чжэн Чэнь узнал об этом?
Он мысленно пробежался по биографии Чжэн Чэня: родом из деревни Танцзя в горах провинции Х, вся деревня бедная и малограмотная. Родители умерли рано, воспитывали дед с бабкой, фактически без присмотра. Местный известный хулиган. В конце прошлого года приехал в город У, сначала работал на стройке, потом его взял Ниу — охранником.
Как этот парень вообще так быстро всё понял?
Линь Фан, заметив напряжённую атмосферу, достал пачку сигарет и, угодливо улыбаясь, протянул Е Цзяшэну:
— Товарищ офицер, не желаете…
— Не курю. Спасибо, — холодно ответил тот.
Линь Фан смутился, но тут же предложил сигарету Чжэн Чэню. Тот отмахнулся и весело сказал:
— Мы же в полиции! Хороший гражданин не курит.
Линь Фан:
— …
Е Цзяшэн:
— …
— Что мне нужно сделать? — спросил Е Цзяшэн, всё так же холодно глядя на Чжэн Чэня.
Он и правда не хотел иметь с ним ничего общего.
Чжэн Чэнь тут же выпрямился и с глуповатой улыбкой произнёс:
— Всё очень просто…
……
Когда они почти договорились, Чжэн Чэнь взглянул на свои старые механические часы.
— Товарищ офицер, у меня важное дело, так что я пойду.
Он протянул руку для рукопожатия, но Е Цзяшэн лишь бросил на него ледяной взгляд и развернулся, игнорируя его полностью.
Чжэн Чэнь не обиделся и сказал Линь Фану:
— Пошли!
Тот, оцепенев, последовал за ним:
— Брат, твой план слишком жёсткий, разве нет?
— Чем жёсткий? Просто немного напугаем его. Жизни же не угрожаем.
— А откуда ты вообще узнал, что за всем этим стоит Лю Цян?
— Догадался.
— А?
— Ниу говорил, что Хэйцзы — зять Лю Цяна, он передавал ему дела снизу. Раз Хэйцзы угодил за решётку, значит, Лю Цяну отрезали руку. Ниу не лезет в нелегальный бизнес, но владеет крупным ночным клубом — тем самым перекрыл Лю Цяну путь.
Он сделал паузу:
— Кроме того, Ниу раньше тоже не был чист. А такой человек, как Е Цзяшэн, который терпеть не может несправедливость, не стал бы так усердно добиваться пересмотра дела Ниу, если бы за этим не стоял «большой тигр». Ему ведь именно такого и надо поймать.
— А «большой тигр» в городе У — это, конечно же, Лю Цян.
Линь Фан был потрясён. Через долгую паузу он поднял большой палец:
— Брат Чэнь… ты реально мой брат Чэнь!
Он даже разволновался — быть рядом с Чэнем словно участвовать в великом деле!
— Брат, так во что за великое дело мы сейчас идём?
Чжэн Чэнь остановился и удивлённо посмотрел на него:
— Откуда мне знать, чем ты собираешься заняться?
Линь Фан растерялся:
— А ты?
— Я забираю свою женушку.
— … Великое дело???
……
Когда Мяо вышла, Чжэн Чэнь уже стоял у двери, уголки губ приподняты. Она побежала к нему:
— Брат!
Он обнажил два ряда белоснежных зубов и глуповато улыбнулся:
— Получила аттестат?
— Ага! — энергично кивнула она. Её лицо, обычно круглое, как пирожок, теперь стало чуть уже, и при улыбке проступили лёгкие ямочки — чертовски обаятельно.
— Мяо-Мяо.
— Да?
— Меньше улыбайся другим.
— Почему? — удивилась она.
Чжэн Чэнь потрепал её по макушке и вздохнул:
— Жизнь трудна, вокруг слишком много плохих людей.
Мяо широко раскрыла глаза — она решила, что он вспомнил своего бывшего босса, — и серьёзно кивнула:
— Брат, я послушаюсь тебя!
Круглое личико, большие глаза, полная искренность. Чжэн Чэнь не выдержал, прижал её голову к своему сердцу.
— Поздравляю с окончанием школы, — торжественно произнёс он.
Девушка была невысокой, и весь её корпус прижался к его груди. Она энергично кивала, и каждый раз её голова слегка ударяла ему в грудь, заставляя сердце трепетать.
Они пошли домой вместе — атмосфера была тёплой и гармоничной.
……
Звонок от Е Цзяшэна пришёл через два дня. Он лишь сказал, что всё готово, а дальнейшее — за Чжэн Чэнем.
Тот усмехнулся. До суда над Ниу оставалось четыре дня, а сегодня всё должно сработать.
— Мяо-Мяо, я ухожу. Сегодня ночью не вернусь. Будь дома осторожна: если кто-то постучит — не открывай. У меня есть ключ.
— Хорошо! — ответила она с лёгким беспокойством, но никогда не мешала ему заниматься своими делами.
Когда Чжэн Чэнь уже выходил, Мяо догнала его:
— Брат, береги себя.
Он широко улыбнулся:
— У меня же есть Мяо-Мяо! Конечно, буду беречь себя!
Мяо улыбнулась в ответ, и он закрыл за собой дверь.
В этот момент зазвонил телефон. Мяо подняла трубку.
— Алло, это Мяо?
— Да? Что случилось?
— Мы из образовательного центра «Надежда», прямо напротив первой школы. Вы, наверное, знаете нас?
Мяо прикусила губу:
— В чём дело?
— Хотели спросить, не хотите ли вы давать частные уроки? У нас отличная оплата, и мы искренне приглашаем вас.
— Мне нужно посоветоваться с семьёй.
Раз Чжэн Чэня нет дома, она не станет принимать решение самостоятельно.
— Конечно! Ждём вашего визита, Мяо.
Они вежливо попрощались, и Мяо положила трубку.
Она постучала пальцем по подбородку: премии ещё не трогала, да и на университет хватит. Нужно ли брать подработку?
Пока Мяо размышляла, Чжэн Чэнь вышел на улицу ещё вечером и встретился с Линь Фаном у другого ночного клуба в городе.
— Брат Чэнь, он точно сегодня придёт?
Теперь Линь Фан полностью доверял Чжэн Чэню.
— Если сказал Е Цзяшэн, разве можно сомневаться?
— Тогда что делать?
— Ждать открытия.
Чжэн Чэнь подошёл к ларьку с лепёшками:
— Два мясных пирожка. Хочешь?
— Брат, сейчас не время есть!
— Человек — железо, еда — сталь. Без еды и шагу не сделаешь.
Старик продавец протянул ему пирожки. Чжэн Чэнь отошёл в угол и начал есть.
Линь Фан сглотнул — у этого парня, похоже, нервы из стали!
Он нахмурился: ведь это же Хао Чэнь! Если их раскроют, он их прикончит.
Погружённый в мысли, он вдруг услышал:
— Эй…
— Уже идут?! — испуганно посмотрел он на вход в клуб, но там было тихо.
Чжэн Чэнь с отвращением бросил:
— Сходи, купи ещё два.
Линь Фан:
— … Ох, братец мой! Как ты можешь быть таким спокойным?
Он купил и смотрел, как Чжэн Чэнь жуёт.
— Брат, а вдруг любовница Хао Чэня не согласится?
Чжэн Чэнь фыркнул:
— Хао Иэну двадцать лет. Хао Чэню — сорок пять. Значит, сыну исполнилось пять, когда ему было двадцать пять. Но женился он только в тридцать.
— Пять лет не брал ту женщину в жёны, а потом женился на дочери генерального директора международной корпорации Мао Жань. Как ты думаешь, могла ли эта наследница не знать, что у него уже есть пятилетний сын?
— Через два года после свадьбы у них родилась дочь, ещё через два — сын. В доме полно детей, и все эти годы в обществе ходят слухи об их идеальной любви. Неужели она дура?
— Любовнице, скорее всего, приходится нелегко. Сын учится плохо, но его всё равно отправляют за границу, чтобы прикидываться студентом. Если он устроит скандал, осмелится ли она обратиться к Хао Чэню?
Линь Фан цокнул языком и немного расслабился:
— Вот что значит — разбогател мужчина… эх.
Чжэн Чэнь пнул его:
— По-моему, у Хао Чэня крыша поехала. Жена — чтобы её беречь и любить. Если так себя вести, рядом не останется ни одного человека, который будет заботиться о нём по-настоящему. Все будут только ждать, когда он умрёт, чтобы поделить наследство.
— А если брат Чэнь разбогатеет, не боишься, что…
Чжэн Чэнь косо глянул на него:
— Всё моё богатство достанется моей жене. Ей не придётся ничего выманивать!
Затем широко улыбнулся:
— Моя жена — хорошая девушка. Не смей сравнивать её с какой-то уличной кошкой!
Клуб открылся. Через некоторое время они спокойно вошли и устроились в углу.
Хао Иэнь появился только после десяти, в компании целой толпы приятелей — явно собирался засидеться до утра.
Он обнял двух девушек и направился в VIP-зал.
— Брат Чэнь, и что дальше?
— Ждём.
Ждали до полуночи с лишним. Только тогда Хао Иэнь вышел вместе с ещё одним мужчиной, который явно заискивал перед ним.
Чжэн Чэнь встал:
— Пошли.
Хао Иэнь выпил немало, но голова ещё соображала. Его спутник болтал без умолку, раздражая его.
Он ускорил шаг и налетел на другого мужчину, который шёл навстречу. Тот был мощного телосложения и с такой силой столкнул «слабого книжника», что тот растянулся на полу.
Хао Иэнь ещё не пришёл в себя, как противник уже зарычал:
— Ты чего?!
Выглядел он угрожающе. Хао Иэнь вспыхнул от ярости:
— Ты кто такой, мерзавец?! — Он сделал знак своим людям.
Один из них тут же побежал за подмогой.
Через минуту прибежали семь-восемь здоровяков. Ещё через несколько минут все они лежали на земле.
Чжэн Чэнь размял кулаки:
— Вызывай полицию.
Хао Иэнь в бешенстве заорал:
— Ты хоть знаешь, кто мой отец?! Если вызовешь полицию, тебе не поздоровится!
Линь Фан сделал вид, что испугался, и подошёл:
— Чэньцзы, давай поговорим. Пусть этот господин просто извинится.
— Извинится?
— Мечтаешь! Лучше преклони колени перед дедушкой, пока цел!
http://bllate.org/book/8050/745788
Готово:
