Оно походило на рыбу, выскочившую из воды, и, будто желая похвастаться заслугами, радостно подпрыгнуло несколько раз у неё на ладони.
— Столько, наверное, хватит лет на десять.
Су Яо почему-то стала смотреть на эту штуку в руке чуть благосклоннее. Игнорируя её самодовольство, она снова повесила подвеску себе на шею.
Пощупав лоб, который становился всё горячее, она хриплым голосом спросила:
— Брат, а ты здесь чем занимаешься?
Цюньци не стал её обманывать:
— Великая Пустошь высосала духовную энергию из Земли Изгнания, и мы открыли проход между мирами, чтобы направить сюда дождь духовной энергии, которым там питают земли. Мне нужно охранять это место.
Выходит, весь этот переполох сегодня ночью устроили Четыре Зверя.
Она потёрла виски и, увидев на ладони ещё несколько выпавших волосинок, пришла в полное уныние:
— А мои родители всё ещё на вершине Малой Бу Чжоу мерзнут? Неужели так и не сошли?
Цюньци ответил честно:
— Наверное, уже совсем остыли.
Двум обычным ветряным волкам невозможно спуститься с такой отвесной горы.
— Тогда что делать? — Су Яо сразу разволновалась.
И сильно ущипнула нефритовую подвеску на шее:
— Это всё моя вина! Надо было выбросить её раньше!
Нефритовая подвеска: «…»
Как будто это её вина, что инструкцию не прочитали!
— Я пошлю кого-нибудь за ними, — вздохнул Цюньци.
Он достал из кольца-хранилища чёрный предмет, похожий на пилюлю, и раздавил его. Оттуда медленно ожил крошечный зверёк, напоминающий пчелу.
Цюньци коснулся его пальцем, и тот мгновенно улетел.
Пусть заберут пару волков-оборотней и заодно уведут эту маленькую занозу, что у него на руках.
Ей явно стало плохо, но у него были лекарства только от ран. На простуду же — когда после дождя поднимается температура, голос садится и начинаются чихи — у него ничего не нашлось.
— Брат, я тогда немного посплю, — сказала Су Яо. — Разбудишь меня, когда придут?
Раз волчий папа с мамой в безопасности, она успокоилась. Та самая сила, что всё это время держала её на ногах, иссякла, и теперь ей стало невыносимо плохо — голова закружилась, тело ныло.
Она привычно устроилась поудобнее у Цюньци на груди, перевернулась на бок и закрыла глаза.
Цюньци: «…»
Ну и непринуждённость! Уж не считает ли она его настоящим старшим братом?
* * *
Выйдя из Павильона Наблюдения за Звёздами, Уси увидела под духовым светильником на галерее высокую фигуру в ярко-жёлтом одеянии.
Она взмахнула рукой — двери павильона с грохотом захлопнулись — и, сделав шаг в сторону, будто не замечая того человека, двинулась прочь, длинный шлейф платья волочился по коридору.
— Уси, — раздался сзади строгий и холодный мужской голос. — Сегодня ночью на Звёздной Башне произошло нечто странное. Разве тебе нечего сказать по этому поводу?
— Звёзды сменяют друг друга каждый день. Что тут скажешь?
Уси не обернулась, но шаг замедлила. В уголках губ заиграла ледяная насмешка.
Прекрасные миндалевидные глаза Цзи Хао медленно скользнули по женщине, которая даже не удостоила его взглядом. Его лицо стало ещё суровее:
— Ты ведь знаешь, какое значение имеет Павильон Наблюдения за Звёздами для всей Великой Пустоши. Уси, ты должна понимать, что важнее — общее благо или личная вражда. Не смешивай наши счёты с делами всего живого под небесами.
Уси чуть не рассмеялась — и действительно рассмеялась.
Обернувшись, она поразила его красотой: совершенные черты лица, ослепительная улыбка — всё вместе было до боли прекрасно.
На мгновение Цзи Хао потерял дар речи. Давно ли она последний раз улыбалась ему?
Но следующие слова женщины вонзились в его сердце, как острый нож:
— Цзи Хао, до того как выйти за тебя замуж, я была прекрасной и величественной жрицей колдовского рода. Кто же превратил меня в злобную и мелочную ведьму?
Ночной ветер налетел внезапно. Губы мужчины сжались в тонкую, суровую линию.
Уси, видя, что он молчит, сама дала ответ:
— Это сделал ты.
— У Юэ убила мою дочь, и я не оставлю в покое её ребёнка. Между мной и ею всё решится лишь смертью одной из нас. Кто угодно может называть меня змеёй в душе, неспособной ставить общее выше личного, — только не ты.
Её томные глаза превратились в глубокие, ледяные озёра.
Цзи Хао бесстрастно произнёс:
— Если ты ненавидишь меня, я перед тобой. Местишься сколько влезет. Но повторяю: наши дела не должны влиять на мир и спокойствие всех живущих.
— Ох, как же велик император людей! — насмешливо усмехнулась Уси. Она щёлкнула пальцами в его сторону и стремительно исчезла. Ветер донёс её зловещий голос:
— Не торопись. Всю вашу семейку — троих — я отправлю в ад, целой и невредимой.
Два чёрных силуэта метнулись прямо в лицо Цзи Хао, неся за собой отвратительную зловонную ауру.
Он нахмурился, и вокруг его тела вспыхнуло золотое сияние. Силуэты взвизгнули от боли и мгновенно обратились в ничто под его золотым светом.
Цзи Хао бросил взгляд в сторону, куда исчезла Уси, потом на Павильон Наблюдения за Звёздами, где уже активировался колдовской круг, сжал кулак и, наконец, холодно ушёл.
* * *
Покинув Павильон Наблюдения за Звёздами, Уси направилась прямо к границе между мирами.
Издалека она увидела, как на краю небосвода зияет огромная дыра в запечатывании двух миров.
В день Весеннего Жертвоприношения божественный род с Небес Последнего Предела ниспосылает благодатный дождь, наполненный духовной энергией, чтобы питать земли Великой Пустоши.
Люди, колдовской род, демоны и все живые существа Великой Пустоши зависят от этого дождя и благодарят божественный род за милость.
Но Уси лишь презрительно усмехнулась. Откуда столько бескорыстных даров?
Даже божественный род ниспосылает дождь лишь ради веры живых, чтобы укрепить собственную божественную суть.
Взмахнув рукавом, она в ярком платье колдовского рода одним прыжком пересекла разлом в границе миров и оказалась в небе над Землёй Изгнания.
Там её встретил мужчина с большими чёрными крыльями, державший в руках что-то неясное. Он почти неподвижно парил в воздухе.
Уси сразу узнала в нём одного из Четырёх Зверей — Цюньци.
Встретив его настороженный взгляд, она холодно сказала:
— Сегодня я пришла по личному делу. Я не стану сообщать императору людей, что вы, Четыре Зверя, нарушили границу миров и украли духовную энергию Великой Пустоши. В обмен прошу и тебя, повелитель Цюньци, не вмешиваться в мои дела. Как насчёт такого условия?
Условие и впрямь соблазнительное. Раньше он бы согласился.
Но, увидев её одежду и лицо, удивительно похожее на то, что сейчас спало у него на груди, он лишь безнадёжно вздохнул.
Если он не ошибался, перед ним — жена императора людей, Уси.
А значит, искать она пришла именно ту маленькую занозу, что сейчас мирно посапывала у него на руках.
Вот ведь неприятность! Её уже ищут, а она спит как убитая. Прямо хочется вышвырнуть её куда подальше.
Хотя внутри он был полон раздражения, Цюньци всё же обвил рану на ладони малышки своей демонической энергией и прижал её поближе к себе.
Когда же он поднял глаза на женщину напротив, в них не осталось ни капли тепла:
— Я предпочитаю убить свидетеля, чем верить твоему обещанию молчать.
С этими словами он мгновенно оказался рядом с Уси и обрушил ладонь ей на плечо.
Лицо Уси исказилось от ярости. Она еле успевала уворачиваться и с яростью кричала:
— У вас, зверей, в голове совсем нечисто?!
Что ж тут плохого — взаимная выгода, а он лезет драться!
Цюньци молчал. Одной рукой он прижимал к себе ребёнка, другой — легко расправлялся с противником.
Уси не могла задерживаться здесь надолго. Она метнула несколько Марионеток из мёртвых душ, чтобы хоть как-то задержать зверя, и быстро начала начертание заклинания.
Метод кровавого слежения по родовой связи позволял ей заставить сосуды ребёнка лопаться, даже если та не была ранена.
— Больно…
Су Яо, спавшая как убитая, внезапно проснулась от боли.
Её личико пылало, и она прижала к губам указательный палец левой руки — тот самый, что минуту назад был совершенно цел, а теперь вдруг начал кровоточить. Большие круглые глаза наполнились слезами, готовыми вот-вот упасть.
Цюньци вздохнул. Он и знал, что на таком расстоянии не удастся скрыться.
Успокаивающе погладив малышку по голове, он случайно вырвал ещё несколько волосинок и, будто ничего не заметив, незаметно сдул их в воздух.
Уси тоже остолбенела. Та, кого она искала, была прямо перед ней.
Она пристально смотрела на это личико: белоснежная кожа, изящные черты, маленький ротик. Перед ней был чрезвычайно красивый ребёнок.
Такой красоты, что вызывала зависть… и рвала сердце на части.
Если бы её дочь жила, разве не была бы она такой же — нежной и прекрасной?
Почему её дочь умерла, а дочь У Юэ может спокойно жить на этом свете?
Её чистые чёрные глаза наполнились безумной кровавой яростью. Уси протянула руку и, не отрывая взгляда от Цюньци, каждое слово выговаривая с ледяной чёткостью, сказала:
— Отдай её мне.
— Потерпи, скоро боль пройдёт, — Цюньци намазал малышке на палец мазь и небрежно спросил: — Ваше величество, это Земля Изгнания, а не Великая Пустошь. Почему я должен подчиняться вам?
— Вы, Четыре Зверя, самовольно нарушили границу миров и украли духовную энергию Великой Пустоши! Если об этом узнают остальные, вас всех ждёт полное уничтожение! — Глаза Уси пылали всё яростнее, и последняя нить разума вот-вот должна была оборваться. — Ты правда готов погубить всю Землю Изгнания ради этого выродка извне?
— Если бы мы, четыре брата, чего-то боялись, мы бы и не стали этого делать, — невозмутимо ответил Цюньци.
— Да и граница пробита уже давно, а никто не появляется. Похоже, вы, ваше величество, сами приложили к этому руку. Если станет известно, что вы знали и молчали, вас могут посчитать нашей сообщницей.
Глаза Уси окончательно залились кровью. Она активировала колдовское искусство, и бесчисленные Марионетки из мёртвых душ с зловонной аурой устремились к Цюньци.
Су Яо, чей мозг уже почти варился от жара, наконец осознала, что дело плохо. Она прошептала:
— Почему она обязательно хочет увести меня?
— Она не хочет увести тебя. Она хочет убить, — Цюньци окутался ослепительным пламенем, обращая Марионеток в пепел, и добавил: — Дитя, наконец-то очнись! Не все в этом мире добры к тебе и хотят тебе добра.
Су Яо чуть не выругалась. Она всего лишь вздремнула — и уже снова в опасности?!
Увидев, что мужчина непременно будет защищать этого выродка, Уси сняла с запястья золотой колокольчик, укусила палец и капнула кровью на него, продолжая начертание заклинания и запевая древнюю песнь. Её ноги затанцевали колдовской танец.
Платье развевалось в такт движениям, золотой колокольчик вырос и размножился, мгновенно окружив Цюньци Золотым Колокольным Кругом.
Зазвенели колокольчики, и вокруг поднялся лёгкий туман. Цюньци словно оказался на шумной площади, но на руках у него уже не было Су Яо.
Плохо! Это иллюзорный круг!
Это дитя слишком слабо — убить её — дело одного пальца. Нужно срочно выходить из иллюзии.
Су Яо услышала странный звон колокольчиков и, открыв глаза, обнаружила, что рядом нет Цюньци. Её держала за шиворот женщина.
Та же яркая одежда, но всего за минуту женщина превратилась: волосы поседели, спина сгорбилась, лицо покрылось морщинами — она выглядела как старуха на грани смерти.
Видимо, использование такого колдовского круга стоило ей огромной цены.
Су Яо стало ещё непонятнее:
— Зачем ты хочешь меня убить?
Уси холодно усмехнулась:
— Вини во всём то, что ты дочь У Юэ.
— Подожди! Если у тебя с ней счёт, иди и убей её сама! Зачем мстить маленькому ребёнку?
— Ты думаешь, я её не наказала? — Лицо старухи исказилось от ненависти и стало ещё ужаснее. — Я вытянула из неё жизненную силу, превратила в морщинистую старуху, оклеила её комнату зеркалами, чтобы она каждый день видела своё уродство, но не дала ей умереть.
— Когда я принесу твой труп к её ногам, выражение её лица будет восхитительным.
Сухие пальцы сжали горло Су Яо. Дышать стало трудно.
В прошлой жизни её задушили, и в этой судьба не даёт ей другого конца? Неужели боги перерождения настолько ленивы, что даже способ смерти не поменяли?
Су Яо чувствовала себя до крайности униженной. Она смотрела на женщину и медленно выдавила четыре слова:
— Ты… просто жалка.
Ты мучаешь других, но всё равно несчастна. Значит, ты потеряла самое дорогое.
Уси опешила. Рука непроизвольно ослабла:
— Что ты сказала?
Су Яо улыбнулась:
— Желаю тебе никогда не найти то, что ты больше всего любишь.
Прости, но она не научилась прощать. Раз уж она уже умирала однажды, то теперь предпочитала платить той же монетой.
Жаль только, что она ещё слишком мала и бессильна. Иначе не умерла бы так тихо и незаметно.
http://bllate.org/book/8044/745321
Готово:
