Сюй Мин прикрыла уши ладонями. Её соблазнительные глаза, обведённые тяжёлой тушью, с насмешливой улыбкой остановились на Сюй Чжанчжэне:
— Братец, мне всегда больше всего нравился твой характер.
Импульсивный, вспыльчивый, не думающий ни о причинах, ни о последствиях — да ещё и самодовольный до крайности. Если бы за тобой не следили люди, которых приставил Сюй Чэнбо, ты бы уже сотню раз устроил непоправимый хаос.
Но именно такой Сюй Чжанчжэнь — наименее подходящий кандидат на роль главы рода Сюй. Ведь в этом семействе не нужен такой глава, которого никто всерьёз не воспринимает.
Подтекст Сюй Мин поняли все трое в кабинете. Прежде чем Сюй Чжанчжэнь вновь впал в ярость, всё это время молчавший Чжао Дэтин подтолкнул золотистую оправу очков и мягко произнёс:
— Вторая госпожа, прошу вас трижды подумать, прежде чем говорить.
Сюй Мин взглянула на брата, стоявшего на грани взрыва, и лишь затем перевела взгляд на Чжао Дэтина:
— Чжао Дэтин, а не хочешь перейти ко мне?
Глаза Чжао Дэтина, скрытые за стёклами очков, едва заметно блеснули, но голос его остался почтительным:
— Простите, вторая госпожа, я человек босса.
— Ой, да я просто пошутила! Зачем так серьёзно? — Сюй Мин подошла ближе и похлопала его по напряжённому плечу, чувствуя, как под безупречно сидящим пиджаком тело слегка окаменело. Она усмехнулась. — Братец, я пришла не для того, чтобы потешаться над тобой. Мама велела передать: сегодня вечером ужинаем вместе.
Кстати, скоро день рождения шестой сестрёнки. Надо подумать, что подарить. Ведь ей исполняется восемнадцать — возраст совершеннолетия. Говорят, отец хочет устроить ей грандиозную церемонию. Ладно, я пойду. Продолжайте обсуждать, постарайтесь найти достойное решение. Заранее поздравляю с успехом.
Дверь кабинета закрылась. Чжао Дэтин взглянул на всё ещё злящегося Сюй Чжанчжэня и терпеливо стал ждать, пока тот успокоится. У него хватало времени.
*
— И Лян Мэн действительно так сказала? — тон Сюй Чжанмина был неопределённым.
Мэн Фэнь крепче сжала телефон:
— Да. Она прямо сказала: у нас есть месяц. Если за это время мы ничего не найдём, она не прочь найти других партнёров.
Сюй Чжанмин фыркнул:
— Сяофэнь, в школе держи её под контролем. В остальное время не вмешивайся. Если она хочет сотрудничать с кем-то ещё, пусть сперва со мной посоветуется. Я распоряжусь, чтобы за ней наблюдали.
— Хорошо.
Сюй Чжанмин считал, что Лян Мэн просто ищет себе беды!
Разве с людьми из рода Сюй так легко иметь дело? Ха! Сюй — это не те, с кем можно запросто договориться. Но его всё же интересовало: откуда эта девчонка узнала такую тайну?
Расследование Лян Мэн для Сюй Чжанмина — дело одного звонка.
Обычная девушка из семьи среднего достатка… Откуда у неё столько наглости и уверенности, чтобы торговаться с ним?
Но с того самого момента, как Лян Мэн решила вступить с ним в сделку, она заняла позицию слабого. Сюй Чжанмин мог без труда стереть её с лица земли — просто немного хлопотно. На самом деле, Лян Мэн уже стала бесполезной. Её держали под наблюдением лишь для того, чтобы она не сорвала его планы. Возможно, она ещё что-то знает. Откуда она получила информацию — неважно. Главное, что Сюй Чжанмин сможет использовать эти сведения.
К тому же сейчас не время высовываться из-за истории с Сюй Чжанчжэнем. Лучше заняться подготовкой подарка для своей милой шестой сестрёнки.
*
Сюй Цин вернулась домой и, увидев Мин Жу, бросилась к ней с объятиями:
— Мамочка, я так по тебе соскучилась!
Мин Жу погладила дочь по голове и улыбнулась:
— Разве мы не общаемся каждый день по видео?
Сюй Цин надула губы:
— Это совсем не то! Через экран — совсем другое чувство. А вот сейчас я могу тебя обнять… и поцеловать!
Мин Жу рассмеялась, растроганная такой детской непосредственностью, и ласково ткнула пальцем в лоб дочери.
— Папа, мама, — Сюй Чэн вошёл в гостиную и почтительно поклонился родителям жены.
Улыбка тут же исчезла с лица Мин Шэна, он даже чуть не фыркнул от недовольства.
Ли Цзинь слегка пожала руку мужа:
— Ачэн, садись. Надолго ли ты задержишься на этот раз?
Сюй Чэн опустился в кресло и взглянул на Мин Жу:
— Послезавтра улетаю.
Ли Цзинь тоже улыбнулась и повернулась к дочери:
— А ты, Ажу? Поедешь с Ачэном?
— Нет… То есть… — Мин Жу хотела было покачать головой, но, поймав многозначительный взгляд мужа, с лёгким вздохом смирилась: — Ачэну послезавтра лететь за границу подписывать контракт, я заодно съезжу, отдохну.
Сюй Чэн добавил с улыбкой:
— Мы давно не отдыхали вдвоём. Самое время расслабиться. А вы, папа с мамой, не хотите тоже съездить куда-нибудь?
Сюй Цин: «…Пожалуйста, не забывайте обо мне…»
Мин Шэн задумчиво взглянул на Ли Цзинь, одобрительно кивнул Сюй Чэну и снова нахмурился:
— Поехать осмотреть новые места — неплохая идея. Подберём подходящее время.
Ли Цзинь тоже кивнула:
— Поездка пойдёт на пользу. Всё лучше, чем сидеть дома и ходить кругами. Но как же быть с Цинцин? Ей ведь ещё учиться.
Сюй Цин уже готова была растроганно воскликнуть: «Бабушка, наконец-то вспомнила о своей внучке!», но услышала продолжение:
— Пусть Цинцин спокойно ходит в школу. Скоро экзамены в Хайвэй, нельзя рассеиваться. Так даже лучше.
Сюй Цин приняла холодное выражение лица.
— Почему хмуришься? — спросила Мин Жу, поглаживая щёчку дочери. — В следующий раз поедем все вместе?
Сюй Цин серьёзно ответила:
— Не надо. Я и сама не хочу быть третьим лишним. У меня тоже есть парень! Пусть у вас будет романтический отдых вдвоём.
Я тоже не одинока!
Сюй Цин призналась себе: говоря это, она испытывала лёгкую гордость. Ведь состояться в любви — повод для гордости!
Все, кроме осведомлённого Сюй Чэна, были поражены.
Мин Шэн возмутился:
— Какой ещё «мерзавец»?! Кто посмел увести мою внучку?!
Услышав слово «мерзавец», многоопытный Сюй Чэн мгновенно выпрямился, положив руки на колени, будто школьник перед директором. Осознав свою реакцию, он поймал насмешливый взгляд жены и лишь улыбнулся в ответ — старая привычка не умирала.
Мин Шэну было не до зятя. Его волновало только одно: кто этот «мерзавец», посмевший увести его драгоценную внучку в столь юном возрасте!
Сюй Цин прижалась к матери, прячась в её мягкие, пахнущие духами объятия:
— Дедушка, я скажу, но ты обещай — не пойдёшь к нему!
Мин Шэн молчал, нахмурившись.
Ли Цзинь с живым интересом спросила:
— Так кто же этот прекрасный юноша, которому досталась наша Цинцин? — Она нисколько не сомневалась в выборе внучки.
Мин Жу тоже с нетерпением смотрела на дочь:
— И правда, кто он? Как выглядит? Какой характер?
Женщины заговорили о парне с таким жаром, что Мин Шэна будто окатили ледяной водой. В его голове бесконечно крутилась одна фраза: «Как же так, сам привёл волка в дом!»
Сюй Чэн не решался вмешиваться. Хотелось встать на сторону тестя, но боялся попасть под горячую руку. А одобрять отношения дочери ему тоже не хотелось — его маленькая принцесса так незаметно ускользнула из рук!
Где теперь его лицо?
Сюй Чэн кашлянул, прерывая жаркий разговор:
— Десятого декабря у Цинцин день рождения. Как хочешь его провести?
Сюй Цин на мгновение замерла, вспомнив, что скоро ей исполняется восемнадцать. Этот возраст имеет особое значение. Она поняла, что отец собирается устроить ей пышную церемонию совершеннолетия. В прошлой жизни так и случилось, но в этой…
— Папа, можно отпраздновать в Хайчэне? Только с вами, дедушкой и бабушкой.
Сюй Цин не хотела повторять эту церемонию. В этом нет смысла. Ей не нужно ничего доказывать или получать через этот праздник. Да и устраивать всё это — слишком утомительно.
Однако в Пекине её решение могут истолковать иначе: младшая дочь рода Сюй, возможно, теряет шансы на наследство. Именно этого и добивалась Сюй Цин.
Сюй Чэн нахмурился:
— Цинцин, ты понимаешь, к чему приведёт твоя просьба?
— Папа, я знаю. Но я уже чётко сказала вам: я люблю фортепиано.
Это был первый раз, когда Сюй Цин говорила так серьёзно. Раньше всё было завешано лёгкой дымкой неопределённости, но теперь она сама сняла эту завесу и добровольно отказалась от права наследования.
В семье Сюй в восемнадцать лет начинались испытания на право стать преемником — активно или пассивно. Все пятеро её старших братьев и сестёр прошли этот путь. Исключение Сюй Цин вызовет подозрения и сплетни.
Сюй Чэн стал серьёзным:
— Ты уверена, что готова посвятить всю жизнь фортепиано?
Сюй Цин кивнула, потом покачала головой:
— Не всю жизнь. Я буду наслаждаться жизнью. Но среди всего мне ближе всего фортепиано.
Она не осмеливалась заявлять, что ради музыки готова отказаться от всего. Жизнь слишком многогранна, и Сюй Цин слишком хорошо это понимала. Но сделать фортепиано своей профессией — значит иметь верного спутника на всю жизнь.
В новой жизни нужно иметь цель, но нельзя забывать и о радостях бытия.
— Цинцин, если ты сейчас настаиваешь на своём, путь к наследованию станет для тебя намного труднее, чем для твоих братьев и сестёр. Стрела выпущена — назад дороги нет. Но если ты решила, я не стану тебе мешать.
— Папа, не волнуйся. Я не пожалею.
(«В прошлой жизни я умерла от переутомления. Пусть наследство достанется кому угодно. Без меня отец найдёт самого подходящего преемника».)
Четверо взрослых, увидев решимость внучки, больше не стали настаивать. Если ребёнок выбрал свой путь, остаётся только поддержать.
После ухода Сюй Чэна и Мин Жу Сюй Цин так и не увидела Чэн Чжэнь. Она не питала к ней особой привязанности, но две жизни подряд искала её и так и не встретила — немного жаль.
Вскоре Мин Шэн с Ли Цзинь тоже уехали в путешествие, и дом Минов опустел. Хорошо хоть, что рядом был парень, иначе Сюй Цин точно заскучала бы.
— Прошу, посторонись, — брови Сюй Цин сдвинулись так плотно, что, казалось, между ними можно было раздавить муху. Одной рукой она оперлась на парту, недобро глядя на Лян Мэн.
Лян Мэн не спешила уходить, а лишь улыбнулась и с притворной обидой сказала:
— Сюй Цин, я же не сижу на твоём месте. Просто немного постою здесь и поговорю с Ши Шаном.
«Да как ты смеешь?! Чёрствая личинка лотоса!»
Сюй Цин сдержалась и не выкрикнула это вслух, не швырнула рюкзак в лицо Лян Мэн.
— Ты слишком большая — загораживаешь дорогу.
Лян Мэн покраснела от злости. Ни одна девушка не потерпит, если ей скажут, что она толстая, особенно если она сама очень этим озабочена.
Глядя на то, как Лян Мэн с красными глазами смотрит на неё, Сюй Цин почувствовала отвращение. Эта девчонка каждый день лезет со своим присутствием — просто невыносимо! Раз уж ты сама не хочешь сохранять лицо, зачем мне его тебе давать?
Хотя окружающие и не знали об их отношениях, Сюй Цин не была щедрой в таких вопросах. Ши Шан, конечно, привлекателен и нравится многим девушкам — в этом нет ничего плохого. Но Лян Мэн, используя предлог соседства, постоянно пытается сблизиться с ним — это её раздражало. Хочет медленно, как в кипятке, сварить лягушку?
Боюсь, жабе не суждено отведать лебединого мяса.
Лян Мэн быстро ушла, чувствуя себя униженной. Она ненавидела Сюй Цин всей душой. Та позволяет себе такое только благодаря поддержке семьи! Без влияния рода Сюй она бы никогда не осмелилась так грубо обращаться с ней.
Лян Мэн даже пожелала, чтобы небо над домом Сюй рухнуло, и власть перешла к другим. Тогда Сюй Цин перестанет быть любимой дочерью главы клана и больше не сможет так задирать нос.
Перепалка между Сюй Цин и Лян Мэн не ускользнула от внимания одноклассников. Однако никто не занял ничью сторону. Все давно догадались, что Сюй Цин — не простая девочка, особенно после результатов первой контрольной. Некоторые даже шептались, что новое учебное здание в третьей школе построили специально ради неё.
http://bllate.org/book/8036/744752
Готово:
