Юй Цзя скривилась:
— После твоих слов я вдруг почувствовала, будто на десяток лет постарела.
Цзи Сухань, до этого серьёзный, не удержался и улыбнулся.
— Ты не стареешь. В моих глазах тебе всегда восемнадцать.
Сердце Юй Цзя наполнилось сладкой теплотой, и она с недоумением спросила:
— Раз ты сам говоришь, что его чувства ко мне нечисты, зачем тогда настаиваешь, чтобы я брала сериал от инвестиционной компании «Хуатянь»? Разве не лучше держаться от него подальше?
— Во-первых, раз у него комплекс Электры, значит, он испытывает к тебе лишь чувство собственничества, но никогда не хотел причинить тебе вреда. Иначе за эти годы он бы не помогал тебе так усердно укрепляться в шоу-бизнесе. Во-вторых, с психическими расстройствами всё непросто: если ты проявишь откровенное отвращение, это может спровоцировать у него неадекватную, даже агрессивную реакцию. В-третьих, пусть Си Жань и наследник «Хуатянь», но реальная власть пока ещё в руках Си Цзиньхая — не Си Жаню решать.
Цзи Сухань слегка замолчал, затем продолжил:
— Сейчас Си Цзиньхай хочет вернуть Си Жаня в компанию. Скорее всего, он уже выяснил, почему тот вообще вошёл в индустрию развлечений. Думаю, Си Цзиньхай давно хотел поговорить с тобой, но зная, что ты замужем и к Си Жаню не испытываешь интереса, опасается обострения конфликта и поэтому молчит. Я сам встречусь с Си Цзиньхаем и постараюсь договориться, чтобы Си Жань вернулся в «Хуатянь». В обмен я предложу ему сотрудничество, выгодное для твоей карьеры. Конечно, в этом есть и моя личная заинтересованность: если у тебя за спиной будет такой могущественный покровитель, как «Хуатянь», никто в индустрии не посмеет тебя трогать. И я смогу быть спокойнее.
Выслушав Цзи Суханя, Юй Цзя почувствовала не только трогательную благодарность, но и острое осознание пропасти в интеллекте между ними.
С таким мужем рядом чего вообще бояться?
— Жена.
— Да?
Цзи Сухань пристально посмотрел на неё:
— Кстати, из того, как Си Жань тайком способствовал твоему успеху, я понял одну вещь.
— Какую?
— Раз ты решила развиваться в шоу-бизнесе, то как муж я обязан поддерживать тебя и не давать никому обижать. Ты почти весь год проводишь в съёмках, редко бываешь дома… Теперь я понимаю: виноват, скорее всего, я сам. Наверное, тебе не хватало со мной ощущения безопасности, поэтому ты так стремишься зарабатывать — хочешь быть уверенной, что женщины вокруг меня не затмевают тебя.
От этих слов Юй Цзя стало стыдно.
По совести говоря, и до свадьбы, и после Цзи Сухань относился к ней так бережно, будто она сделана из сахара: боялся растаять во рту, разбить в руках.
Но… ведь она сама долго за ним ухаживала, прежде чем он согласился.
А сам Цзи Сухань был слишком идеален. Она же не видела в себе никаких достоинств и постоянно боялась, что однажды он уйдёт к другой. Поэтому часто читала в интернете советы блогеров: «Как удержать мужа после свадьбы».
Например: «Мужчины все одинаковы — не будь слишком послушной, иногда капризничай, иначе он перестанет тебя ценить».
Или: «После замужества обязательно строй карьеру. Женщина должна быть финансово независимой — экономическая база определяет надстройку. Иначе со временем тебя начнут презирать».
Но, похоже… её Сухань действительно не такой, как другие мужчины.
Когда Юй Цзя гуляла одна, Цзи Суханю было не по себе.
Ведь она — звезда. А вдруг её сфотографируют без разрешения, станут преследовать или встретит кто-то с дурными намерениями?
Если отправить с ней охрану, как она и сказала, это привлечёт внимание и ей будет некомфортно.
— Пообедаешь — сразу домой, — сказал Цзи Сухань. — Если хочешь погулять, в выходные я сам с тобой пойду.
На самом деле Юй Цзя и не собиралась просто так шопиться — она хотела купить подарок для Чоучоу. Обычно вещи для сына покупали её мама и свекровь, а сейчас, вернувшись домой впервые за долгое время, она не могла прийти с пустыми руками — было бы неловко.
Но раз муж волнуется, ладно уж.
Съёмки утомили, последние два дня она плохо спала — можно и отдохнуть.
После обеда Цзи Сухань проводил Юй Цзя до машины и позвонил Чэнь Цянь.
Чоучоу был в школе, а Чэнь Цянь играла в карты в местном клубе. Услышав, что Юй Цзя вернулась, она тут же отложила почти готовую комбинацию «Дасаньюань».
Дорога была свободной, и Юй Цзя быстро добралась домой.
Правой рукой она тащила чемодан, ещё не успев ввести весь пароль на двери, как та распахнулась изнутри.
За дверью стояла свекровь с радушной улыбкой:
— Мама, вы дома!
Ещё со студенческих времён Чэнь Цянь очень любила Юй Цзя.
Обычно свекрови не одобряют, когда невестка идёт в шоу-бизнес, и постоянно жалуются сыну.
Но Чэнь Цянь никогда этого не делала. Наоборот, она всегда защищала Юй Цзя и просила Цзи Суханя быть терпеливее. Для неё Юй Цзя была как родная дочь.
— Цзяцзя вернулась! Как ты сама тащишь такой тяжёлый чемодан? А где Сухань?
Юй Цзя, видя, что свекровь собирается помочь, поспешила забрать чемодан и занести его внутрь.
— Сухань пообедал со мной, а потом ушёл на работу. Да и водитель меня привёз — зачем ему лишний раз ездить?
Чэнь Цянь внимательно осмотрела Юй Цзя:
— Дай-ка посмотрю… Ты плохо спала в последнее время? Под глазами чёрные круги. Иди, ложись отдохни.
Юй Цзя переобулась и открыла чемодан. Из него она достала два нефритовых браслета.
— Мама, я купила их на местном антикварном рынке. Говорят, нефрит питает человека. Надеюсь, вам понравится… Хотя я в этом не разбираюсь, не знаю, подходит ли вам.
Цзи Сухань не брал денег у отца, но Чэнь Цянь давно контролировала часть активов его компании, да и среди родственников со стороны её семьи были влиятельные люди в бизнесе мужа.
Деньги для Чэнь Цянь не проблема — она никогда не отказывала себе в покупках.
Однако, когда Юй Цзя протянула ей браслеты, лицо Чэнь Цянь озарилось радостью.
— Зачем привозить подарки? Просто приехала — и ладно.
— Мама, примерьте, пожалуйста.
— Неудобно работать в нефритовых браслетах, — сказала Чэнь Цянь, но всё же взяла их и надела на запястье, поворачивая руку и любуясь.
Юй Цзя, увидев, что свекровь довольна, мысленно перевела дух.
— Во сколько Чоучоу заканчивает занятия?
— В четыре.
— Тогда сегодня я сама его заберу. Мама, я сейчас немного посплю. Если к половине четвёртого не проснусь — разбудите меня.
Чэнь Цянь, зная, как устала Юй Цзя, возразила:
— Лучше я схожу за ним. Слышала, актёрам на съёмках часто спят по несколько часов в сутки. Отдыхай как следует.
— Ничего, Сухань сказал, что Чоучоу дрался в садике из-за меня. Хочу забрать его и заодно посмотреть, с кем он общается.
Чэнь Цянь больше не настаивала.
Дома было по-настоящему уютно.
Знакомая обстановка приносила чувство покоя.
На кровати ещё ощущался лёгкий аромат Цзи Суханя. Когда Юй Цзя легла и закрыла глаза, ей показалось, будто он рядом.
От усталости она почти сразу уснула.
Будильник был установлен на три пятнадцать и три тридцать.
Проспав почти два часа, Юй Цзя проснулась совсем разбитой, но после умывания стала гораздо бодрее.
Перед выходом она надела шляпу и маску, слегка замаскировавшись.
Садик Чоучоу выбрал Цзи Сухань — международный двуязычный детский сад недалеко от дома.
Годовая плата — более ста тысяч юаней. Дети здесь, как правило, из весьма состоятельных семей.
По дороге Юй Цзя много говорила со свекровью о Чоучоу.
Отношения между ними были тёплыми и искренними.
Когда они подъехали к садику, у ворот уже стояло множество машин — в основном дорогих.
Юй Цзя и Чэнь Цянь вышли и стали ждать под деревом у входа.
Это был первый раз, когда Юй Цзя пришла забирать сына. Её переполняли новизна и волнительное ожидание.
Со времени беременности и родов она переживала депрессию. Возможно, потому что была ещё ребёнком сама — не готова к материнству, постоянно тревожилась и думала о всякой ерунде.
На самом деле дети ей никогда особо не нравились.
Она не была терпеливой, как большинство девушек: с детства у неё вспыльчивый характер, она рассеянна и небрежна. Семья была не бедной — до университета она вообще не стирала вещи сама, а научилась жарить пару простых блюд лишь пару лет назад.
Не то чтобы она не любила своего ребёнка — просто такой уж у неё характер. В детстве её тоже растили «на вольных хлебах»: родители постоянно вели дела в другом городе, младшие классы она провела с бабушкой и дедушкой, а среднюю школу — у родственников. И всё равно выросла нормальным человеком.
К тому же Чоучоу — мальчик. Она не собиралась его избаловать.
Но за последний год, каждый раз, когда на съёмках она разговаривала с ним по видеосвязи и он говорил: «Мама, я по тебе скучаю», она начинала осознавать, насколько плохой матерью себя показывает.
Из садика раздался звонок.
Чэнь Цянь окликнула Юй Цзя:
— Чоучоу скоро выйдет.
Все дети были в одинаковой форме: мальчики — в сине-белых клетчатых рубашках и чёрных шортах, девочки — в красно-белых клетчатых рубашках и чёрных юбках.
Малыши весело шли, бегали, прыгали — словно стайка радостных птичек.
Юй Цзя, не имея опыта, долго искала глазами Чоучоу среди толпы детей.
Чэнь Цянь, видя её беспокойство, пояснила:
— После драки в садике Чоучоу стал выходить последним.
Юй Цзя почувствовала укол в сердце.
Услышав, как свекровь зовёт: «Чоучоу!», она тут же посмотрела в ту сторону.
Родителям всегда кажется, что их ребёнок самый красивый. И Юй Цзя не стала исключением — увидев Чоучоу среди других детей, она подумала: «Какой же мой сын красавец!»
Чоучоу услышал голос бабушки, поднял голову и увидел её.
Юй Цзя была в шляпе и маске, поэтому сначала он не узнал маму и выглядел растерянно.
Но мальчик был сообразительным — быстро догадался и радостно побежал к ней, крича:
— Мама!
Юй Цзя, боясь, что он упадёт, закричала:
— Чоучоу, не беги так быстро!
Но чем громче она кричала, тем быстрее он несся.
Когда он подбежал, Юй Цзя наклонилась и подняла его, погладив по голове:
— Я же сказала — беги медленнее! Почему не слушаешься?
Чоучоу широко раскрыл свои круглые глаза и обиженно сказал:
— Я соскучился по маме!
У Юй Цзя сразу пропало всё раздражение.
Чоучоу повернулся к своим маленьким друзьям и гордо заявил:
— Слышите? Моя мама пришла за мной! Я не без мамы, как вы думали! Я — самый любимый ребёнок у мамы! И моя мама — красавица, красивее всех ваших мам!
Юй Цзя: «...»
Нынешние детишки...
Чэнь Цянь, услышав это, рассмеялась и пояснила Юй Цзя:
— На собрании родителей почти всегда приходят мамы, и его одноклассники подшучивали, что у него нет матери. Поэтому он так говорит.
Юй Цзя всё поняла.
Она нежно погладила щёку сына, собираясь что-то сказать, как вдруг несколько малышей подошли и с любопытством уставились на неё.
Хотя она привыкла к вниманию публики — будучи звездой, часто сталкивалась с толпами фанатов — сейчас ей было неловко под детскими невинными взглядами.
Один мальчик указал на её маску:
— Ты опять врёшь! Если твоя мама такая красивая, зачем она в маске?
Другие подхватили:
— Да, точно!
— В прошлый раз ты показывал фото какой-то тёти с телевизора и говорил, что это твоя мама. Может, и эта тётя в маске — просто наёмная?
— Ты врун! Обманщик! Мы тебе не верим!
— Вы сами вруны! — Глаза Чоучоу наполнились слезами, и он начал вырываться из объятий Юй Цзя, явно собираясь драться.
В этот момент подошли родители тех детей. Они вежливо отчитали своих чад за грубость и велели извиниться перед Чоучоу.
Дети надули губы, фыркнули и отвернулись.
Юй Цзя поставила Чоучоу на землю и мягко сказала:
— Будь хорошим мальчиком. Мама сама с ними поговорит.
http://bllate.org/book/8030/744318
Готово:
