Чжоу Нуонуо посмотрела на неё странным взглядом, губы дрогнули — будто хотела что-то сказать, но в итоге просто отвернулась и продолжила снимать макияж.
— Поняла.
Между ними вдруг повисла тягостная, неловкая тишина.
Лэн Синь стояла за спиной подруги. Десять лет дружбы — она прекрасно знала характер Чжоу Нуонуо: стоит той влюбиться, как она слепнет и становится безоглядно преданной. Если сейчас Лэн Синь расскажет, как Цзян Хао сегодня вечером нарочно её оскорбил, Чжоу Нуонуо не только не поверит, но ещё и станет оправдывать его: «Это просто недоразумение», «Он не такой человек».
Убеждать подругу было бесполезно.
Это была скорее попытка утешить саму себя.
Лэн Синь вздохнула. Ладно, не бьётся головой об стену — не поймёт. Многие вещи нужно пережить лично; чужие советы здесь бессильны. Единственное, что ей следовало сделать прямо сейчас, — как можно скорее найти новое жильё и съехать.
Они легли спиной друг к другу, каждая погружённая в собственные мысли, и всю ночь молчали.
На следующий день Лэн Синь ещё лежала в постели, когда раздался звонок.
— Синьсинь, это тётя Конг. У тебя есть время сегодня в полдень? Приходи ко мне на обед!
— …Не надо, тётя, я…
Лэн Синь ещё не до конца проснулась и не успела придумать вежливый отказ, как Конг Маньчжэнь уже поспешно бросила:
— В половине двенадцатого жду тебя.
И решительно повесила трубку.
Лэн Синь села на кровати и увидела, что Чжоу Нуонуо всё ещё спит. Вдруг показалось, что спина подруги выглядит чужой.
С тяжёлым вздохом она встала, умылась, надела свободную толстовку с капюшоном и узкие джинсы, после чего отправилась в Феникс-Сити.
В доме Конг Маньчжэнь прислуга накрыла стол на целый пир. Гу Ецинь сидел на диване и листал телефон. Его разбудил ранним утром звонок матери, которая настоятельно потребовала, чтобы он обязательно пришёл сегодня на обед — мол, дело очень важное.
Глядя на суетящуюся Конг Маньчжэнь, Гу Ецинь рассеянно произнёс:
— Да я же не так уж редко заглядываю домой, чтобы устраивать банкет для собственного сына.
С этими словами он подошёл к столу и потянулся за палочками, чтобы попробовать одно из блюд.
Едва его рука протянулась, как Конг Маньчжэнь ловко отбила её:
— Девушка, которую я пригласила, ещё не пришла. Сиди смирно.
— Девушка? — нахмурился Гу Ецинь, чувствуя, что его подловили.
Конг Маньчжэнь не скрывала радости:
— Помнишь, я тебе рассказывала про дочь своей старой подруги? Сегодня я её пригласила на обед. Вы хорошо пообщаетесь, посмотрим, получится ли что-то между вами.
……
— Я ухожу.
Гу Ецинь положил палочки и направился к выходу.
— Стой! — крикнула ему вслед Конг Маньчжэнь. — Нравится тебе или нет, но ты сядешь и съешь этот обед!
Гу Ецинь даже не обернулся. Никто не мог заставить его делать то, чего он не хотел.
Через полчаса Лэн Синь подъехала к Феникс-Сити, припарковала мотоцикл, взяла с собой купленные фрукты и нажала на звонок у виллы.
Лицо Конг Маньчжэнь, ещё минуту назад пылавшее гневом из-за ухода сына, мгновенно озарилось улыбкой, едва она увидела Лэн Синь.
Она искренне любила эту девушку.
Обед прошёл в самом тёплом расположении духа. Конг Маньчжэнь задала все возможные вопросы и, наконец, убедилась, что Лэн Синь живёт одна в городе S и в данный момент не состоит в отношениях.
После еды она вынула ключ и протянула его Лэн Синь:
— Синьсинь, я слышала от твоей мамы, что ты ищешь жильё. У меня как раз есть свободная маленькая квартира, давно пустует. Если не побрезгуешь, переезжай туда.
Лэн Синь поспешила отказаться:
— Тётя, вы слишком добры.
Но Конг Маньчжэнь настойчиво сунула ключ ей в руку и буквально вытолкала за дверь:
— Мне пора вздремнуть. Адрес пришлю на телефон. Там всё готово — можешь заселяться прямо со своим багажом.
И быстро закрыла дверь.
Лэн Синь постояла немного на улице, потом услышала сигнал телефона — пришло сообщение с адресом квартиры. Она взглянула и удивилась: квартира находилась совсем близко к «Venus».
Вздохнув, она поняла, что сейчас не переубедить тёту Конг, и, сжав ключ в руке, ушла.
Сегодня в «Venus» проходил ежегодный бал-маскарад.
Все молодые светские львы города непременно появлялись здесь в этот вечер. Во-первых, посещение «Venus» само по себе служило символом статуса, а во-вторых, такие вечеринки позволяли незаметно расширять круг знакомств.
Сколько сделок заключалось именно в таких местах!
В девять вечера все присутствующие — гости, официанты, абсолютно все — надевали маски.
Мерцающий свет, горячая атмосфера, внизу, на танцполе, кипели страсти.
Традиционно вечер открывала Лэн Синь. Их прежний трио распался из-за ухода одной из девушек, поэтому теперь номер исполняла только она — сольный выход.
За два месяца её имя стало настоящей визитной карточкой «Venus».
Ровно в десять часов Лэн Синь вышла на сцену. Верх был по-прежнему дерзко откровенным, чёрные джинсовые шорты с рваными краями и восьмисантиметровые босоножки на шнуровке удлиняли силуэт.
На лице — чёрная кружевная маска, закрывающая половину лица, алые губы, чуть приоткрытые, будоражили воображение.
Гу Ецинь наблюдал за ней с балкона второго этажа, зажав сигарету между пальцами. Серый дым извивался в причудливых лучах света. К нему подошёл Ци Юань и, наклонившись, прошептал ему на ухо:
— Это действительно они.
Гу Ецинь отвёл взгляд от сцены и перевёл его на VIP-зону A03, где сидели несколько мужчин.
— Наглости им не занимать, — усмехнулся он.
Ци Юань кивнул:
— Пойти проверить?
— Нет. Посмотрим, что они задумали.
Гу Ецинь выпустил клуб дыма и снова уставился на Лэн Синь в центре сцены. Ци Юань последовал за его взглядом и, кажется, уловил намёк:
— Ты в последнее время особенно интересуешься одной особой.
Гу Ецинь промолчал, лишь слегка улыбнулся.
Они стояли рядом и наблюдали, как Лэн Синь закончила выступление, сошла со сцены и тут же её окликнули — направили к столику A03.
Брови Гу Ециня слегка нахмурились.
За столом A03 сидел не кто иной, как Мэн Чуань — владелец нового ночного клуба «Rex», открывшегося в городе S всего две недели назад, и его свита.
И вот они, не стесняясь, устроились прямо в заведении конкурента в самый разгар самого престижного мероприятия года. С одной стороны, это было откровенное вызов, с другой — наглое вторжение на чужую территорию.
А теперь ещё и позвали главную танцовщицу «Venus».
Гу Ецинь щёлкал зажигалкой — пламя то вспыхивало, то гасло в полумраке. Он следил, как Лэн Синь подошла к столу Мэн Чуаня, села рядом, что-то обсудила с ним, а затем встала и ушла.
— Этот Мэн Чуань… ты точно выяснил, что он всего лишь доктор наук, вернувшийся из-за границы?
Ци Юань кивнул:
— По крайней мере, всё, что удалось найти, указывает именно на это.
Гу Ецинь не отводил взгляда от A03, его глаза были остры, как у ястреба.
— Невозможно, — покачал он головой. — Продолжай копать.
Ци Юань с недоумением посмотрел на него.
— Раз они осмелились явиться сюда, значит либо глупы, либо имеют серьёзную поддержку. В наше время таких дураков почти не осталось, так что, скорее всего, второй вариант.
Гу Ецинь затушил сигарету и направился вниз:
— Узнай всё до последней детали.
Сняв пиджак, он пробирался сквозь толпу, чтобы найти Лэн Синь, но за считанные минуты она исчезла в танцующей массе.
Не найдя её, Гу Ецинь решил вернуться в офис. Повернувшись, он вдруг столкнулся с мягким женским телом. На полу только что разлили напиток, и девушка поскользнулась. Гу Ецинь инстинктивно подхватил её.
Из-за громкой музыки он не услышал слов, но прочитал по губам: «Спасибо».
Он сразу узнал её.
Схватив Лэн Синь за руку, он решительно повёл её сквозь толпу к более тихому месту — к аварийному выходу.
Лэн Синь обычно крайне не любила физический контакт с мужчинами.
Но в тот момент, когда ладонь Гу Ециня коснулась её, по всему телу прокатилась странная волна тепла.
Она вдруг почувствовала нечто, чего не испытывала долгие годы, — чувство безопасности.
Именно поэтому она на мгновение растерялась и послушно последовала за ним к выходу.
Переход от громкой музыки к тишине коридора будто вернул её в реальность. Она резко одёрнула руку:
— Зачем вы меня сюда притащили?
Щёки её слегка порозовели. Она сняла маску, длинные волосы мягко рассыпались, источая лёгкий аромат. Несколько прядей запутались в резинке маски и небрежно лежали у уха, создавая эффект трогательной растрёпанности.
Как и сама маска из чёрного кружева — таинственная и манящая.
Гу Ецинь собирался спросить, о чём она говорила с владельцем «Rex», но внезапно замер, очарованный открывшейся картиной. Горло пересохло, слова застряли внутри. Неосознанно его рука потянулась к её лицу, чтобы поправить растрёпавшиеся пряди.
Тёплое прикосновение уха заставило Лэн Синь вздрогнуть. Она боковым зрением убедилась, что это не галлюцинация, и с изумлением посмотрела на него.
Лишь встретившись с её взглядом, полным вопроса и недоумения, Гу Ецинь словно очнулся. Его рука застыла в воздухе, мысли — в полном хаосе.
«Чёрт, что я вообще делаю…»
……
Лэн Синь тоже была потрясена этим внезапным жестом. Она резко отступила на шаг:
— Гу-босс, будьте благоразумны.
Затем сама поправила пряди у уха, но взгляд невольно уклонился в сторону.
Гу Ецинь опустил руку, делая вид, что ничего не произошло:
— А, просто на голове у тебя оказалась блёстка от маски.
Несколько секунд они молчали.
Лэн Синь тоже чувствовала свою неловкость. Уже тогда, когда он поддержал её, возникло странное ощущение, а теперь, когда его пальцы коснулись кожи, она даже не рассердилась.
С тех пор как она знала Гу Ециня, он казался ей типичным ветреным и несерьёзным хозяином клуба. Раньше она специально провоцировала его, и их встречи всегда были напряжёнными и враждебными.
Но сегодня всё было иначе. Возможно, атмосфера праздника всех немного сбила с толку.
Во всяком случае, она сама не могла объяснить, что с ней происходило.
— Если больше ничего, я пойду домой, — нарушила она молчание.
После этого инцидента у Гу Ециня пропало желание расспрашивать о владельце «Rex». Он просто кивнул.
Они словно по договорённости вышли из коридора один за другим. Лэн Синь шла впереди, оставляя за собой стройную, но одинокую фигуру.
Последнюю неделю стояла пасмурная погода, и теперь за пределами клуба начал моросить дождь.
После всего случившегося Гу Ециню больше не хотелось оставаться в клубе. Он спустился на парковку и сел в машину, собираясь уехать домой.
Когда автомобиль выехал на первый этаж, он заметил знакомую фигуру.
Ночью было прохладно. Лэн Синь стояла у своего «Харлея» в расстёгнутой чёрной кожаной куртке, под которой виднелась свободная белая футболка, подчёркивающая чёткие линии ключиц. На ней были потёртые джинсы с дырами и те же самые босоножки на шнуровке, что и на сцене.
Шлем висел на руле. Одной рукой она опиралась на сиденье, корпус слегка наклонён, длинные волосы развевались за спиной. Она смотрела на дождь, а тёплый жёлтый свет фонаря у выхода окутывал её лицо мягким сиянием, делая черты особенно изящными.
Картина застыла, словно прекраснейший пейзаж.
Непринуждённая и соблазнительная — в самый раз.
http://bllate.org/book/7988/741340
Готово:
