— И тебе того же, — лицо Цзян Хэлу то и дело меняло оттенки в свете фейерверков: то красное, то зелёное, и от этого в душе расцветало настоящее ликование. Она смотрела в ночное небо, на лице играла сияющая улыбка, а губы тихо шептали: — С Новым годом!
Она думала: каким ты будешь в новом году? А я… я буду любить тебя всё больше и больше. Возможно, даже безумнее.
Цзян Хэлу не могла уснуть всю ночь — настолько она была взволнована. В самый разгар ночи она выбежала на площадь и прыгала вместе с кучкой детей, будто снова стала маленькой. В итоге на её одежде появилось несколько прожжённых дыр, прежде чем она наконец успокоилась и, сбившись в кучку с ребятишками, отправилась домой.
На второй день Нового года Цзян Хэлу вместе с матерью отправилась в торговый центр и совершенно случайно столкнулась с Пу Шэнчэном. Рядом с ним стоял секретарь, но его быстро отправили прочь. Все трое на мгновение замерли, явно растерявшись. Цзян Хэлу невольно взглянула на мать и почувствовала, что в её взгляде скрывается нечто, чего она не понимает.
Внешне всё было спокойно, но в глазах отражался трепет.
Они уселись в кофейне на шестом этаже. По сравнению с двумя взрослыми Цзян Хэлу чувствовала себя крайне неловко.
«Старые друзья», — так она определила этих двоих: такие, с кем можно молча улыбнуться и при этом не захотеть расставаться.
— В такой праздник рядом только посторонний человек? — нежно и протяжно спросила Линь Юйлянь, в голосе звучала искренняя забота.
Цзян Хэлу перевела взгляд на дядю Пу и уже примерно догадалась, что Пу Муянь не вернулся домой. Как и ожидалось, Пу Шэнчэн ответил с лёгкой горечью:
— Те, кого не хочешь видеть, напирают со всех сторон, а те, кого ценишь, не дают тебе шанса.
Его улыбка излучала обаяние зрелого мужчины, в ней чувствовалась доброта и забота. Кого он имел в виду — Пу Муяня или ту, что сидела напротив? В любом случае это было грустно.
Цзян Хэлу стало жаль их обоих. Она решила дать им немного времени наедине и, сославшись на звонок, вышла из кафе. У двери она слонялась без дела, засунув руки в карманы и собираясь прогуляться. Но не успела сделать и нескольких шагов, как к ней с визгом бросилась группа девушек. Цзян Хэлу едва успела отпрыгнуть в сторону.
«Хорошо, что среагировала быстро!» — выдохнула она, стоя в стороне и пытаясь прийти в себя. Но тут же к ней устремилась ещё одна волна людей. На этот раз она успела разобрать, что девушки кричали: «Пу Муянь!»
— Это правда Пу Муянь!
Цзян Хэлу засомневалась и, не до конца успокоившись, подошла к перилам, чтобы посмотреть. Всю округлую галерею торгового центра заполнили плотные ряды людей, началась суматоха. Однако самой фигуры, о которой говорили, она так и не увидела.
«Видимо, просто слухи!»
Когда толпа рассеялась, двое из кафе наконец вышли. Они улыбались, но в их улыбках чувствовалась грусть. Пу Шэнчэн настоял на том, чтобы отвезти мать и дочь домой, и его предложение не отвергли. Цзян Хэлу не знала, о чём думает мать, но атмосфера между двумя взрослыми была странной, отчего и самой ей стало неловко.
Чжоу Иомэн потащила Цзян Хэлу на уличное барбекю. Та даже не подозревала о «заговоре», пока не оказалась у виллы. Лишь увидев этих двоих, она поняла, что её обманули.
— Ты вернулся в Б-город? — Цзян Хэлу была поражена. Значит, вчера в торговом центре действительно был он?
Пу Муянь, держа в руках древесный уголь, направлялся во двор и лишь слегка кивнул в ответ:
— Положите вещи и проходите.
Ночь уже полностью окутала небо. Просторный двор, освещённый фонарями, казался волшебным. Вокруг газона цвели разноцветные цветы, которые, хоть и утратили дневное сияние, всё равно притягивали взгляд. Рядом находился бассейн — от одного взгляда на него по коже пробегал холодок.
Луны не было, но повсюду клубился дымок от мангала.
Та, что ещё недавно ворчала: «Кто в зиму ест барбекю на улице!», теперь сияла, обращаясь к знаменитости Пу. Чжоу Иомэн покачала головой, мысленно осуждая женскую двойственность.
Все расслабленно готовили еду, добавляли приправы, и вскоре можно было приступать к трапезе.
— Вы давно в Б-городе? — с любопытством спросила Цзян Хэлу.
— Приехали ещё вчера, — опередил всех Цзо Жун. — В аэропорту чуть не устроили переполох, я аж испугался…
Пу Муянь ловко переворачивал шампуры, но внимательно прислушивался к разговору.
— Кстати, чья это вилла? — спросила Чжоу Иомэн, оглядывая здание.
— Кажется, друга брата.
— Чжоу Яня, — уточнил Пу Муянь.
— А-а… — протянула Чжоу Иомэн, словно всё поняла, и многозначительно посмотрела на Цзян Хэлу с хитрой улыбкой. Она раньше не знала этого господина Чжоу, но благодаря «живым рассказам» подруги запомнила его очень хорошо.
Цзян Хэлу частенько подшучивала над Чжоу Янем ради забавы. Но сейчас, вспомнив, что обсуждать друзей других людей не очень прилично, она почувствовала неловкость и потупила взгляд. Однако Цзо Жун продолжил:
— Я тоже встречал Чжоу Яня…
Цзян Хэлу испугалась, что Чжоу Иомэн выдаст что-нибудь лишнее, и от волнения не заметила, как Пу Муянь подал ей тарелку с шашлыком. Только очнувшись, она смутилась:
— С-спасибо!
Она растерянно взяла тарелку, лицо её покраснело от смущения. Мясо было уже нарезано на мелкие кусочки и аккуратно разложено по центру белоснежной посуды. Цзян Хэлу смотрела на тёмно-красные кусочки и не решалась притронуться.
Чжоу Иомэн быстро среагировала:
— А нам что, не положено? Пу Муянь, ты слишком пристрастен!
— Ты чего несёшь! — Цзян Хэлу не вынесла двусмысленности и возмущённо возразила.
Чжоу Иомэн взглянула на Пу Муяня, потом снова на подругу и хитро прищурилась:
— Эй, Цзо Жун, дай и мне поесть!
— Что тебе?
— Мясо. Очень много мяса, как у Хэлу.
Цзян Хэлу стало ещё неловче, и она, придумав повод, поспешила скрыться:
— Мне нужно ещё немного порошка зиры!
С этими словами она направилась в дом.
Прошло немало времени, но она так и не вернулась.
— Я зайду проверить! — бросил Пу Муянь и направился внутрь.
Цзян Хэлу поняла, что совершенно не знает планировку этого дома. Огромная кухня оказалась слишком запутанной, и она долго рылась в шкафах, но так и не нашла проклятую зиру.
— Хэлу!
Она как раз присела, чтобы заглянуть в нижний ящик, как вдруг услышала своё имя. Голос звучал так близко, что она почувствовала тень за спиной. В панике Цзян Хэлу резко выпрямилась и обернулась.
— Бам! — громкий удар заставил её сердце сжаться… Она врезалась головой в навесной шкафчик. Почти мгновенно она поморщилась от боли и прижала руку ко лбу. Но прежде чем она успела что-то сделать, перед ней уже стоял он.
Холодные пальцы мягко коснулись её головы, осторожно массируя ушибленное место. Его ладонь плотно прилегала к волосам, не оставляя ни малейшего промежутка. От такого прикосновения Цзян Хэлу полностью оцепенела. Её руки зависли в воздухе, и лишь спустя мгновение они медленно опустились.
— Какая же ты неловкая, — улыбнулся Пу Муянь. В уголках глаз играла нежность, в голосе не было и тени упрёка — лишь ласковая забота.
Голова Цзян Хэлу находилась на уровне его груди. Под светом лампы она оказалась полностью окутана его тенью. Со стороны это выглядело как нежное объятие. Он стоял слишком близко, и запах мужчины ощущался почти физически. Цзян Хэлу растерялась, забыв даже отвести взгляд, и смотрела прямо в его глубокие, словно бездонное озеро, глаза.
Ресницы её дрожали, щёки медленно заливались румянцем, будто от вина. Она даже не заметила, что он уже перестал массировать её голову и просто держал руку на её волосах. Их взгляды встретились, и обоим показалось, будто сердце пропустило удар.
Цзян Хэлу тогда ещё не знала, что чьё-то сердце билось в унисон с её собственным.
— Больше не болит? — мягко спросил Пу Муянь, опуская руку.
Цзян Хэлу, всё ещё ошеломлённая, покачала головой. Она ожидала, что он отступит, но вместо этого он приблизился ещё ближе, заставив её сделать шаг назад.
Цзян Хэлу неловко отвела глаза в сторону, пытаясь найти что-нибудь, что помогло бы ей прийти в себя. Но Пу Муянь протянул руку и открыл шкафчик над её головой. Его тело слегка наклонилось вперёд, и расстояние между ними стало ещё меньше.
От каждого его движения она чувствовала, как пространство вокруг сжимается, и ей становилось трудно дышать. Она могла лишь слегка двигать головой, пытаясь облегчить напряжение… В итоге она почти прижалась к нему всем телом.
Лишь когда он достал баночку с зирой, Цзян Хэлу почувствовала облегчение.
— Пойдём обратно! — сказала она, стараясь не выдать смущения, и первой направилась к выходу.
Позже Цзо Жун и Чжоу Иомэн обменялись многозначительными взглядами и хором заявили, что им нужно срочно купить фейерверки. Они быстро ушли, оставив пару наедине.
Сначала Цзян Хэлу просто стояла, скрестив руки, потом неуверенно повернулась и тихо спросила:
— Не хочешь немного красного вина?
Пу Муянь на мгновение замер:
— Ты можешь пить?
Цзян Хэлу с детства боялась вина, даже не попробовав его. Раньше она не считала это утратой, но сейчас вдруг захотелось испытать это чувство.
Ведь выпить бокал вина с любимым человеком — разве это не прекрасно?
На балконе они удобно устроились за низким круглым столиком, на котором стояли бокалы. Иногда налетал ледяной ветер, но они его почти не чувствовали. Недалеко соседи запускали фейерверки, и оттого салют казался особенно ярким — огненные цветы распускались прямо перед глазами.
«Лу Яо Лань Цю, виноградник Ин Ди, сухое красное, 2008 года». Только что открытая бутылка источала аромат сливы и ежевики, и Цзян Хэлу не почувствовала отвращения.
Пу Муянь налил вино в декантер, давая ему «подышать».
— На самом деле, мало вин, которые действительно стоит раскрывать.
Цзян Хэлу, поняв его, тут же подхватила:
— Как и искренних людей — таких за всю жизнь встретишь разве что несколько.
Они переглянулись и улыбнулись, и разговор пошёл размеренно, как тихое кипение на медленном огне.
Цзян Хэлу мало что знала о вине, но у неё иногда бывали друзья-винные энтузиасты, от которых она слышала интересные истории. Сейчас она слушала с искренним вниманием.
— У этого вина лёгкий вкус свежей вишни, на вкус оно нежное, с лёгкой сладостью. Думаю, тебе понравится. Если не торопишься, лучше немного подождать, чтобы оно раскрылось.
Большой бокал был уже наполовину наполнен, и теперь оставалось лишь ждать, пока ароматы раскроются. Цзян Хэлу сделала маленький глоток: вкус был насыщенный, с нотками солодки, и действительно приятный.
— Отец тоже очень любил красное вино, — сказала она, глядя на успокоившееся ночное небо и вспоминая одного человека. — Он говорил, что у каждого вина свой вкус, своя привлекательность, как у редких друзей.
— Он очень баловал меня и маму, всегда был терпелив и поддерживал. Даже если иногда говорил что-то строгое, потом обязательно извинялся передо мной, — улыбнулась она, и в этой улыбке чувствовалось тепло и спокойствие.
Пу Муянь был поражён такой улыбкой и на мгновение замер. Потом он тоже улыбнулся:
— Неудивительно, что у него такая дочь!
Цзян Хэлу уловила в его словах комплимент и слегка смутилась. В душе она радовалась: «А какая я, такая дочь?»
— Мы вернулись!
Двое вернулись с кучей покупок и радостно высыпали всё во двор. Цзян Хэлу тоже выбежала навстречу, а за ней, улыбаясь в уголках губ, неторопливо следовал Пу Муянь.
Пу Муянь позвонил Чжоу Яню…
— Одолжи на время свою виллу в Б-городе.
— Ты возвращаешься в Б-город? Да ты издеваешься? Приезжаешь в Б-город и просишь одолжить мою виллу?
Чжоу Янь сначала удивился, но тут же понял, что ляпнул лишнего, и быстро поправился:
— Нет, подожди! Ты ради встречи с ней специально вернулся в Б-город?
Пу Муянь на другом конце провода помолчал несколько секунд, потом спокойно произнёс:
— А что, нельзя?
— Брат, да ты что, железный? По-моему, она тоже тебя любит. Просто затащи её куда-нибудь и поговори! — воскликнул тот, не в силах сдержать удивления. В ответ он услышал суровый голос:
— Следи за языком!
«Опять отругал!» — подумал Чжоу Янь, но тут же замер от неожиданности: рядом внезапно возник Сюй Кэшэн, подслушивавший разговор.
http://bllate.org/book/7928/736489
Готово:
