Фэн-лаосы вдруг опомнился и, дрожащей рукой тыча пальцем на первого ряда у окна, завизжал, как сурок:
— Быстро закрой дверь!
Холодный пот выступил у него на лбу: если слухи о драке среди учеников разнесутся, премии ему не видать как своих ушей.
Он колотил указкой по кафедре — «бум! бум!» — но сам не решался спуститься и разнять дерущихся, лишь кричал:
— Чжао Ипин! Сунь Цяо! Хотите, чтобы вас исключили? Немедленно прекратите!
Чжао Ипин, слегка покачнувшись, поправил сползшие очки и вернулся на место. Близорукость у него была слабой — очки он надевал только на уроках.
Сунь Цяо широко расставил ноги и присел на корточки, чтобы смотреть врагу прямо в глаза.
— Запомни: я сейчас остановился не потому, что испугался, а из уважения к сестре Цзинь. Если ещё раз услышу от тебя хоть слово против неё — бить буду каждый раз.
Цянь Цайэр только что дала Чжоу Цзинь пощёчину. И Сунь Цяо, и Чжао Ипин, как и большинство одноклассников, сначала просто наблюдали за разборкой. Но стоило заговорить о Цзян Жуне — лица обоих потемнели, и они без колебаний вмешались.
Пускай девчонки рвутся между собой сколько душе угодно, но использовать историю с Цзян Жуном как повод для клеветы — это уже перебор. Каким бы ни был обычный характер Чжоу Цзинь, в деле с Цзян Жуном она поступила так, что заслужила уважение обоих парней, и позволить другим поливать её грязью было нельзя.
Учитель Фэн был в полном отчаянии и вёл урок как попало.
Как только прозвенел звонок, он схватил учебник и выбежал из класса, не желая там задерживаться ни секунды.
Уже у двери он обернулся:
— Чжоу Цзинь, зайди ко мне.
В учительской.
Фэн-лаосы только что опустился на стул и поднёс к губам кружку с горячей водой, как в дверь постучали.
Чжоу Цзинь вошла и сразу заявила:
— Учитель, я хочу пожаловаться.
Вода чуть не хлынула ему в нос. Фэн-лаосы рассмеялся от злости:
— Я ещё не начал разбираться с твоей ответственностью, а ты уже жаловаться! Ли Е вылил на того парня целое ведро мусора, и кто знает, остались ли у него психологические травмы. А тебе Сунь Цяо с Чжао Ипином прикрыли спину — сегодня ты в центре внимания. И о чём ты жалуешься?
Чжоу Цзинь указала на щёку:
— Цянь Цайэр сошла с ума. Я её не трогала, не задевала — а она как дала мне пощёчину! Посмотрите, вся щека распухла, как у поросёнка.
— Да и вообще, они распускают обо мне лживые слухи. По любым меркам я — жертва школьного буллинга. Хорошо ещё, что несколько одноклассников меня поддержали, иначе психологическая травма была бы куда серьёзнее.
— Но я добрая. Раз мы все одноклассники, я не стану требовать наказания.
Фэн-лаосы вызвал её именно для того, чтобы сделать внушение, но теперь ему и сказать было нечего.
Она сама всё проговорила, да ещё и сместила акценты.
Если вызвать Цянь Цайэр для разъяснений, та, наверняка, устроит новый скандал.
Он прикрыл лицо ладонью и махнул рукой:
— Ладно, иди.
Дело было закрыто. Чжоу Цзинь облегчённо вздохнула и с воодушевлением добавила в чайник учителя свежих листьев:
— Фэн-лаосы, скажите, пожалуйста, когда вернётся анатомическая модель?
Полтора месяца назад Чжоу Цзинь увидела на столе учителя в кабинете пятидесяти сантиметровую анатомическую модель и загорелась желанием. Под предлогом плохих оценок по биологии она попросила Фэн-лаосы заказать такую же. Учитель был тронут и тут же пообещал приобрести новую модель при обновлении учебного оборудования.
— Ха! Как раз вовремя, — усмехнулся Фэн-лаосы, наклонился вперёд и стал рыться в стопке бумаг, пока не вытащил листок. — Оборудование утвердили сегодня утром. Через две недели доставят в школу. Если не можешь ждать — забирай сама по этому адресу.
На бумаге значился адрес: подземный этаж торгового центра «Синь Шидай».
— Спасибо, Фэн-лаосы! — радостно воскликнула Чжоу Цзинь и, выходя, заботливо прикрыла за собой дверь.
Биология была последним уроком, а сегодня — пятница. Когда она вышла, школа уже почти опустела.
В классе Сунь Цяо и Чжао Ипин убирали мусор. А главный виновник беспорядка, Ли Е, стоял, скрестив руки на груди. Закатное солнце окрашивало его в багрянец, превращая волосы в шёлковые нити, а силуэт — в пламя.
— Сестра Цзинь, всё в порядке? — первым заметил её Сунь Цяо и с виноватым видом подбежал. — Прости.
Чжоу Цзинь улыбнулась:
— При чём тут ты? Скажи-ка лучше, что с Цянь Цайэр?
Сунь Цяо фыркнул:
— Думаю, она до сих пор злится за твой ответ на дне рождения и решила отомстить.
Чжао Ипин закончил уборку и сел на скамью рядом с ней. Мебель в классе была старой — длинные скамьи. Сунь Цяо уселся на другой конец той же скамьи.
— Спросили у её подружек. Кроме того, что она стала чаще ругать тебя, всё как обычно. Вчера вечером даже ходила за покупками в «Синь Шидай». Сюй Цин сказала, что будет следить за ситуацией и держать нас в курсе.
— Спасибо, передай ей мою благодарность, — сказала Чжоу Цзинь, надевая рюкзак. Она подняла кулак и стукнулась им с обоими парнями. Сегодня ей было по-настоящему радостно. — И спасибо, друзья, что вступились за меня.
Эти двое были преданными последователями У Чжэна и раньше всегда были против неё. Никогда бы не подумала, что однажды окажутся на её стороне.
Разойдясь, Чжоу Цзинь с Ли Е пошли к автобусной остановке в противоположном направлении.
— Не на стройку? — спросил Ли Е, склонив голову.
— Сначала в «Синь Шидай». Заберём анатомическую модель, — показала она ему адрес. — На этот раз точно не подставлю тебя под драку.
— …
Фэн-лаосы заранее предупредил администрацию торгового центра. Чжоу Цзинь и Ли Е пришли — и сразу получили посылку.
Модель была в натуральную величину, разборная. Отсоединённые конечности, только голова и торс. Внутренние органы — в отдельном пакете.
— Может, уберёшь эти сердце, печень, селезёнку и лёгкие подальше от моих глаз? — попросила Чжоу Цзинь.
Учебный макет был сделан с пугающей реалистичностью. Взглянув пару раз, она почувствовала, как по коже побежали мурашки. Ли Е же с интересом разглядывал содержимое.
Он одной рукой взял пакет с органами, другой — схватил Чжоу Цзинь за ладонь.
— Раз уж пришли, я угощаю тебя ужином.
Его пальцы были длинными и тонкими, чуть прохладными. Сердце Чжоу Цзинь учащённо забилось. От прикосновения её ладонь стала холодной, а щёки вдруг залились румянцем.
Будь то пробуждение чувств или просто физиологическая реакция — всё шло в правильном направлении.
— Это не помешает твоим делам? — осторожно спросил Ли Е.
— Э-э… Нет, совсем нет! — запнулась она. — Я и сама собиралась немного погулять, отпросилась у Ли-гэ.
— У тебя на лице ссадина. Давай что-нибудь лёгкое. Знаю одну кашеварню, там отличная рисовая каша.
— Отлично! — обрадовалась Чжоу Цзинь. Он действительно вёл себя как парень. Она постаралась поддержать разговор: — Ты и готовить умеешь, и кашу любишь пить. Тебе нравится каша?
— Не особенно. Просто в тот день, когда мама сварила кашу и ушла с другим мужчиной, я хорошо запомнил рецепт.
Чжоу Цзинь, готовая ответить «Мне тоже нравится», запнулась. Голова лихорадочно искала, что сказать, но ничего не приходило.
К счастью, Ли Е этого не заметил. Смущённо он произнёс:
— Скажи, что тебе нравится есть. Я научусь готовить.
Идеальный муж!
В разгар ужина кашеварня была полна. Они взяли талон и оставили модель на хранение, после чего отправились гулять по отделу одежды.
За десять минут они обошли два этажа. Поднимаясь на третий, Ли Е остановил её:
— Вязаные вещи в основном на пятом. Пойдём направо, там лифт.
Чжоу Цзинь почувствовала себя так, будто её раздели догола.
— Откуда ты знал, что я ищу вязаное платье?
— Ты даже не смотрела на любимые девчонками аксессуары и обувь, ходила только по отделу одежды. И каждый раз, когда встречала платье, особенно вязаное, задерживала на нём взгляд на полсекунды дольше.
Ли Е взял её за руку и повёл к лифту, не отрывая от неё глаз.
Заботливый парень — мечта любой девушки. Но если забота доходит до таких деталей, это уже немного жутковато.
Чжоу Цзинь была рада, что он на её стороне.
— У Цянь Цайэр богатая семья, вкус у неё высокий. Одежду она покупает только в бутиках люксовых брендов. Если она пришла в «Синь Шидай», скорее всего, хотела купить вязаное платье, чтобы подарить Чэнь Вэйвэй.
— А.
По интонации Чжоу Цзинь поняла, что он не знает, кто такая Чэнь Вэйвэй, и рассмеялась:
— Та самая девушка с дня рождения Сюй Цин, на которую нечаянно пролили бокал красного вина. Мы же в одном классе — запомни имя.
Ли Е послушно притянул её к себе и засмеялся, грудная клетка дрожала:
— Всё, как скажешь.
Ли Е умел читать людей. Расстояние между ними незаметно сокращалось.
Платье, идентичное тому, что было у Чэнь Вэйвэй, нашлось в магазине вязаной одежды на пятом этаже.
Чжоу Цзинь показала продавцу фото Цянь Цайэр. Та кивнула:
— Да, эта девушка купила его.
— Вы уверены?
Продавец улыбнулась:
— Обычно с таким потоком клиентов я ничего не запоминаю. Но эта девушка мне запомнилась. Вчера около семи вечера пришла, не торговалась, просто швырнула платье на прилавок и велела упаковать. Ещё при этом придавила клавиатуру, и половина записей о продажах исчезла.
Чжоу Цзинь осторожно спросила:
— Её подруга не пыталась её остановить?
— Она была одна.
Вернувшись в кашеварню, они уже ели кашу, как вдруг раздался звук сообщения. Чжоу Цзинь отправила: [Цянь Цайэр к тебе обращалась?] А в ответ пришло от Чэнь Вэйвэй: [Пусть только посмеет прийти — я её скалкой прикончу!] и смайлик с огнём в глазах.
— Цянь Цайэр купила платье вчера, но сегодня не отдала его Чэнь Вэйвэй. Значит, после семи вечера вчера что-то произошло, и подарок ей больше не захотелось дарить.
Чжоу Цзинь сделала глоток каши и тяжело вздохнула:
— Если это не прояснить, меня три года будут за глаза пальцем тыкать.
Ли Е мягко произнёс:
— Не бойся. Я с тобой.
Ли Е нес анатомическую модель обратно в «Трубный дом», а Чжоу Цзинь шла за ним с пакетом органов.
Он распаковал модель. Кожа от шеи до таза легко отсоединялась, словно бумага.
Полость живота была пуста. Ли Е по одному вкладывал внутренние органы обратно, сосредоточенный, с горящими глазами.
Чжоу Цзинь чувствовала: ему нравится этот процесс. А ей — нет.
Жаль, что она только что поела, иначе могла бы сослаться на это и убежать на кухню.
С грустью она подумала: даже надувная кукла выглядела бы дружелюбнее.
Воображение нарисовало картину: эта штука сидит рядом с тряпичной куклой за письменным столом, а Ли Е чертит на них сосуды.
Фу, жуть.
Но самое жуткое было впереди. Собрав модель, Ли Е с довольным видом поставил её у изголовья своего лежака.
Чжоу Цзинь не выдержала:
— Ты… тебе не страшно ночью просыпаться и видеть у кровати половину человека?
(Пожалуйста, убери эту штуку куда-нибудь!)
Но куда бы он её ни поставил — везде было бы странно.
— Нет, — ответил он. — Мне от неё спокойнее.
Он сел на лежак и взял её за обе руки. В таком положении Чжоу Цзинь пришлось встать на колени между его ног.
— Спасибо. Это мой первый в жизни подарок.
Подожди-ка. Это отличный шанс.
Надо закрепить отношения прямо сейчас.
Она уже начала вытаскивать руку, но вдруг остановилась, оперлась на его плечи и села ему на колени.
— Ли Е, когда ты сказал, что принимаешь моё признание, ты имел в виду, что станешь моим парнем?
Ли Е инстинктивно попытался отстраниться, но не ожидал такого напора с её стороны.
Он замер.
И ещё как замер — ведь она села очень уж удачно.
Уши Ли Е покраснели до багрянца. Он упёрся локтями в лежак, пытаясь отодвинуться, но она не отступала, напротив — активно предлагала себя.
— Ты был так крут, когда надел тем ведром на головы! Я до сих пор сердцем трепещу. Не веришь — потрогай. И вообще, если будешь со мной встречаться, тебе повезёт дважды: получишь сразу и девушку, и телохранителя. Ты же умный — такой выгодной сделки не упустишь, правда?
Сердце Ли Е бешено колотилось. Она взяла его руку и засунула под свою кофту. Он мгновенно выдернул её, будто обжёгся.
Мягкая… такая мягкая!
— Ой, ты уже возбудился?
Чжоу Цзинь радостно потянулась, чтобы проверить. Ли Е в панике схватил её руки, тело его напряглось, и он выдохнул:
— Да.
Значит, отношения состоялись?
Ли Е внимательно наблюдал за ней и, убедившись, что она искренне рада, наконец перевёл дух.
Он несколько раз протянул руки, чтобы обнять её, но отдергивал их обратно. Так прошло несколько минут, пока он наконец не притянул её к себе.
Решительно он произнёс:
— Чжоу Цзинь, меня зовут Ли Е. Я замкнутый и учусь неважно. Отец — Ли Баого, безработный. Мать — У Лань, работает в сфере интимных услуг. Такой никчёмный, как я, тебе точно подходит?
Он пристально смотрел ей в глаза, боясь упустить малейшую тень сомнения.
Раньше у него были девушки, но, увидев его мир, они в ужасе отстранялись.
Быть брошенным — слишком больно.
— Ли Е, меня зовут Чжоу Цзинь. Я люблю тебя — вне зависимости от всего остального, — сказала она, обнимая его за талию. Тело было худощавым, но мускулистым. Их взгляды встретились. — Я обожаю лапшу и апельсины. Без них ни дня.
— Хорошо. Лапшу я буду варить, апельсины — покупать, — ответил Ли Е, крепче прижимая её к себе. Он положил подбородок ей на плечо и медленно провёл языком по пряди волос у уха. — Только не бросай меня. Иначе…
Его глаза потемнели, и он перекусил волосок.
Чжоу Цзинь ничего не поняла и радостно воспользовалась моментом, чтобы выдвинуть требования:
— Раз ты мой парень, смотри только на меня. Особенно — не на Сюй Цин.
Ли Е рассмеялся:
— Всё, как скажешь.
На следующий день после обеда на каждой парте в классе лежала леденцовая конфета.
В Первой средней школе было традицией раздавать «свадебные конфеты», когда пара официально начинала встречаться.
— О, конфетки! Кто у нас тут с кем сходился?
Один парень без церемоний разорвал обёртку и сунул конфету в рот.
— Кроме У Чжэна и Сюй Цин, никто открыто не ухаживал. Но они же уже объявили о своих отношениях?
— Кто бы ни раздавал — поздравляем вас! Желаем долгих и крепких отношений!
Чжоу Цзинь вытирала доску и, закончив, не спешила спускаться. Она пару раз постучала мелом по доске.
Не слишком громко, но достаточно, чтобы весь класс услышал.
http://bllate.org/book/7901/734528
Готово:
