Её конечности сковывали роскошные, плотно затянутые цепи.
Он проникал в самую глубину.
В её глазах должен был остаться только он один.
Превратить её в существо, познавшее лишь страсть.
Сделать по-настоящему своей.
После просмотра фильма Цяо Синин уже собиралась пойти ужинать вместе с Лэ Сянвань, как вдруг зазвонил телефон — звонил Цяо Чуань.
— Что случилось? — Лэ Сянвань заметила, что Цяо Синин с сомнением посмотрела на неё, принимая звонок, и первой заговорила.
— Мой двоюродный брат вернулся из-за границы по делам, а папа занят и просит меня встретить его в аэропорту.
Семья Цяо Цзыяня жила за границей, но сейчас он как раз находился в Гонконге и заодно заглянул в гости к родственникам в Цзянчэн на несколько дней.
Цяо Синин неплохо ладила с этим двоюродным братом, поэтому Цяо Чуань и обратился именно к ней.
Лэ Сянвань взглянула на свой телефон:
— Мы и так сегодня неплохо погуляли и посмотрели кино… Я лучше поеду домой, а ты — в аэропорт.
— Ладно, — кивнула Цяо Синин, — пап, пришли мне номер рейса, я поеду.
Цяо Цзыянь, пока был в Гонконге, специально для Цяо Синин приобрёл на аукционе Christie’s сумочку Hermès Himalaya Birkin маленького размера с бриллиантами — ежегодно в мире выпускается всего одна-две такие модели.
Цяо Синин изначально хотела просто отвезти его и вернуться в свою квартиру, но, получив подарок и не видевшись с Цяо Цзыянем уже много лет, решила остаться на ужин в доме Цяо.
Вечером Линь Шу только открыл WeChat, как сразу заметил уведомление с красной точкой рядом с аватаром Цяо Синин во вкладке «Моменты».
Он нажал.
Перед глазами предстала фотография — снимок Цяо Синин и какого-то мужчины. Они стояли очень близко, явно в тёплых отношениях. А на заднем плане — её дом.
Кровь в жилах Линь Шу словно застыла. Пальцы, сжимавшие телефон, побелели.
Значит, днём они вместе ходили в кино, потом отправились к ней домой и даже встретились с родителями. Она сделает с другим мужчиной то же самое, что делала с ним в ту ночь.
Линь Шу знал: ни один мужчина не устоит перед этим.
Вокруг всё погрузилось во тьму, будто весь мир померк. Лишь его глаза слабо, но зловеще краснели.
В следующее мгновение он со всей силы швырнул телефон об стену — тот разлетелся на осколки.
Авторские комментарии: Ревнует.
Цяо Цзыянь приезжал в Цзянчэн раз в несколько лет. Как хозяйка города, Цяо Синин, конечно, хотела устроить ему достойный приём.
Её телефон непрерывно подавал сигналы о новых сообщениях. Цяо Синин машинально пролистала экран и сразу заметила аватар Линь Шу.
Он молчал — не прислал ни слова.
Цяо Синин слегка нахмурилась. Она думала, что после того обеда их отношения вернулись к обычной дружбе. А оказалось — стоит ей не написать первой, как Линь Шу три дня не подаёт признаков жизни.
Фу. Холодный тип.
— Сяо Цяо, когда привезёшь своего двоюродного брата? Я уже велела подать вино.
Гу Цзянь и Цяо Синин дружили много лет. Втроём с Лэ Сянвань они ещё в старших классах ездили в Европу — тогда их всё свободное время развлекал Цяо Цзыянь.
Теперь он уезжал, и Гу Цзянь чувствовала, что должна как-то отблагодарить его. К тому же все были знакомы и друзьями — обычный ужин ничего не значил.
— Сейчас приедем, — ответила Цяо Синин.
Место встречи выбрали в ресторане «Цзяннань Янь».
Цяо Синин только припарковала машину, как увидела впереди знакомую фигуру, входящую в лифт.
У неё лёгкая близорукость, и при работе над эскизами она иногда надевала очки. Сейчас же на ней были просто цветные контактные линзы без диоптрий.
Из-за расстояния Цяо Синин не могла быть уверена, но силуэт казался очень похожим на Линь Шу.
— Что-то не так? — спросил Цяо Цзыянь, заметив, как она наклонилась вперёд, вглядываясь сквозь лобовое стекло.
— Ничего, — Цяо Синин вынула ключ из замка зажигания. — Пошли, они, наверное, уже ждут.
Если бы она подъехала на несколько секунд раньше, то точно узнала бы — это действительно был Линь Шу.
Фильм «Операция на острове» вышел всего три-четыре дня назад, но уже в первый день вошёл в «клуб миллиарда» и уверенно лидировал среди всех премьер.
В соцсетях и на Weibo его хвалили без устали. Особенно активно обсуждали кадр с его улыбкой — его лицо буквально разрывало интернет.
Других актёров за такое, возможно, раскритиковали бы за «продажу дешёвого контента», но в случае Линь Шу эти восторги казались совершенно естественными.
Мужчина, рождённый для экрана.
Его внешность — дар небес, а актёрское мастерство — «вжился в роль настолько, что стал ею». Особенно пугал зрителей его персонаж высокого интеллекта и садистских наклонностей.
— Теперь, как только вижу лицо Линь Шу, сразу вспоминаю Сяо Тана из фильма. Он такой жуткий!
— Когда он в очках спокойно убирает труп — это же воплощение образованного злодея! Я в восторге!
— Если бы он не был таким красивым, я бы точно полезла в интернет ругаться. Кто бы мог подумать, что милый умник на самом деле — разыскиваемый полицией убийца!
— Говорят, раньше фанатки кричали в кинотеатре оттого, что Линь Шу так красив, а теперь — от страха!
……
Успех картины был заслугой всей съёмочной группы. Режиссёр, довольный результатом, решил устроить ужин.
Линь Шу изначально не собирался идти. Но боялся, что, если не займёт себя чем-то, может в любой момент ворваться к Цяо Синин и сделать что-нибудь, чего уже не остановить.
Цяо Цзыянь, старше их на пять лет, был человеком бывалым и легко поддерживал любую беседу.
За столом собрались самые близкие друзья Цяо Синин. Пусть она и стала взрослой женщиной из неполной семьи, но друзья всё ещё были рядом. От этого на душе у Цяо Синин стало тепло, и она невольно перебрала с алкоголем.
Когда угощение подходило к концу, Лэ Сянвань окликнула её:
— Синин, пойдём в туалет?
Цяо Синин кивнула:
— Хорошо.
Рядом, судя по всему, тоже отмечали успех фильма — весело галдели, время от времени доносились закулисьные сплетни.
Цяо Синин стояла у окна, дыша прохладным воздухом, и вдруг услышала имя Линь Шу.
Голова гудела, и она, подчиняясь инстинкту, медленно поплелась в сторону голоса.
«Цзяннань Янь» — место сборища элиты, где никто не обращал внимания на других и не боялся подглядывания.
Дверь в частный зал была приоткрыта, и оттуда был виден интерьер.
На премьере снималось много людей, но на неформальном ужине, конечно, не до всех. Тем более приглашёнными гостями режиссёра были лишь главные актёры, ассистенты и пара ключевых сотрудников.
— У Линь Шу есть девушка? — спросила одна из актрис.
Многие звёзды с самого дебюта обзаводятся «публичным имиджем» или специально раскручивают романы для пиара. Но Линь Шу — шесть лет на сцене, ни одного слуха.
В наше время даже просто появиться в кадре с таким молодым актёром — уже привлечь внимание, не говоря уже о романе. Конечно, никто не верил в «манну небесную».
Сюй Ин недолго работала с Линь Шу, но этого хватило, чтобы в её сердце зародилась крошечная надежда на этого мужчину, стоящего на вершине индустрии.
Неважно, каков сам фильм — у него девяносто миллионов фанатов. Даже если каждый купит один билет, кассовые сборы гарантированно превысят восемнадцать миллиардов.
Линь Шу откинулся на спинку стула, лениво опустив брови. Между пальцами тлела сигарета.
Сквозь дым Цяо Синин не могла разглядеть его лица, но чётко слышала его низкий, шершавый, ледяной голос:
— Есть.
Не «была», а именно «есть».
Никто не ожидал, что Линь Шу сам признается в отношениях. Сюй Ин ахнула, даже режиссёр удивлённо взглянул на него.
Он уже собирался расспросить подробнее, как вдруг дверь зала постучали.
Цяо Синин стояла в проёме, покачиваясь:
— Ты… выходи!
Никто не ожидал появления незнакомки за дверью, да ещё и с таким требованием.
Лицо Линь Шу оставалось безучастным. Он бросил на Цяо Синин короткий взгляд, будто не слышал её вызова, и равнодушно отвёл глаза, опустив веки. Ни тени эмоций.
Сюй Ин решила, что это, вероятно, чья-то дочь из влиятельной семьи, и вежливо вступилась:
— Вы, наверное, ошиблись залом или человеком?
Цяо Синин, оглушённая, машинально «ахнула» и уставилась на центр стола. Она широко раскрыла глаза, потерла их, пытаясь лучше разглядеть людей — выглядело это довольно наивно и растерянно.
Линь Шу вдруг почувствовал раздражение.
Он потушил сигарету и встал:
— Она ко мне.
Все наблюдали, как Линь Шу подошёл к девушке и крепко схватил её за запястье, уводя из зала.
Девушка обняла его, как коала дерево, а знаменитость, избегавшая любых телесных контактов с противоположным полом, на мгновение замер, потом покорно позволил ей висеть на себе.
Они уходили всё дальше.
Режиссёр покачал головой, но в глазах мелькнула улыбка:
— Молодёжь…
И вернулся к своему бокалу.
Сюй Ин вздохнула — её надежда угасла в ту же секунду. Она перевела разговор на другую тему.
В коридоре Линь Шу крепко держал оба запястья Цяо Синин, пытаясь оторвать её от себя.
— Не хочу, — пробормотала она и ещё сильнее прижалась к нему.
Мягкая ткань его рубашки собралась в глубокую складку.
Линь Шу не давил по-настоящему — или, точнее, в глубине души не хотел, чтобы она отпустила его. Поэтому Цяо Синин никак не отцепить.
Аромат её духов, смешанный с лёгким запахом алкоголя, ударил ему в нос.
На висках Линь Шу вздулись жилы.
Его взгляд начал меняться.
Никто, кроме него самого, не знал, какие тёмные мысли сейчас роились в его голове.
Хотелось обнять её, поцеловать, овладеть ею.
Прямо здесь. При всех. При том мужчине.
Чтобы весь мир узнал: Цяо Синин — его.
И никто не посмеет её отнять.
Цяо Синин прижималась к нему, запрокинув голову, и смотрела на его идеальный подбородок:
— Ты ведь только что говорил обо мне? Про девушку?
Линь Шу смотрел на неё сверху вниз, без выражения.
Под маской спокойствия скрывалась густая тьма, несдерживаемая ярость и всё менее скрываемая агрессия.
— Скажи же что-нибудь, Линь Шу, — она слегка толкнула его, пошатнувшись. — Это про меня?
Линь Шу сильнее сжал её запястья — казалось, вот-вот сломает хрупкие кости.
Цяо Синин поморщилась, но терпела боль, не пытаясь вырваться:
— В ту ночь я писала тебе в WeChat… Почему ты не ответил? Потом я…
Резкая боль оборвала все слова в горле.
Взгляд Линь Шу потемнел.
Он навис над ней, полностью загородив обзор, оперся всем весом на её тело и вдохнул её аромат.
Затем без колебаний впился зубами в её шею.
Очень сильно.
Как хищник, схвативший добычу и наносящий смертельный укус.
Зубы впились в кожу.
Боль мгновенно привела Цяо Синин в чувство. Она инстинктивно потянулась к шее, но запястья были зажаты, и её прижали к стене.
— Больно… Линь Шу, зачем ты кусаешь меня? — вырвалось у неё.
Он, будто лишившись рассудка, не сбавлял силы.
Продолжал кусать.
Словно хотел причинить ей боль — без оглядки и сожаления.
Иногда Линь Шу хотел проверить: а есть ли у Цяо Синин вообще сердце?
Как она может так спокойно рассказывать ему о любовных утехах с другим мужчиной?
Но ещё больше ему хотелось вырвать своё сердце и преподнести ей — целым, нетронутым, чтобы она сама растоптала его.
Боль нарастала с каждой секундой.
Цяо Синин даже подумала, не угодил ли он в сонную артерию. Не умрёт ли она прямо здесь.
В следующий миг Линь Шу разжал зубы и отступил.
Он стоял в нескольких шагах, лицо по-прежнему бесстрастное. Только покрасневшие глаза и окровавленные губы напоминали Цяо Синин о случившемся.
http://bllate.org/book/7898/734295
Готово:
