Хэ Цинцин, уже испытавшая на собственной шкуре «высокооплачиваемую» работу — восемьсот юаней за три часа, — теперь сочла такую расценку явно заниженной. Она толкнула тележку, доверху набитую кирпичами, и будто бы невзначай, одной рукой подхватила ещё одну — только что аккуратно уложенную соседским пареньком.
Теперь в каждой руке у неё по тележке, и она легко шагала вперёд! Казалось, она таскала не кирпичи, а вату — настолько всё было легко, мягко и невесомо.
На стройке все замерли: «……!!!»
Господин Лю махнул рукой и горячо выкрикнул:
— Две тысячи!
Хэ Цинцин хлопнула ладонью по ладони:
— Договорились!
Сегодня последний день месяца. Только что она перевела платёж по кредиту — после реструктуризации в этом месяце нужно было выплатить больше десяти тысяч юаней. Взглянув на остаток на счёте, Хэ Цинцин долго молчала.
Снова она осталась бедной жалкой девочкой с двумястами юанями на все про все.
А в следующем месяце сумма платежа будет ещё выше — почти тридцать тысяч.
Хэ Цинцин с тоской включила себе песню «Пришёл бог богатства», и её залихватская мелодия разнеслась над высохшей травой у входа в Северо-Южный крематорий.
Только что закончив «перевозку людей», Хэ Цинцин сидела прямо на высохшей траве, безучастно глядя в ночное небо. Её маленькая шейка упрямо вытягивалась, позволяя ледяным порывам ветра обдувать лицо.
Но даже этот ветер не мог сравниться с холодом в её сердце.
Откуда-то доносились приглушённые звуки даосского ритуала, а в ушах всё ещё играла её любимая песня «Пришёл бог богатства». Хэ Цинцин нашла, что это переплетение звуков довольно убаюкивающе. Её мысли уже начали рассеиваться, когда позади неожиданно прозвучал изысканный, мягкий голос:
— Хэ Цинцин?
Она обернулась и моргнула.
— А, это ты.
Вэнь Вэнь тоже не ожидала случайно встретить Хэ Цинцин здесь.
— Ты…
— Ты…
— Пришёл бог богатства, пришёл бог богатства…
Обе заговорили одновременно, но их слова сразу же заглушила эта залихватская мелодия.
Хэ Цинцин поставила трек на паузу и снова моргнула на Вэнь Вэнь.
Прекрасное лицо Вэнь Вэнь озарила улыбка:
— Я пришла на похороны подруги. Должна была прийти днём, но последние дни я так занята, что смогла выбраться только сейчас.
Хэ Цинцин кивнула и тоже улыбнулась:
— Я здесь работаю.
«Работаешь?» — Вэнь Вэнь слегка приоткрыла губы от удивления. Она хотела спросить: «Это же крематорий! Что ты, женщина-артистка, здесь делаешь?» — но сочла это личным делом и не стала лезть в чужую жизнь.
— Кстати, — продолжила Вэнь Вэнь, — я давно хотела поблагодарить тебя за тот случай, но последние дни столько работы, да и Синъюй всё ещё не в порядке… Я никак не могла найти подходящий момент. Прости, пожалуйста. Вот моя визитка, можешь оставить мне свой контакт? Я всё же хочу как следует поблагодарить тебя.
Женщина была красива, элегантна и обходительна — в её словах и манерах чувствовалась естественная грация, располагающая к себе.
Хэ Цинцин решила, что Вэнь Вэнь легко внушает симпатию. Она взяла визитку и махнула рукой:
— Не стоит так благодарить. Это была мелочь, правда. Кстати, как Синъюй?
Она помнила, как мальчик тогда потерял дар речи от испуга.
На лице Вэнь Вэнь промелькнула лёгкая тревога, но она улыбнулась:
— Наверное, сильно напугался. Хотя мы и пригласили психолога, он всё ещё спит беспокойно. Но по сравнению с первыми днями ему уже гораздо лучше.
Хэ Цинцин сочувственно сказала:
— Время лечит раны. Синъюй постепенно придёт в себя.
— Надеюсь, — улыбнулась Вэнь Вэнь. — Давай всё же обменяемся контактами. Если тебе что-то понадобится, ты всегда можешь связаться со мной.
Хэ Цинцин почувствовала, что за этой улыбкой скрывается что-то вымученное, но не стала расспрашивать. Она достала телефон и обменялась номерами, добавив Вэнь Вэнь в вичат.
Глядя на удаляющуюся изящную фигуру Вэнь Вэнь, Хэ Цинцин моргнула и тихо пробормотала:
— Красавица.
Подводная система: «……»
Неужели эта развратная хозяйка намерена клеиться даже к девушкам?
Подлый, бесстыжий хозяин!
Хэ Цинцин прижала ладони к щекам и вдруг приподняла бровь, многозначительно сказав:
— Ба, я чувствую, ты меня ругаешь.
Система, ругавшая её про себя: «…… Ха-ха, с чего бы это? Хозяин, ты просто подозрительный человек.»
Хэ Цинцин: «……» Меня только что обозвали.
Ах, очередной день, когда она так и не привыкла к сарказму Малышки Ба.
Тем временем Вэнь Вэнь села в скромный, но изысканный Bentley и, глядя в окно на мелькающие огни, задумалась, слегка нахмурившись.
Через некоторое время она вспомнила ту девушку с искренними глазами, которая только что помахала ей на прощание.
Хэ Цинцин совсем не такая, как в слухах. И даже не похожа на ту, что описана в досье. Похоже, все эти скандалы в сети её совершенно не задели — выглядит скорее беззаботной.
Из-за Синъюя и работы она была занята до предела. Лишь после того как её младший брат Сы Юй опубликовал пост в соцсетях, она вспомнила и наняла профессионального менеджера, чтобы тот присматривал за делами Хэ Цинцин.
Но менеджер сказал, что мало что может сделать: репутация Хэ Цинцин уже подмочена, и пара добрых поступков вряд ли всё исправит. К тому же у этой девушки, кажется, врождённый дар попадать в заголовки.
Вот и сейчас — не просто кирпичи таскает, а ещё и в крематории работает.
Вэнь Вэнь, хоть и не из шоу-бизнеса, прекрасно понимала: стоит только об этом просочиться в сеть — и сразу новый хайп.
Она слегка улыбнулась. Надеюсь, эта чистоглазая девочка будет немного счастливее.
……
В сети тем временем.
В интернете всегда полно новостей, и любопытные пользователи каждый день находят свежие «арбузы» для обгрызания. Хэ Цинцин, несколько дней продержавшуюся в топе, уже почти забыли.
Кроме хейтеров!
Для более чем ста миллионов участников «Всемирного клуба ненависти к Хэ Цинцин» главное развлечение — отслеживать каждое её движение.
Удивительно, но почти половина этих хейтеров даже не фанатеет ни за кого другого — они просто одержимы Хэ Цинцин.
Сегодня вечером в чате активистов клуба должна была пройти небольшая встреча, посвящённая недавним случаям, когда некоторые хейтеры тайно покинули клуб или превратились в «бамбуков».
Ровно в девять вечера все — будь то офисные работники или строители — отложили свои дела и зашли в закрытый чат на сто человек.
Этот чат объединял самых первых хейтеров Хэ Цинцин. Каждый из них лично завёл по десять-пятнадцать тысяч последователей.
[Президент, я на месте!]
[Сёстры, я пришла!]
[Заместитель прибыла! Давно не общались, скучала!]
[Последние дни в реале завалена работой.]
[Обнимаю всех! Я уже неделю работаю без выходных, боюсь, вдруг умру на работе и попаду в новости.]
[Плюсую! Начальство последние дни с ума сошло — каждый день даёт нереальные объёмы кирпичей.]
[……]
Сразу десятки сообщений с «плюсую».
[Эх, раз уж заговорили о кирпичах, вспомнилась Хэ Подлая.]
[Сестра, только что поставила лайк на её пост про «кирпичную карьеру».]
[Я тоже отметилась.]
С тех пор как в прессе появилась новость о «кирпичной карьере» Хэ Цинцин, хейтеры завели специальный блог для фиксации и празднования каждого её «провала».
[Ладно, хватит болтать. Сегодня серьёзный разговор.]
[Президент, мы слушаем.]
[Да, президент, говори — мы готовы.]
[Сидим тихо.]
[Плюсую.]
[1.]
Снова десятки «плюсую».
[Как уже сообщалось, сегодня обсуждаем отток участников. Пока это лишь незначительная часть, но всё же стоит обратить внимание. Нужно чаще устраивать внутриклубные мероприятия, чтобы новички не поддались внешнему влиянию. Хэ Подлая — как таракан, её не убьёшь. Вы же знаете, какая у неё толстая шкура. Новички легко теряют решимость.]
Под этим сообщением тут же посыпались десятки согласных комментариев.
[Но главная тема сегодня — бамбуки.]
«Бамбуки» — это те, кто под маской хейтера на самом деле фанатеет за Хэ Цинцин.
[Спасение тех людей всё же дало эффект. Некоторые из наших начали сомневаться. Не только те, кто ушёл, но и те, кто остался, но теперь тайно распространяет «отбеливающие» идеи! Недавно многие жаловались: бамбуков немного, но они глубоко зарылись и их трудно вычислить.]
[Президент, не волнуйся! Мы обязательно вытащим этих предателей на свет!]
[Да! Уйти — одно дело, но становиться бамбуком — это позор!]
[Они как ветряные вертушки — куда ветер, туда и поворот.]
[Не говори! В мире всегда найдутся те, кто живёт в самообмане.]
[Мы будем стоять за то, во что верим!]
[……]
Активисты оживлённо заполняли чат. Сяо Юйюй держала телефон в руках, изредка ставя «плюсую», но больше молчала.
Она вступила в клуб позже других, но благодаря удачным антиспам-кампаниям её пригласили в этот закрытый чат. Хотя она уже стала известной в кругу хейтеров, ей приходилось быть особенно осторожной.
Глядя на бесконечные упоминания «бамбуков», Сяо Юйюй слегка смутилась и почесала нос. Затем, не моргнув глазом, она переключилась на другой чат под названием «Маленькие бамбуки».
Да, Сяо Юйюй была настоящей «бамбуком» — новой фанаткой Хэ Цинцин.
Их чат пока мал и слаб, и все участницы вынуждены прятаться. Но Сяо Юйюй верила: однажды их сообщество станет сильным!
……
Хэ Цинцин ничего не знала ни о фанатах, ни о хейтерах. Она ежедневно моталась между двумя работами.
После того как она вновь продемонстрировала свои сверхспособности, производительность на стройке взлетела. Господин Лю был в восторге, а чем радостнее он становился, тем лучше кормили Хэ Цинцин.
Последние дни она работала с таким энтузиазмом, будто выпила тонну «Пульсара» и вот-вот взлетит.
А вот ночная работа в Северо-Южном крематории по-прежнему давалась тяжело. Особенно мучительной была процедура верификации личности через распознавание лица.
К счастью, за последнюю неделю серьёзных происшествий не было. Хотя дважды ночью неожиданно поступали «новые заказы», и в те дни Хэ Цинцин по-настоящему ощутила, что такое «разделение души и тела».
Сегодня ночью в крематории было особенно много умерших, и даже после окончания смены лицо Хэ Цинцин оставалось бледно-фиолетовым. В голове снова и снова всплывали обрывки лиц — жёстких, искажённых, раздробленных.
Попрощавшись с дядей Ванем и другими старшими, Хэ Цинцин направилась к розовому женскому велосипеду, припаркованному у края поляны.
Она подняла подножку и, толкая пухленький розовый вели, вышла на дорогу.
Затем села и медленно покатила вперёд.
Этот велосипед одолжила ей тётя Сунь. Однажды Хэ Цинцин дважды опоздала на последний автобус и, не желая тратить деньги на такси, пробежала весь путь домой. По дороге добрый человек даже подвёз её.
Когда она рассказала об этом тёте Сунь, та аж всплеснула руками:
— Ой, доченька, да ты совсем беззаботная! Ты же девушка! В такое позднее время, одна на улице — это же опасно! Посмотри на себя: такая красивая, хрупкая… Что, если попадёшься на глаза плохим людям?
Настоящая хрупкая, красивая и могучая Хэ Цинцин: «……» (в руке всё ещё кирпич).
Лучше не упоминать, что она одной рукой толкает тележку с кирпичами.
— Знаешь, на днях на рынке слышала: одна молодая девушка села ночью в сетевое такси — и всё! Ужас! Мне аж страшно стало!
— Больше никогда не садись в чужие машины!
— И обычное такси тоже небезопасно!
Так тётя Сунь и другие соседки в один голос одолжили ей свой велосипед для поездок на рынок.
Было уже за полночь. Северо-Южный крематорий находился на окраине, вокруг — пустота и тишина. Хэ Цинцин неторопливо крутила педали.
Мимо изредка проносилась машина, её фары на миг освещали дорогу, а выдох Хэ Цинцин превращался в облачко пара, мгновенно исчезающее в холодном воздухе. Сегодня на шее у неё была красная вязаная шаль, подаренная тётей Сунь, и её упрямая шейка наконец-то была защищена от ледяного ветра.
http://bllate.org/book/7825/728757
Готово:
