Янь Инь и остальные, поспешившие на место происшествия, увидели эту сцену — и глаза их готовы были выскочить из орбит от ярости. Сюй Шао тут же выдал классическое ругательство.
Тем временем Джулия, долго бродившая где-то снаружи, словно почувствовала неладное и влетела внутрь, как стрела. Её крошечное тельце со всего размаху врезалось в лоб Цэнь Янь.
Цэнь Янь уже собиралась дать ей проскользнуть сквозь себя, но в последний миг шагнула назад и двумя тонкими пальцами ухватила малышку за воротник.
Джулия обернулась. В её больших изумрудных глазах промелькнуло замешательство, но оно мгновенно испарилось. Она хлопнула ресницами и уставилась на Цэнь Янь:
— Сестра.
Цэнь Янь посадила её себе на плечо.
Её мысли всё ещё были заняты топором, поэтому она лишь машинально кивнула и потрепала девочку по голове в знак утешения. Джулия болталась в воздухе, весело подкидывая короткие ножки, а красное платьице слегка вздымалось от ночного ветра.
Внезапно топор рванул вперёд, и Цэнь Янь качнулась — девочка полетела вниз.
Цэнь Янь не раздумывая потянулась за ней. Но пальцы лишь скользнули по красному подолу, и она беспомощно наблюдала, как Джулия перевернулась в воздухе.
Глаза малышки наполнились слезами. Подняв голову, она увидела гигантский топор, несущийся прямо в лицо. На долю секунды Джулия замерла в оцепенении, затем зажмурилась и завизжала от ужаса!
Пронзительный крик чуть не разорвал барабанные перепонки всем присутствующим.
Сюй Цин и другие, оглушённые этим воплем, чуть не рухнули на колени.
Однако произошло нечто неожиданное: в тот самый момент, когда раздался крик, топор почти незаметно дрогнул и завис высоко в воздухе. Лунный свет, отражаясь от его поверхности, высветил на металле череду крайне удручённых рожиц:
«Детишки — это просто ужас какой-то!»
Пока все стояли с подрагивающими уголками ртов, готовые в любой момент дать деру, топор медленно попятился… потом ещё немного… будто за ним кто-то невидимый тащил его назад, шаг за шагом.
Цэнь Янь с изумлением наблюдала, как оружие отползло на безопасное расстояние и — шмыг! — исчезло, будто за ним гналась целая армия призраков.
Порыв ветра от исчезнувшего топора растрепал пряди волос у Цэнь Янь; несколько из них попали ей в рот, и она поспешно сплюнула:
— Фу-фу!
Все присутствующие были так ошеломлены этим зрелищем, что разинули рты. Янь Инь подошёл к Джулии и ткнул пальцем в её мягкий животик:
— Хватит выть. Вы, детишки, реально крутые.
Джулия опустила руки с глаз. Её изумрудные глаза сияли чистотой, но ни единой слезинки или следа испуга в них не было. Она с невинным видом посмотрела на Янь Иня, но в следующее мгновение медленно обнажила острые клыки:
— Ты не смей трогать живот дамы!
Янь Инь бросил взгляд на её зубы. Легко представить, как они впиваются в кожу, оставляя глубокую рану. Однако он совершенно не испугался —
в конце концов, он сам призрак, чего ему бояться?
Поэтому товарищ Янь Инь лениво протянул:
— Ага.
И перевёл палец на холодное, но мягкое личико девочки, пару раз ткнув её. Джулия, как щенок, тут же вцепилась в его палец и яростно вонзила острые зубы.
Через несколько секунд у неё на губах образовались две дырки, и она, всхлипывая, обвила шею Цэнь Янь руками и зарыдала.
Янь Инь вытащил свой совершенно целый палец, с вызывающим видом вытер слюни Джулии о свою одежду и погладил малышку по голове, после чего отправился к великому боссу Се.
Подойдя к Се Наньцзинь, он хотел что-то сказать, но вдруг заметил, что лицо его лидера необычайно мрачно.
Янь Инь на секунду опешил, машинально перевёл взгляд на Цэнь Янь, а затем перевёл его между Ся Цань и Лю Цинсуем.
«Хм… Неужели товарищ Цэнь Янь встретила старую любовь и не устояла? Иначе почему лица Ся Цань и Се Наньцзинь такие мрачные, будто их возлюбленные вернулись домой с целым лугом измен?»
Атмосфера стала крайне странной.
Ночной ветер пронёсся по палубе, прошуршал сквозь серебристую дверь и коснулся каждого. Обычные люди вроде Сюй Цина и Е Данцина плохо переносили холод и сразу покрылись мурашками.
Сюй Цин придвинулся поближе к Е Данцину, подумал и обхватил руку отчима. Подняв глаза, он случайно заметил Ся Цань.
На самом деле, когда они только прибыли и увидели Ся Цань с Лю Цинсуем, то были потрясены. Неужели эти двое, которых днём выгнали с корабля, ночью тайком вернулись на борт? Если у них нет каких-то тёмных замыслов, в это никто не поверит.
А сейчас —
Сюй Цин смотрел на Ся Цань, Ся Цань смотрела на Цэнь Янь.
Её взгляд был настолько глубоким и сложным, что его невозможно было понять.
Секунды тянулись бесконечно. Сюй Цин снова задрожал от холода, и рука Е Данцина, которую он держал, тоже дрогнула. Командир Е бросил взгляд на молодого господина Сюй, помолчал пару секунд и, когда вокруг воцарилась гробовая тишина и все молча пытались свалить вину друг на друга, наконец нарушил молчание:
— Товарищ Лю, госпожа Ся, разве вы не ушли?
Ся Цань натянуто улыбнулась. Она вышла из объятий Лю Цинсуя и поклонилась собравшимся:
— Простите, мне правда нужно здесь кое-что сделать, поэтому я не могла просто уйти.
С этими словами она снова посмотрела на Цэнь Янь.
Цэнь Янь чувствовала себя гораздо лучше, чем в ту страшную минуту, когда жизнь висела на волоске. Уловив взгляд главной героини, она с удивлением приподняла бровь, и в её светло-серых глазах мелькнул смысл, недоступный посторонним.
— Госпожа Цэнь, хочу ещё раз извиниться. Я тогда действительно в панике схватила вас.
Цэнь Янь не ожидала, что та снова заговорит об этом при всех. Она моргнула, и на её изящном лице появилась лёгкая улыбка:
— Госпожа Ся, не стоит извиняться. Я верю, что вы не хотели этого.
(Как бы не так.)
— Что вообще случилось? — спросил Е Данцин.
Увидев выражение лица своей «дочки», он сразу понял: произошло нечто серьёзное, угрожавшее жизни. Его лицо стало суровым, и когда он посмотрел на Цэнь Янь, в его взгляде появилось редкое для него давление и строгость.
Цэнь Янь почувствовала лёгкую вину под этим пристальным взглядом.
Хотя они и называли друг друга отцом и дочерью в шутку, Цэнь Янь прекрасно знала: Е Данцин искренне относится к ней как к близкой младшей родственнице. Такого отношения даже Сюй Шао не удостаивался.
Причин этому было немало —
но каждая из них была наполнена теплом.
Цэнь Янь открыла рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент раздался ледяной, насмешливый голос Се Наньцзинь:
— Потом расскажешь.
Цэнь Янь удивлённо взглянула на неё и тут же кивнула.
Е Данцин почувствовал, что эти двое что-то скрывают и не собираются рассказывать при всех, поэтому сдался. Однако, уходя, он многозначительно посмотрел на Ся Цань.
Ся Цань дрогнула всем телом, и Лю Цинсуй тут же крепко обнял её.
Люди второй и третьей групп ушли. На месте остались только Ся Цань и Лю Цинсуй. Девушка прижалась к мужчине и тихо прошептала:
— Я правда не хотела этого.
Голос Ся Цань был хриплым, лицо — мертвенно бледным. Она выглядела так жалко, что вызывала сочувствие. Лю Цинсуй нахмурился и одной рукой начал успокаивающе гладить её по спине — очень нежно.
— Я тебе верю. Кто знает, может, Цэнь Янь сама нарочно бросилась под топор.
Каждый раз, когда речь заходила о Цэнь Янь, в душе Лю Цинсуя поднималась волна отвращения. Он просто не мог избавиться от ненависти к ней — всё из-за того, как вела себя прежняя Цэнь Янь, гоняясь за мужчинами.
Лю Цинсуй опустил взгляд на Ся Цань и нежно поцеловал её в белоснежный лоб:
— Не обращай на неё внимания. У каждого своя судьба. Даже если бы она тогда погибла, это было бы заслуженно. Пойдём, выберем себе номер и отдохнём.
Ся Цань кивнула.
Хотя Е Данцин и другие не давали им разрешения остаться, было уже поздно, да и после всего случившегося на лайнере им не хотелось лишний раз бегать туда-сюда.
Через пять минут в дверном проёме, освещённом лунным и звёздным светом, появились две фигуры — без теней на земле.
Янь Инь прислонился к двери, его взгляд был задумчив, а на губах играла насмешливая улыбка:
— Этот Лю Цинсуй довольно интересный тип.
Цзи Цин:
— Интересный? Ты что, ослеп?
— Сам ты ослеп, — фыркнул Янь Инь. — Этот парень реально жесток к женщинам, которых не любит. «Пусть умирает, если уж умерла — значит, заслужила». Если бы Цэнь Янь услышала такие слова, ей было бы очень больно.
Цзи Цин:
— Ты слишком много думаешь. Больно — вряд ли. А вот злиться — точно будет.
*
Во временном номере Цэнь Янь Е Данцин стоял перед ней, высокий и внушительный. Девушка сидела на стуле, скромная, как школьница, руки сложены на коленях, глаза хлопают.
Е Данцин бесстрастно произнёс:
— Расскажи всё как есть.
Когда Е Данцин серьёзен, его аура страшнее, чем у Се Наньцзинь.
Цэнь Янь почесала нос и быстро собрала в голове слова, после чего подробно пересказала всё, что произошло. Но, дойдя до фразы «Ся Цань сказала, что не хотела этого», она на мгновение замолчала.
Сюй Шао ткнул её в плечо:
— Похоже, у тебя есть своё мнение по этому поводу.
Цэнь Янь:
— Мне хочется материться.
Е Данцин:
— ?
Цэнь Янь:
— Какая огромная белая лилия.
Она помолчала, а затем, под взглядами двух людей и одного призрака, обречённо опустила плечи:
— Сначала она действительно схватила меня случайно. Но потом её рука на мгновение замерла… и только после этого она толкнула меня под топор.
То есть изначально Ся Цань действительно не хотела зла, но потом, ради спасения собственной жизни, уже не колебалась.
— Да чтоб её! — взревел Сюй Шао, глаза его покраснели от ярости. — И ты ещё делаешь вид, что ничего? Товарищ Цэнь Янь, ты совсем с ума сошла? Она хотела твоей смерти!
Он даже представить не мог, смогла бы Цэнь Янь сейчас с ним разговаривать, если бы Се Наньцзинь не оказалась рядом вовремя.
Цэнь Янь:
— Сюй Шао, у тебя странные вкусы.
К тому же, с каких пор она говорила, что не будет мстить?
Хотя Цэнь Янь в последующие часы ясно дала понять, что крайне недовольна тем, как Ся Цань намеренно столкнула её под топор, и даже заявила, что предпримет ответные меры, Сюй Цин считал, что из-за прошлых отношений с Лю Цинсуем ей будет трудно по-настоящему ударить по главной героине.
Поэтому он предложил:
— Товарищ Цэнь Янь, если вдруг окажется, что ты всё ещё испытываешь к этой псине Лю Цинсую какие-то чувства и не можешь поднять на него руку, Сюй Шао с радостью сделает это за тебя.
Цэнь Янь не собиралась передавать это дело кому-то другому, но предложение Сюй Шао показалось ей любопытным:
— И как же ты собираешься это сделать?
Сюй Шао:
— Ты ведь знаешь, что за деньги можно всё. Отрезать руки и кое-что ещё, чтобы господин Лю и госпожа Ся могли вечно быть вместе — не проблема.
Цэнь Янь:
— …Слишком кроваво.
*
Та, что устами говорит «слишком кроваво», в голове уже тщательно продумывала коварные планы. В конце концов, в «Предупреждении о смерти» она всего лишь злодейка второго плана, и пока она сама не умрёт, вполне может позволить себе действовать против главной героини —
кто, чёрт возьми, после такого издевательства будет улыбаться и говорить «ничего страшного»?
Она, Цэнь Янь, точно не из таких дурачков.
Е Данцин и остальные не задержались в номере надолго. Когда все уже ушли, Се Наньцзинь, стоявшая в дверях, на мгновение замерла. Её длинные пальцы легли на косяк, и она обернулась к недоумевающей Цэнь Янь:
— Если что-то случится, постучись в мою дверь. Я в соседнем номере.
Ага, вот почему она появилась так вовремя.
Цэнь Янь кивнула.
Закрыв дверь и вернувшись в комнату, она увидела, как из-за огромной кровати вынырнула Джулия. Сначала показалась лишь маленькая головка. Изумрудные глазки оглядели незнакомое, просторное помещение, а затем малышка, держась за край своего платьица, паря, уселась Цэнь Янь на плечо.
— Плохое настроение? — спросила Цэнь Янь, наклонив голову.
Когда здесь были Е Данцин и остальные, Джулия быстро исчезла. А теперь, как только компания ушла, она тут же появилась — трудно было не заподозрить что-то.
Две дырки от собственных клыков на губах Джулии уже полностью зажили. Сейчас она кусала губу, хмурилась и выглядела крайне озадаченной.
Цэнь Янь не торопила её, просто молча наблюдала.
Прошло немало времени, прежде чем малышка тихо заговорила:
— Мне не нравится та женщина.
Та женщина?
http://bllate.org/book/7798/726502
Готово:
