Она почти не слышала разговоров об этом деле, но стоило прислушаться — и оказалось, что все вокруг только и обсуждают, как «белая луна» и «двойник» вдруг стали лучшими подругами.
И Сяочжи послала Ма До разузнать подробности и наконец узнала, в чём дело.
Выяснилось, что за одну ночь изменилась ситуация между «белой луной» и «двойником», до этого жившими мирно и не мешавшими друг другу.
Однако вместо того чтобы устроить смертельную схватку, они неожиданно стали душа в душу.
Даже Фу Цай присоединилась к ним — получилось настоящее трио подруг.
Да что за чепуха!
Пусть бы всё оставалось по-прежнему — это ещё можно понять. Но эта внезапная дружба? Серьёзно?
И Сяочжи не верила. Она просто не могла поверить, что «белая луна» действительно станет хорошей подругой для «двойника».
Скорее всего, перед словом «подруги» нужно добавить «пластиковые».
Она будет ждать, когда же «белая луна» наконец покажет своё истинное лицо и нападёт на Ло Цзя.
Ха! Тогда выражение лица Ло Цзя будет поистине забавным.
Награждение за результаты месячной контрольной начнётся после окончания занятий, и И Сяочжи нужно было успеть найти Лянь Ханя до этого, чтобы попросить его уступить награду.
Но весь день она искала Лянь Ханя и так и не нашла: ни звонки, ни сообщения не получали ответа. В отчаянии она решила перехватить его на пути в учебный отдел — он ведь точно туда придёт!
К шести часам вечера И Сяочжи наконец увидела, как Лянь Хань идёт по коридору… но за ним следуют двое: Ло Цзя и, судя по всему, Чжоу Хун — третья в списке лучших на экзамене.
Чжоу Хун выглядела очень соблазнительно, и от неё исходило ощущение, будто она не из тех, кто будет сидеть тихо. Совершенно другой тип по сравнению с Ло Цзя.
И Сяочжи про себя подумала: «Не суди по внешности. Ло Цзя, хоть и кажется такой тихоней, тоже умеет устраивать драмы».
Она натянула улыбку и направилась к Лянь Ханю, чтобы поздороваться, но тот, не глядя на неё, повернулся к Ло Цзя и сказал:
— Ло Цзя, до назначенного времени с преподавателем ещё есть время. Мне нужно кое-что тебе сказать. Можно?
Лянь Ханю самому была безразлична эта награда, но он слышал слухи, что якобы собирается передать её И Сяочжи, и уже догадывался, что это её проделки.
Он пришёл сюда лишь потому, что знал: Ло Цзя обязательно появится, а ему хотелось спросить её о Фань Мэй.
А Ло Цзя, в свою очередь, пришла сюда не ради награды. После воссоединения с матерью ей больше не нужны были жалкие деньги Сюй Минсюя.
Сюй Минсюй должен был заплатить куда больше, чем эти ничтожные суммы.
Она просто хотела лично заявить, что отказывается от награды — теперь, узнав правду о Сюй Минсюе, она даже не хотела касаться его денег: они казались ей грязными.
Лянь Хань хочет с ней поговорить? Отлично — у неё тоже есть к нему пара слов. Как раз удобно.
— Хорошо, — легко согласилась Ло Цзя. — Куда пойдём?
— За мной, — сказал Лянь Хань и развернулся.
Ло Цзя послушно пошла за ним.
И Сяочжи внутри кипела от злости, но внешне сохраняла спокойствие, делая вид, будто просто любуется пейзажем.
Чжоу Хун на мгновение задержала на ней взгляд, а потом, к удивлению И Сяочжи, тоже остановилась у стены и начала смотреть вдаль, будто ей вдруг стало интересно то же самое.
И Сяочжи показалось, что эта девушка ведёт себя странно.
**
Лянь Хань повёл вперёд и зашёл в пустой мультимедийный класс.
Он сел на первое попавшееся место и кивнул Ло Цзя, предлагая выбрать себе стул.
Ло Цзя не стала церемониться и села прямо напротив него, через проход — расстояние в один шаг.
— Что ты хотел сказать? — первой заговорила она.
— Ты, наверное, уже догадалась. Просто… мне очень интересно, что произошло между тобой и Фань Мэй? Раньше вы явно не ладили, а теперь вдруг стали неразлучны. Я не сплетничаю и не насмехаюсь — просто волнуюсь за тебя.
На самом деле у Лянь Ханя были и свои причины искать встречи с Ло Цзя.
Всё это время он помогал ей тайно, никогда не показываясь. В школе они почти не общались, и он давно мечтал хотя бы раз побыть с ней наедине — не для дела, просто поговорить.
Ему этого было бы достаточно.
«Волнуешься за меня?»
Эти слова прозвучали странно из уст Лянь Ханя.
Ло Цзя подумала, что, возможно, ей просто непривычно такое прямое проявление заботы. Хотя она знала, что Лянь Хань много раз тайно помогал ей, но никогда раньше он так открыто этого не говорил.
— Не переживай. Да, кое-что случилось, но это не плохо. Фань Мэй… она очень важный для меня человек. Раньше я сильно её недооценивала, но теперь недоразумение разъяснилось, и мы помирились.
Ло Цзя колебалась. Она не знала, стоит ли рассказывать Лянь Ханю свою тайну. По словам матери, лучше всего объяснить всем, что она — та самая пропавшая дочь клана Фань, которую искали по объявлению.
Это звучало правдоподобно.
Лянь Хань пристально смотрел на неё — явно не верил.
С другими она бы уже замолчала, но Лянь Хань был тем, кто действительно много раз спасал её. Она не могла просто игнорировать его сомнения.
— На самом деле я как раз собиралась тебе рассказать, — сказала она, стараясь выглядеть максимально искренне. — Звучит невероятно, но я и есть та самая девочка, которую клан Фань искал в объявлении — их пропавшая младшая дочь.
Лянь Хань тихо усмехнулся.
Было непонятно, что именно вызвало эту улыбку — может, просто вспомнилось что-то приятное.
— Так как мы уже воссоединились, А Мэй хочет, чтобы я переехала к ней. Поэтому я выехала из твоей квартиры. Я почти ничего там не трогала, и перед отъездом сделаю генеральную уборку — можешь не волноваться.
Ло Цзя много говорила, а Лянь Хань всё молчал. Она решила, что он переживает за чистоту квартиры.
Лянь Хань нервно провёл рукой по волосам:
— Нет, мне всё равно. Если тебе нравится та квартира, я подарю её тебе.
— Нет-нет! — поспешно отказалась Ло Цзя. — Если очень понравится, А Мэй просто купит её.
Лянь Хань опешил.
Всю жизнь он был тем, кто щеголяет богатством, а теперь его самого ослепили роскошью…
— Вы правда стали сёстрами? — всё же спросил он, не веря.
Он чувствовал, что у Ло Цзя полно секретов, но она пока не готова делиться ими с ним.
Он не обижался — между ними, строго говоря, были лишь дружеские отношения, и не настолько близкие, чтобы раскрывать самые сокровенные тайны.
— Да! — Ло Цзя решительно кивнула. — Кстати, я узнала многое о тебе. Ты так много раз помогал мне, и я очень благодарна. Раньше у меня ничего не было, и я не знала, как отблагодарить. Но теперь всё изменилось. Если тебе чего-то не хватает или есть что-то, чего ты не можешь достать, скажи мне — я постараюсь помочь.
Лянь Ханю показалось это мило — она так серьёзно говорит, будто стала богаче его самого.
Но если подумать, чего ему сейчас не хватает и чего он не может получить…
Об этом невозможно сказать вслух.
— Пока ничего нет. Оставим это в долг, — улыбнулся он.
Пусть у них останется хоть какая-то связь. Если всё вернуть и расплатиться — что тогда их будет объединять?
— Ладно, — вздохнула Ло Цзя с сожалением. Ей казалось, что Лянь Хань слишком бескорыстен.
Хоть бы дал ей шанс отблагодарить!
В классе воцарилась тишина. Ло Цзя решила, что пора уходить, но Лянь Хань не спешил. Он хотел придумать тему для разговора, но Ло Цзя уже встала:
— Время почти вышло. Пойдём? Нехорошо заставлять учителя ждать.
Лянь Хань на мгновение замер, потом кивнул:
— Хорошо.
Их разговор длился недолго — всего минут десять. Но этого хватило, чтобы И Сяочжи и Чжоу Хун порядком надоелись любоваться школьным пейзажем.
И Сяочжи уже начала думать, не сбежали ли Лянь Хань и Ло Цзя вместе.
Когда они вернулись, И Сяочжи чуть не рассмеялась — впервые в жизни она была рада видеть Ло Цзя.
Лянь Хань прошёл мимо неё, не глядя, будто её и вовсе не существовало.
И Сяочжи не выдержала:
— Лянь Хань! Разве тебе нечего мне сказать?
— Нет, — отрезал он.
Неужели он обязан быть таким холодным?
И Сяочжи внутренне возмутилась, но на лице появилось обиженное выражение:
— …Но мне есть что тебе сказать. Я так долго здесь тебя ждала.
Как только Ло Цзя услышала голос И Сяочжи, она ускорила шаг — не хотела слушать их разговор.
Чжоу Хун последовала за ней. Ло Цзя вдруг почувствовала, что Чжоу Хун смотрит на неё очень странно…
Точнее, так, будто знает что-то такое, чего не должны знать другие. В её взгляде читалась оценка… и даже презрение.
Откуда это презрение? Ло Цзя не понимала. Она ведь никогда раньше не встречалась с этой Чжоу Хун!
В сюжете у неё вообще почти нет сцен — как она может быть связана с ролью злой двойницы?
Ло Цзя не выносила этот взгляд — от него мурашки бежали по коже.
И как раз в тот момент, когда это чувство достигло предела, Лянь Хань закончил разговор с И Сяочжи и подошёл к ней.
Как только он подошёл, Чжоу Хун перевела взгляд на него, но, похоже, он её особо не интересовал — она лишь мельком глянула и отвела глаза. Главное — она перестала смотреть на Ло Цзя этим странным взглядом.
Лянь Хань постучал в дверь кабинета завуча. Изнутри раздалось «Проходите!». Он вежливо отступил в сторону, пропуская девушек вперёд.
Зайдя внутрь, все увидели, что на экране компьютера завуча идёт видеосвязь со Сюй Минсюем.
Тот выглядел недовольным и, похоже, совсем потерял интерес к этому делу.
Раньше он сам предложил учредить награду, а теперь вёл себя так, будто это его больше не касается. Даже церемония вручения свелась к формальности в кабинете — будто он стесняется этого.
Ло Цзя мысленно поблагодарила судьбу: хорошо, что она уже воссоединилась с матерью и больше не зависит от Сюй Минсюя.
— У вас пять минут, — холодно бросил Сюй Минсюй в видео. — Подтвердите ваши данные и награды. Дальше этим займётся мой помощник.
— Ничего подтверждать не нужно, — сказал Лянь Хань с лёгкой издёвкой. — Я пришёл лично лишь затем, чтобы показать своё уважение. Не хочу, чтобы подумали, будто я пренебрегаю этим.
После этих слов лицо Сюй Минсюя стало багровым.
Ло Цзя предположила, что у него и так плохое настроение: мать сказала, что клан Фань сейчас всеми силами давит на Сюй Минсюя, и скоро у него начнётся череда серьёзных проблем.
Теперь, когда Ло Цзя не боялась Сюй Минсюя, она тоже вышла вперёд:
— Господин Сюй, я пришла отказаться от награды. Впредь, если вы снова учредите подобные призы, прошу автоматически исключать моё имя из списка. Не хочу каждый раз приходить сюда, чтобы отказываться. Но если не прийти — подумают, что я невежлива.
Лянь Хань тихо рассмеялся:
— Я полностью поддерживаю Ло Цзя.
Сюй Минсюй побагровел ещё сильнее. На Лянь Ханя он мог злиться, но тот был наследником влиятельной семьи и имел право на дерзость. Но кто такая Ло Цзя, чтобы позволять себе такое?
— Ло Цзя, ты совсем обнаглела, — процедил он сквозь зубы.
Ло Цзя промолчала и отошла в сторону, обращаясь к завучу:
— Учитель, я могу идти?
Завуч растерялся — не хотел ссориться ни со Сюй Минсюем, ни с Лянь Ханем. Но Лянь Хань уже подошёл и взял Ло Цзя за руку:
— Пойдём. Мы сказали всё, что хотели. Зачем оставаться здесь и терпеть это пренебрежение?
Он увёл Ло Цзя, и завуч решил, что это не его вина — ведь их увёл сам Лянь Хань.
Присутствие Лянь Ханя и Ло Цзя было настолько ярким, что завуч заметил Чжоу Хун только после их ухода.
Чжоу Хун всё это время молчала, не издавая ни звука, пока другие говорили.
Первый и второй места отказались от награды. А третья?
— Вы Чжоу Хун? — спросил завуч.
Чжоу Хун подошла к камере и пристально посмотрела на Сюй Минсюя:
— Здравствуйте. Я Чжоу Хун, занявшая третье место на экзамене.
http://bllate.org/book/7768/724355
Готово:
