На этот раз Тянь Вэнь услышала и без конца поддакивала:
— Сейчас вернусь, дайте только ещё пару снимков сделать.
Снимков? Каких снимков?
Но Тянь Вэнь уже повесила трубку, и Ся Тун оставалось лишь ждать её возвращения.
Примерно через десять минут Тянь Вэнь ворвалась обратно, будто ураган: растрёпанная, как беженка, — волосы в беспорядке, пиджак помят, а на спине торчали какие-то сухие травинки.
Ся Тун еле сдержалась, чтобы не дать подруге пощёчину.
— Вэньвэнь, ты вообще помнишь, что сегодня танцуешь? Куда ты умудрилась сходить?
Девушки вокруг захихикали и поддразнили:
— Тянь Вэнь, ты что, на базар заглянула? Выглядишь так, будто там побывала!
Тянь Вэнь тяжело дышала, вытаскивая телефон:
— Вы всё это время красились и не следили за университетским форумом! Там уже всё взорвалось!
Хотя обычно мало кто из студентов особо интересовался этим форумом.
Студентки из Пекинской академии танца, поправляя макияж перед зеркальцами, равнодушно бросили:
— Что там может быть интересного? Опять кто-то обсуждает, какой красавец нашёлся или какая первокурсница затмила всех красотой.
— Нет, на этот раз совсем не то! На информационном стенде вывесили… ну, те самые фото Ли Хуаньхуань!
— Какие фото? — Ся Тун сначала не поняла.
— Ну, те самые! — Тянь Вэнь показала руками изгибы женского тела.
Рука Ся Тун, расчёсывавшая подруге волосы, замерла. Она знала о делах Ли Хуаньхуань и даже знала, кто вчера вечером «пригласил» её на чай.
Но в прошлой жизни Ся Тун уже ушла из университета к тому времени и не участвовала в столетнем юбилее Яньдайского университета. После этого она сама еле выкарабкивалась, поэтому не следила за судьбой Ли Хуаньхуань.
О том, что на информационном стенде вывесили откровенные фото Ли Хуаньхуань, Ся Тун действительно ничего не знала.
Она горько усмехнулась. Это вполне походило на поступок Чэн Шаньшань. Хотя, конечно, Ли Хуаньхуань сама напросилась — зачем было связываться с мужчиной Чэн Шаньшань?
Все девушки стали заходить на университетский форум. Там уже было несколько тем про Ли Хуаньхуань, и каждая набрала как минимум сотню комментариев.
— Боже мой, она же соблазняла женатого мужчину! Настоящая любовница! — глаза у всех почти вылезли из орбит.
Гримёрка и без того не была тихим местом, а теперь превратилась в настоящий шумный базар.
Тянь Вэнь заметила, что Ся Тун совсем не удивлена, и удивилась сама:
— Ся Тун, почему ты так спокойна? Ты что-то знаешь?
Поправляя подруге причёску, Ся Тун сохраняла безмятежное выражение лица:
— Да, знаю.
Она ведь уже побывала на «чаепитии» у Чэн Шаньшань и прекрасно знала историю Ли Хуаньхуань и её богатенького парня.
Взглянув на Тянь Вэнь, Ся Тун поняла, что та запомнила лишь скандальную интрижку Ли Хуаньхуань, но совершенно забыла про события прошлой ночи. Поэтому решила не напоминать.
Тянь Вэнь показала Ся Тун откровенные «фотографии тела» Ли Хуаньхуань с форума и свои снимки объявлений на стенде. Ся Тун лишь мельком взглянула и больше не хотела смотреть.
Она не могла определить, что чувствует: ни радости, ни злорадства. Она думала, что будет довольна, но вместо этого внутри возникла лишь пустота.
Увидев эти фото, Ся Тун вдруг вспомнила неприятные воспоминания. В тот день, когда её пригласили на «чай» к Чэн Шаньшань, та, постукивая ногтем, бросила ей кучу фотографий — белые обнажённые тела, принадлежность которых не требовала объяснений.
Чэн Шаньшань с издёвкой произнесла:
— Не все достойны твоего спасения, госпожа Святая.
Ся Тун отлично помнила, как тогда чувствовала себя униженной и опозоренной.
Она не знала, кто хуже — прежняя она или нынешняя. Возможно, в процессе взросления человек неизбежно превращается в то, кем раньше презирал быть.
Настроение портилось всё больше. Ся Тун сказала Тянь Вэнь:
— Вэньвэнь, я пойду прогуляюсь. Оставайся здесь и больше никуда не бегай!
Тянь Вэнь заметила, что подруга чем-то расстроена, хотя и не понимала причиной. Но всё равно утешила:
— Не мучай себя мыслями. Прогулка пойдёт на пользу. Держись!
— Хорошо, — ответила Ся Тун, стараясь улыбнуться, но получилось не очень убедительно.
Она шла без цели, выбирая самые пустынные тропинки, и в итоге оказалась у озера влюблённых.
Сегодня все были заняты подготовкой к выступлениям, поэтому обычно многолюдное место встреч влюблённых было почти пустым.
Погружённая в свои мысли, Ся Тун даже не заметила, как подошла вплотную к краю озера.
— Ты сейчас упадёшь, — раздался рядом низкий, слегка хрипловатый, но знакомый голос.
Эти слова мгновенно вернули её в реальность.
Она резко обернулась — и, конечно, увидела его.
Господин Чжоу…
Ся Тун сразу занервничала и не знала, куда деть руки.
— Вы… как вы здесь оказались?
Только сказав это, она поняла, как глупо прозвучало. Ведь сегодня столетний юбилей Яньдайского университета, и, конечно, господина Чжоу пригласили!
Чжоу Юй, однако, обратил внимание не на это, а на само обращение:
— Я выгляжу так старо, что вы называете меня «вы»?
— Нет-нет-нет! — поспешно замотала головой Ся Тун. — Просто вы кажетесь таким… уважаемым человеком.
Чжоу Юй молчал.
Ся Тун развернулась и закрыла лицо руками, стыдясь своего глупого ответа. Чем дальше, тем хуже — она сама себе хотела дать пощёчину.
Через мгновение Ся Тун снова повернулась к нему, щёки пылали, и тихо пробормотала:
— Забудьте, пожалуйста, всё, что я сейчас сказала. Сегодня я явно без мозгов вышла из дома.
Чжоу Юй смотрел на неё странным, почти недоумённым взглядом.
Лёгкая усмешка тронула его губы:
— Ладно, мисс Без-Мозгов. Похоже, у вас плохое настроение. Если не возражаете, расскажите мне.
Он и сам не знал, почему вдруг захотелось поговорить с этой девочкой. Он пришёл сюда именно для того, чтобы не видеть ту женщину — Чжуань Цинцин.
Ещё страннее было то, что сегодня утром он вдруг решил принять приглашение Яньдая. Ма Цзюнян даже удивился, когда Чжоу сказал ему: «Раз прислали приглашение — поедем».
Ведь он учился в Яньдае всего полсеместра на первом курсе, а потом не выдержал сочувственных и любопытных взглядов окружающих и бросил учёбу. Так что Яньдай вряд ли можно считать его альма-матер.
Возможно, просто предчувствие. Предчувствие, что сегодня случится что-то хорошее.
Ся Тун была совершенно ошеломлена таким предложением и, не раздумывая, начала рассказывать всё, что случилось, правда, без подробностей.
Выслушав, Чжоу Юй приподнял бровь:
— Значит, вы чувствуете вину?
Ся Тун опустила голову:
— Нет… Если бы чувствовала, мне было бы легче.
Именно потому, что не чувствует, она и переживает — неужели стала такой… холодной и бесчувственной?
Услышав это, в глазах Чжоу Юя мелькнула искорка веселья. Он уверенно сказал:
— Вы ведь знаете, что та законная жена не убьёт её. Так чего же переживать? Та не умерла, жена отомстила — всё кончено. Все довольны, разве нет?
Ся Тун широко раскрыла глаза:
— Откуда вы знаете, что я знаю, кто именно устроил ей «урок»?
Она ведь рассказала только о том, как Ли Хуаньхуань толкнула её, как она слышала крики Ли Хуаньхуань прошлой ночью, но не пошла на помощь, и о том, что сегодня на стенде появились откровенные фото. Но она не упоминала, что знает — за всем этим стоит Чэн Шаньшань.
Чжоу Юй пристально посмотрел на неё:
— Я догадался.
Ладно, господин Чжоу всегда был невероятно проницателен. Ся Тун, давно поклонявшаяся ему в душе, без стыда подумала: «Конечно, он же гений!»
— Ся Тун, вы поступили правильно. Раз уж знаете, что это змея, не стоит становиться добрым фермером.
Он сделал паузу и добавил:
— Я бывал в Центральном концертном зале Яньдая. Там сцена выше обычной на десять сантиметров.
— А?.. — Ся Тун не поняла, к чему он это.
Улыбка Чжоу Юя стала глубже:
— Ся Тун, вам повезло. При таком импульсе вы отделались лишь… растяжением лодыжки.
Зрачки Ся Тун резко сузились. Она уставилась на Чжоу Юя.
Она не знала, зачем он ей это говорит, но тёмная завеса в её душе мгновенно рассеялась.
Фермер и змея? Да, разве прошлой жизни было недостаточно уроков?
Ся Тун погрузилась в воспоминания. В прошлой жизни, как раз накануне юбилея, она уже ушла из университета из-за угроз Чжан Жоу.
Она подумала, что не сможет попасть на столетний юбилей, но решила хотя бы тайком заглянуть на репетицию «Щелкунчика».
После репетиции, подходя к воротам университета, она услышала крики Ли Хуаньхуань о помощи. Ся Тун немедленно вызвала полицию и бросилась спасать её — и сама попала под раздачу.
Ли Хуаньхуань сломала левую ногу, а Ся Тун ударили палкой по лодыжке. У неё и до этого были постоянные проблемы со старой травмой, а после этого она навсегда распрощалась со сценой балета.
Тогда она даже не задумывалась, стоило ли это того. Просто почувствовала — надо спасать, и пошла.
Даже позже, узнав от Чэн Шаньшань правду о поступках Ли Хуаньхуань, она всё равно считала, что применять насилие — слишком жестоко.
В этой жизни, возможно, из-за того, что её техника танца резко улучшилась, Ли Хуаньхуань возненавидела её и даже попыталась столкнуть со сцены.
Ся Тун не могла ответить тем же, но и помогать больше не собиралась.
Кто часто ходит ночью, рано или поздно встретит призрака.
Ли Хуаньхуань, решив связаться с женатым мужчиной, должна была быть готова к мести его жены. Разве не так?
В этой жизни она больше не станет вмешиваться в их разборки.
Ся Тун глубоко вдохнула и, открыв глаза, озарила Чжоу Юя сияющей улыбкой.
— Спасибо вам! Мне уже гораздо лучше.
В этот момент зазвонил телефон — звонила Тянь Вэнь.
— Ся Тун, скорее возвращайся! У тебя появился шанс… — кричала она в трубку, вне себя от восторга.
Ся Тун, ошеломлённая, выслушала и в глазах её вспыхнул новый огонёк. Она резко посмотрела на Чжоу Юя и, сверкая глазами, выпалила:
— Последний номер сегодняшнего вечера — мой балет. Я… ну, танцую неплохо. Вы… хотите прийти посмотреть?
Улыбка Чжоу Юя на миг дрогнула — её сияние ослепило его. Не успев подумать, он ответил:
— Хорошо.
Ся Тун, боясь, что он передумает, тут же сказала:
— Я буду ждать вас!
И, улыбаясь, убежала.
Чжоу Юй только теперь пришёл в себя и хотел что-то добавить, но она уже скрылась из виду.
Ся Тун ловко собрала волосы в пучок и нанесла макияж. Найдя свободную минутку, спросила Тянь Вэнь:
— Вэньвэнь, а почему вдруг Лю Ижань из Пекинской академии танца попала в больницу?
Тянь Вэнь примеряла заколку к причёске Ся Тун:
— Говорят, вчера вечером съела морепродукты. Неизвестно, то ли они были испорчены, то ли у неё самой аллергия. Сначала всё было нормально, а сегодня утром вдруг началась такая диарея, что встать не может.
— Понятно. Только не розовую заколку, а белую — красивее.
— Ладно.
В прошлой жизни вместо неё и Ли Хуаньхуань выступали девушки с фамилиями Ван и Ли — всё было иначе, поэтому проблем не возникло.
Но, видимо, удача наконец повернулась к ней лицом — возможность выйти на эту сцену радовала Ся Тун.
— Ся Тун, переодевайся, — сказала Хо Лань, оценив, что фигура Ся Тун и Лю Ижань примерно одинакова и костюм должен подойти.
— Хорошо.
Костюм оказался в самый раз, разве что чуть великоват в талии — Ся Тун была стройнее Лю Ижань.
Хо Лань немного перевела дух:
— Ещё хорошо, что только в талии велико. Снимай, я подшью.
— Учительница Хо, я сама подшью. Идите, занимайтесь своими делами.
— Ладно, раз умеешь — отлично. Мне и так некогда, — Хо Лань была готова сорваться с ног.
Ся Тун быстро подшила костюм по своей талии, откусила нитку — идеально сидело.
Тянь Вэнь надела ей на голову маленькую корону и с восхищением воскликнула:
— Всё-таки тебе гораздо идёт!
Чжан Цзяхэ из Пекинской академии танца едва заметно нахмурилась, но тут же расслабила брови.
Сегодня было много дел, а людей — мало. Тянь Вэнь и другие начали гримироваться ещё утром, хотя выходили на сцену только во второй половине дня. Поэтому есть приходилось осторожно, а потом ещё и подправлять макияж.
http://bllate.org/book/7755/723358
Готово:
