Дунхуан Тайи вернулся во Дворец Демонов. Старший брат уже ждал его и, едва завидев, тут же спросил:
— Что с Фан Чжихуай? Ты будто не в себе. Я только что заходил к ней — с ней всё в порядке.
Дунхуан Тайи промолчал.
— Я гадал по «Хэту Лошу», — продолжил Дицзюнь, — но не обнаружил ни малейшего следа того человека.
Он нахмурился, лицо его стало мрачным.
— Неизвестно лишь одно: пришёл ли он ради демонического рода или просто из-за духа растений?
Лицо Дунхуана Тайи тоже было серьёзным.
— Брат, а задумывался ли ты когда-нибудь: живы ли ещё те древние предки, что существовали до нашего рождения и даже до раскола мира Паньгу?
Дицзюнь опешил:
— Это...
— В нашей врождённой памяти до разделения Неба и Земли царил Хаос. Тогда сильнейшими из трёх великих родов были Юаньфэн, Цзу Лун и Ши Цилинь. Позже хаотический демон Лохоу разъединил драконов и фениксов, развязав между ними великую войну, которая затронула и род Цилиня. Так началась бесконечная распря трёх великих родов, унесшая жизни бесчисленных живых существ. К концу этой войны в Хунхуане осталось лишь одно из десяти живых созданий.
— Чтобы положить конец бойне, древние мастера объединились и уничтожили демона. Говорят, Лохоу родился у врат Хаоса и питался злобой и кровожадностью мира, чтобы расти в силе. Чтобы помешать ему возродиться, Паньгу расколол небеса и землю, создав новый мир собственной плотью и кровью и породив нас из частей своего тела.
Дунхуан Тайи посмотрел на брата:
— Но, брат, в известной нам истории из всех тех древних мастеров, участвовавших в битве против демона, лишь наш отец-создатель Паньгу явно пал. А остальные? Где они?
Дицзюнь снова замер в изумлении.
Наконец он медленно произнёс:
— Тайи, неужели ты знаешь, кто этот человек?
Тайи покачал головой и рассказал брату обо всём, что произошло с Фан Чжихуай на пиру. Затем добавил:
— Сейчас я думаю, что его уровень культивации значительно выше моего. Но за все эти годы в Хунхуане мы хоть раз слышали о таком мастере?
Конечно же, нет. За эти годы демонический род достиг нынешнего могущества во многом благодаря самому Дунхуану Тайи — благодаря его силе и стремительному росту. Можно без ложной скромности сказать, что именно он станет первым в Хунхуане. Сильные всегда привлекают внимание и последователей.
Но теперь Тайи утверждает, что уровень того человека гораздо выше его собственного.
Долгое молчание повисло между братьями. Наконец Дицзюнь словно вновь обрёл голос:
— Даже если древние мастера больше не показываются, это не значит, что они враждебны нам.
— Конечно, я знаю, что у них нет злого умысла, иначе мы бы уже умерли сотни раз, — ответил Дунхуан Тайи. — Я размышляю о том, какова их цель. И ведь до сих пор ни один из них не достиг святости?
Император Демонов Дицзюнь некоторое время размышлял, затем поднял глаза на единственного брата:
— Значит, ты хочешь найти их?
Тайи покачал головой:
— Нет смысла. Мы всё равно не найдём их. Просто... это удивило меня.
И не только его. После недавнего прорыва он смутно ощутил нечто большее. Его нынешней силы пока недостаточно, чтобы постичь это полностью, но он уже понял: истинным владыкой этого мира является не он и не древние мастера, а некая таинственная сила — Дао Небес.
Что такое Дао Небес, Дунхуан Тайи не мог объяснить, но знал точно: под его властью нельзя действовать по собственной воле. Переступишь черту, установленную Небесами, — и немедленно последует суровое воздаяние. Это знание пришло к нему одновременно с осознанием самого Дао Небес.
Говорят, чем сильнее человек, тем больше его обязанностей. Например, с момента основания Дворца Демонов его брат почти всё время тратил на дела демонического рода. Но лишь сейчас Тайи вдруг осознал: чем выше поднимаешься, тем больше ограничений тебя ждёт.
Когда он достигнет совершенства стадии великого золотого бессмертного, Дао Небес будет постоянно наблюдать за ним. Однако это не только плохо: по крайней мере, теперь он знает наверняка, что обязательно достигнет этого уровня.
Си Хэ вернулась на Лунную Звезду вместе с младшей сестрой и сказала:
— Раньше я думала, что Тайи тебя не любит просто потому, что ты ещё молода. Но теперь, похоже, дело не в этом.
Чанси, хоть и была молода, но уже прожила более тысячи лет и прекрасно понимала намёк сестры:
— Неужели Тайи нравится тот дух растений? — удивилась она и тут же возразила: — Невозможно!
Она хоть и не питала особых чувств к Тайи, но всё же сочла это оскорблением для себя!
Си Хэ знала, что сестра горда, и сама не слишком высоко ценила того духа растений: хоть он и редкость, но слишком слаб. Кто знает, сколько тысячелетий пройдёт, прежде чем она вырастет? А за это время в демоническом роду может появиться множество ещё более талантливых юных созданий. Си Хэ не одобряла, что Дунхуан Тайи тратит столько сил и времени, ожидая её роста.
Но это всё же внутреннее дело демонического рода. Хотя она и близка с Дицзюнем, ей не место вмешиваться. То же касалось и младшей сестры — нужно быть осторожнее.
— Раньше я надеялась, что ты будешь с Тайи, — мягко сказала Си Хэ, — тогда я буду спокойна. Но раз тебе он никогда не нравился, а он, очевидно, равнодушен к тебе, забудем об этом. Ты ещё молода, у тебя впереди много времени выбирать.
— Сестра! — возмутилась Чанси. — Ты же знаешь, я не об этом!
— Знаю, — улыбнулась Си Хэ. — Но с какого права мы можем судить о вкусах и выборе Тайи?
Чанси сразу сникла, надула губы и сердито пробурчала:
— Если бы это была хоть Хоуту, я бы ещё поняла! Но почему именно эта никому не известная тварь с сомнительным происхождением и уровнем ниже земного бессмертного? Мы же с рождения — небесные бессмертные! На каком основании она?
Си Хэ спокойно ответила:
— Ты же не любишь Тайи. Зачем тогда так переживаешь?
— Да потому что он не выбрал меня, а вместо этого влюбился в эту ничтожную! — воскликнула Чанси.
Си Хэ спросила в ответ:
— А тот, кого ты полюбишь в будущем, разве не будет ничтожеством по сравнению с Тайи?
Чанси онемела. Действительно, в Хунхуане нет никого сильнее Дунхуана Тайи. Кого бы она ни полюбила впредь, тот всё равно окажется слабее его.
Си Хэ вздохнула:
— Пора тебе укротить свой нрав и не выставлять всё напоказ. Если бы не Дицзюнь и Тайи, думаешь, Лунная Звезда оставалась бы такой спокойной всё это время?
Чанси, конечно, это понимала. Поэтому, несмотря ни на что, сёстры всегда приносили вино из лунной корицы на все праздники Дворца Демонов. Хотя дерево лунной корицы и уступает Фусану, его цветы содержат богатую духовную энергию и способны исцелять даже серьёзные раны. Многие в Хунхуане мечтали заполучить это вино.
Но поскольку Си Хэ давно заключила союз с Дицзюнем, другие отказались от мыслей о насильственном захвате. Если кому-то требовалось вино, они приходили просить вежливо.
Увидев, что сестра успокоилась, Си Хэ обрадовалась и добавила:
— Если она тебе не нравится, не нужно специально с ней общаться. Вы и так редко встречаетесь. Просто кивнёте при встрече — и достаточно.
Чанси неохотно кивнула, но тут же оживилась и с интересом посмотрела на старшую сестру:
— Сестра, Император Демонов так долго говорил с тобой наедине... Неужели скоро состоится обряд скрепления уз?
Щёки Си Хэ слегка порозовели. Она опустила глаза и тихо ответила:
— Пока не торопимся.
Чанси сидела под деревом лунной корицы, опершись локтями о колени и подперев подбородок ладонями. Она весело улыбалась, глядя на сестру:
— Как же сильно вас любят друг друга! Прошли годы, а Император Демонов по-прежнему видит только тебя.
Си Хэ улыбнулась:
— Он упрямый.
В её голосе звучала гордость.
Чанси тоже знала, как счастлива сестра, и радостно рассмеялась. Как только Си Хэ выйдет замуж за Императора Демонов, неважно, понравится ли ей Дунхуан Тайи или нет.
Ведь и сам Тайи явно не питал к ней интереса. Чанси не собиралась унижать себя. Скорее всего, кроме культивации, ему неинтересно ничего — даже дела Дворца Демонов. Если бы не единственный кровный брат Дицзюнь, он бы вообще не вмешивался в эти хлопоты.
Такой человек... даже если отдаст всё своё сердце, вряд ли получит что-то взамен.
Хотя Чанси и была молода, за эти тысячи лет она повидала немало людей. Особенно после того, как демонический род усилился, историй о любви между самцами и самками демонов стало множество. Она давно решила, что Дунхуан Тайи — не её судьба. Её идеальная любовь — это когда в сердце и глазах возлюбленного есть только она одна, когда в любой ситуации он ставит её на первое место. Даже если они редко видятся, они должны скучать друг по другу.
— Как ваша сестра и Император Демонов, — прошептала она про себя.
Фан Чжихуай действительно проспала три дня и три ночи и увидела во сне человека. Лица его разглядеть не удалось, но ощущение было такое, будто перед ней чистый лотос, окутанный небесной аурой. Голос его тоже звучал прекрасно.
— Слишком слаба, — сказал незнакомец, взглянув на неё, и покачал головой с сожалением.
Фан Чжихуай разозлилась:
— Очень извиняюсь!
Таинственный человек тихо рассмеялся, протянул руку и схватил её за запястье. Его лицо вновь выразило удивление:
— Э-э? Почему твой даньтянь такой узкий? Неудивительно, что культивация идёт так медленно и духовной энергии почти нет...
Фан Чжихуай смотрела на него, но как ни старалась, не могла различить черты лица. Она сдалась:
— Я только что научилась втягивать духовную энергию в тело, естественно, у меня её мало.
— «Втягивание духовной энергии в тело»? — переспросил незнакомец, медленно повторяя эти слова. Вдруг он хлопнул себя по ладони: — Вот оно что! Да ты весьма проницательный и одарённый ребёнок. Неважно, что таланты слабоваты — раз я здесь, я уж как-нибудь тебя подниму.
Фан Чжихуай не совсем поняла его, но почувствовала, что он не враг. К тому же его голос был так приятен, что она улыбнулась и спросила:
— Ты собираешься передать мне метод культивации?
— Таких вещей у Дунхуана Тайи полно, — снова рассмеялся незнакомец. — Но, думаю, ты не сможешь их освоить.
— Пока что! — возразила Фан Чжихуай. — Как только я научусь уверенно управлять духовной энергией, смогу учиться дальше.
Тот снова рассмеялся:
— Какая дерзкая малышка!
Фан Чжихуай разозлилась ещё больше:
— При чём тут «малышка»?! Я уже взрослая! Чанси живёт уже тысячу лет, а ростом ниже меня, да и грудь у неё плоская, как вертикальная линия! Как она смеет называть меня маленькой?! У меня, между прочим, четвёртый размер! Ты что, слепой?!
Незнакомец замер. Ему потребовалось время, чтобы понять смысл её слов. Некоторые выражения, такие как «вертикальная линия» или «четвёртый размер», остались для него загадкой, но общий смысл он уловил. Тем не менее, он усмехнулся и спросил:
— Разве плохо быть детёнышем демонического рода? Похоже, и Дицзюнь, и Тайи отлично к тебе относятся.
В его голосе звучала явная насмешливая нотка.
Зная, что это всего лишь сон, Фан Чжихуай не церемонилась:
— У меня есть родители. Мне не нужен ещё один. Даже если Тайи станет моим отцом, пользы от этого не будет. Я скорее хочу переспать с ним.
Незнакомец закашлялся так, будто у него начался туберкулёз. Только через некоторое время он смог отдышаться и перевёл разговор:
— В твоём теле действительно слишком мало духовной энергии — даже Хаотическому Зелёному Лотосу не хватит. Я проверил твой даньтянь и меридианы — странно, они слабее, чем у любого другого человека или демона в Хунхуане. Думаю, стоит расширить твой даньтянь, чтобы ты могла впитывать и направлять больше энергии. Тогда и уровень культивации начнёт расти.
Фан Чжихуай кивнула и протянула руку:
— Давай.
Стать сильнее было крайне важно. Ей не нужно было становиться могущественнее всех — достаточно достичь уровня самого слабого из Десяти Демонских Полководцев, например, Куньпэна. А с помощью формаций и талисманов она сможет хотя бы частично противостоять Дунхуану Тайи. Такой силы ей хватит, чтобы свободно перемещаться по Хунхуаню.
Незнакомец снова рассмеялся, удивлённый её решимостью, но не стал задерживаться. Времени мало — если он пробудет дольше, Дунхуан Тайи непременно заметит. Прогресс этого трёхногого ворона поистине пугающ.
http://bllate.org/book/7740/722270
Готово:
