— Ты просто… — Люйянь почувствовал, что в ответе собеседника прозвучала какая-то странная, почти комичная нелепость, и невольно понизил голос, слегка наклонившись вперёд. — Скажи честно: тебе ни разу не приходило в голову, что если бы сегодня кто-нибудь увидел, как она рано утром выходит из твоих покоев, объяснить это было бы невозможно?
Чэнь Юань, услышав эти слова, наконец отставил чашку с чаем и слегка нахмурился — будто действительно воспринял замечание всерьёз.
Помолчав немного, он провёл ладонью по переносице и покачал головой с лёгкой усмешкой:
— Действительно, я упустил это из виду. Но… — Он перевёл взгляд на Люйяня. — А что с того? Что изменится, если это можно будет объяснить? И что изменится, если нельзя?
Люйянь никак не ожидал подобного вопроса. На мгновение задумавшись, он рассмеялся:
— Да ничего особенного! Если совсем уж запутаешься в объяснениях — женись просто! Хотя… даже если всё будет предельно ясно, но тебе захочется — тоже можешь жениться! Ха-ха-ха-ха…
Он хохотал беззаботно и от души, совершенно забыв о всяком величии Восьмого Принца Дракона. Чэнь Юань, конечно, уловил насмешливый подтекст в его словах и не стал углубляться в разбор. Однако в этот миг в его сознании внезапно всплыли слова, которые Цзыгэ недавно откровенно ему сказала:
«Если сердце окажется поражено мирской привязанностью, последствия будут ещё страшнее: духовная сила обернётся против тебя, все меридианы разорвутся, а рассудок погибнет».
В груди будто уколола острая игла — боль была слабой, но вызвала тревожное сжатие. В этот момент Цзыгэ уже вышла из соседней комнаты, и на её лице не осталось и следа вчерашнего опьянения. Белые одежды были безупречны, черты лица — спокойны и изящны.
Подойдя к нефритовому столику, она слегка поклонилась двум божествам и сказала лишь:
— Прошу прощения за долгое ожидание.
Больше не добавив ни слова, она замолчала.
Увидев, как она вновь облачилась в привычную для наследницы рода скромную и достойную осанку, Чэнь Юань и Люйянь перестали говорить. Оба отставили чашки, поднялись и направились вместе с ней во внешний зал.
А та вчерашняя ночь, проведённая в пьяном забытьи, осталась лишь диким и прекрасным сном, исчезнувшим без следа.
В Дворце Цзинсин четыре Звёздных Повелителя уже заняли свои места. Юаньцзюнь Бишань, сияющая божественным светом и с безупречно ярким макияжем, давно сидела справа от главного трона, и в её великолепных чертах уже проступало лёгкое нетерпение.
Три вождя духовных родов — включая главу клана Мулин — стояли почтительно прямо под центральным возвышением.
Когда трое вошли из внутренних покоев, никто не услышал шагов — лишь тонкий, едва уловимый аромат лотоса пронёсся по залу. Все повернули головы на этот запах, и их взгляды застыли в едином изумлении и ужасе.
Наиболее потрясёнными были, конечно, три вождя духовных родов. Несколько месяцев назад во время великого праздника клана Мулин произошёл внезапный инцидент, подробности которого к настоящему времени разнеслись по всему Миру Духов. Та самая Цзыгэ, наследница рода Скрытого Лотоса, после своего мимолётного появления тогда бесследно исчезла. Клан Мулин совместно с другими кланами обыскал весь Мир Духов, но так и не нашёл ни намёка на её присутствие. И вот теперь она неожиданно предстала перед всеми в самом сердце дворца линцзюня — причём без покрывала на лице, спокойная и собранная. А сам Чэнь Юань, владыка Мира Духов, выглядел совершенно невозмутимым. Всё это указывало на некую глубокую связь между ними, которую невозможно было объяснить парой фраз. Перед лицом такой неожиданной перемены чувства вождей колебались между страхом и изумлением.
Но помимо них, наибольшее потрясение испытали пятеро божеств — четыре Звёздных Повелителя и Юаньцзюнь Бишань.
Выражения лиц Белого Тигра, Журавля и Чёрной Черепахи были поистине живописны: удивление перемешивалось с любопытством, а любопытство — с недоумением. Однако из-за статуса и обстановки они не могли прямо задать вопросы. Тем не менее, их взаимные взгляды красноречиво всё говорили.
«Разве Люйянь не отправился во внутренние покои всего несколько мгновений назад?»
«И разве он не входил туда один?»
«Тогда как же эта юная наследница рода вышла вместе с Владыкой из тех же покоев?»
«Мы ждали здесь почти час, и никто не входил через главные врата!»
«Значит…»
Три Звёздных Повелителя одновременно перевели взгляды на Синъюя. Их глаза выражали и вопрос: «Что скажешь, Повелитель Дракона?», и увещевание: «Спокойно, наверняка есть объяснение».
Даже у самого Синъюя, чей дух был подобен оленю, скачущему мимо, или тигру, бросающемуся сзади, — даже у него сердце сильно забилось при виде этой белоснежной фигуры. Но, несмотря на это, он лишь на миг напрягся, а затем сразу же вернул себе обычное спокойствие. Бросив остальным троим многозначительный взгляд, будто говоря: «Хватит болтать, займитесь делом», — он сосредоточился и больше не выказал никаких эмоций.
Только Юаньцзюнь Бишань, казалось, погрузилась в глубокий ужас и никак не могла прийти в себя.
Чэнь Юань занял своё место на главном троне, Люйянь сел слева от него, а Цзыгэ неторопливо прошла в центр зала и встала рядом с тремя вождями.
Как только Чэнь Юань уселся, все присутствующие очнулись от оцепенения и встали, чтобы совершить почтительный поклон.
Приняв дань уважения, Чэнь Юань заговорил своим обычным ровным голосом:
— С какой целью явились?
Глава клана Мулин, долго ожидавший этого момента, снова поклонился и начал:
— Линцзюнь, мы пришли по тому же делу — о краже священного Камня Древа нашего рода. Это…
Он запнулся. Изначально он надеялся, что линцзюнь, повелитель всего Мира Духов, поможет найти виновницу — ту самую наследницу рода Скрытого Лотоса. Ведь несмотря на все усилия клана Мулин и союзных кланов, разыскать её так и не удалось. Только линцзюнь, под чьей властью находились все существа мира духов, мог раскрыть её местонахождение.
А теперь всё выглядело крайне неловко. Он пришёл искать преступницу, а она стоит здесь, перед всеми, в полном здравии и достоинстве. И самое худшее — он не мог понять, какие намерения скрывает линцзюнь. От этого глава рода растерялся и не знал, как поступить.
Пока он колебался, раздался спокойный голос Чэнь Юаня:
— Ну что ж, каково твоё решение?
Глава клана Мулин сначала подумал, что вопрос адресован ему, и уже собирался подобрать подходящий ответ. Но, подняв глаза, заметил, что все взгляды в зале устремлены на стоящую рядом с ним фигуру в белом. Только тогда он понял: линцзюнь обращается не к нему, а к самой воровке — наследнице рода Скрытого Лотоса.
Цзыгэ, услышав вопрос, сделала два шага вперёд, учтиво поклонилась и ответила:
— Доложу линцзюню: я осознаю, что кража Камня Древа нарушила законы и этикет, но не стану отрицать этого. Как только дело завершится, я лично приду в храм клана Мулин и поклонюсь у ступеней, чтобы загладить свою вину перед всем вашим кланом.
Её слова звучали искренне, но глава клана Мулин не смягчился. Напротив, его эмоции вспыхнули с новой силой. Он резко повернулся к ней:
— В таком случае позвольте мне задать вам несколько вопросов, наследница рода! Скажите, ради какого великого дела вы посмели украсть священную реликвию нашего рода прямо во время великого праздника и оскорбить достоинство наших предков? Во-вторых, вы говорите «когда дело завершится» — но когда именно это произойдёт? И должен ли наш клан Мулин всё это время терпеть позор, будучи неспособным защитить свою святыню? И наконец, Камень Древа связан с судьбой и процветанием всего нашего рода — как вы, чужак, посмели взять его без спроса?
Он закончил, и лицо его стало багровым от гнева:
— На каком основании?!
Эти три вопроса были логичны и вески, но Цзыгэ не могла дать на них прямых ответов. В это время два других вождя также обратились к Чэнь Юаню с поддержкой:
— Линцзюнь, слова главы клана Мулин справедливы!
— Верно, линцзюнь! Священные реликвии, связанные с судьбой целого рода, не могут быть в чужих руках!
Тогда глава клана Мулин поднял край своей одежды и преклонил колени перед троном Чэнь Юаня, дрожащим голосом произнеся:
— Прошу вас, линцзюнь, восстановить справедливость для нашего рода!
В зале воцарилась тишина. Цзыгэ смотрела на согбенную фигуру рядом с собой и чувствовала горечь и сожаление. Конечно, из пяти духовных камней только Камень Древа был неразрывно связан с судьбой одного рода — клана Мулин. Остальные четыре не принадлежали ни одному из духовных кланов. Ведь в Мире Духов существовал лишь один род, чья сущность была древесной. Водный род, хоть и практиковал водные искусства, опирался на благословение Верховного Бога Воды; после достижения бессмертия его члены получали божественный статус, связанный с водой, но не с Камнем Воды. Поэтому священной реликвией водного рода считалась половина грудной кости первого бога воды Тянь У.
Что до Камней Металла и Земли — они вообще не имели корней в этом мире. Ни один духовный род никогда не стремился культивировать землю, чтобы конкурировать с Божеством Благодетели за человеческие подношения. Также никто не выбирал путь металла — ведь это искусство принадлежало лишь даосским монахам и алхимикам смертного мира. За всю историю лишь Даоцзы смог достичь бессмертия через металл, что показывает, насколько труден этот путь и как мало найдётся тех, кто осмелится его избрать.
И наконец, пятый Камень — Огня — был и вовсе не нужен. Огненный род, единственный в Мире Духов, всегда черпал силу от Повелительницы Журавля Синъяо. Ведь Журавль, символ старшего ян в Четырёх Символах, управляет огнём в Пяти Элементах. Именно благодаря ей, последовавшей за Чэнь Юанем в Мир Духов после великой войны десять тысяч лет назад, огненный род смог процветать. Поэтому Камень Огня им не требовался.
Таким образом, из всех пяти духовных камней лишь Камень Древа имел отношение к одному из духовных родов — и именно в этом заключалась вся сложность.
Цзыгэ тяжело вздохнула про себя, помолчала и осторожно спросила:
— Глава Хоушэнь, неужели нельзя найти компромисс?
Хоушэнь — таково было имя главы клана Мулин по старшему поколению. По возрасту он приходился ей дядей, и она использовала это обращение, чтобы показать уважение и близость.
Но глава рода не собирался идти ей навстречу:
— Абсолютно невозможно.
Цзыгэ колебалась:
— А если… я возьму его у вас временно?
Глава рода холодно усмехнулся:
— Боюсь, у вас нет таких привилегий.
Цзыгэ, наконец, поняла, что выхода нет. Глубоко вздохнув, она тихо сказала:
— В таком случае другого пути нет. Сейчас я могу лишь предложить обмен.
Её слова застали всех врасплох. Даже глава Хоушэнь удивлённо поднял на неё глаза:
— Обмен? Ха! Да чем же вы собираетесь обменять нашу святыню?
Цзыгэ спокойно оглядела лица, полные недоумения, успокоила дыхание и мягко произнесла:
— На ваши три вопроса я не могу ответить — они касаются тайн моего рода Скрытого Лотоса. Но одно уже не является секретом. Все знают, что когда мой род был уничтожен, я была ребёнком, не старше четырёх–пяти лет. Лишь благодаря целителю Янь Чжао из долины Луохуа, который взял меня к себе и воспитывал как дочь, я избежала полного уничтожения. Мы прожили вместе в долине более тысячи лет, называя друг друга отцом и дочерью. А перед своей кончиной он передал мне всю свою духовную сущность.
Услышав это, многие уже догадались, чем она собиралась заплатить за Камень Древа. В зале послышались приглушённые вздохи изумления. Даже Чэнь Юань, до этого спокойно сидевший на троне, нахмурился, и его взгляд стал холоднее.
— Я знаю, насколько важен Камень Древа для вашего рода. У меня нет ничего ценного, что могло бы сравниться с ним… кроме, — Цзыгэ сделала паузу, будто собираясь с решимостью, — кроме духовной сущности, переданной мне моим приёмным отцом. Скажите, глава Хоушэнь, сочтёте ли вы её достойной обмена?
http://bllate.org/book/7738/722177
Готово:
