Летний дождь налетел внезапно и яростно, а в эту ночь был особенно ледяным. Обрушившись на Лу Жэньбая, он мгновенно прояснил тому сознание.
Тот слегка повернул голову и увидел рядом промокшую до нитки девушку, стиснувшую зубы и изо всех сил пытавшуюся поднять его. Она прилагала огромные усилия, но не могла сдвинуть его с места — и всё же не бросала.
Лу Жэньбай, терпя острую боль от ран, обжигаемых каплями дождя, оперся на руку Жуань Ча и поднялся с земли.
Жуань Ча свободной рукой потерла глаза, чтобы лучше видеть, определила направление и повела Лу Жэньбая вперёд.
До её съёмного чердака было недалеко. Жуань Ча решила временно устроить там Лу Жэньбая, быстро собрать вещи и исчезнуть.
Во тьме, вымытой дождём, две фигуры — высокая и маленькая — шли, спотыкаясь, но уверенно.
...
Короткий путь занял у Жуань Ча целую вечность. Наконец добравшись до чердака, она опустила Лу Жэньбая на пол и сама без сил рухнула на кровать, тяжело дыша.
Пока Жуань Ча лежала, пытаясь прийти в себя, состояние Лу Жэньбая на полу заметно улучшилось. Он поднялся и сел, внимательно глядя на девушку, которая каталась по кровати.
Жуань Ча вздрогнула, резко села и прижала к себе подушку — если Лу Жэньбай бросится на неё, она тут же запустит в него этой подушкой.
— Я ведь спасла тебя! Не смей платить злом за добро!
Лу Жэньбай спросил:
— Зачем ты меня спасла?
— Разве для спасения нужны причины? — парировала Жуань Ча, а затем добавила: — Ты тоже спасал меня... Но я не забуду, что ты хотел меня убить! Если попробуешь ещё раз — получишь по заслугам! Сейчас ты всего лишь слабый больной!
Слабый больной смотрел на неё растерянно:
— Я хотел тебя убить?
— Ты сам-то понимаешь, хотел ты или нет?
— Не помню. Голова раскалывается.
Жуань Ча мгновенно сообразила. Её глаза распахнулись, а в голосе прозвучала несказанная радость:
— Амнезия?
Лу Жэньбай, всё ещё ощущая пустоту в голове, неуверенно кивнул:
— Ты меня знаешь?
— Знаю... наверное.
— Кто я?
Жуань Ча внимательно вгляделась в его лицо. Дождь смыл кровь, и теперь оно казалось совершенно чистым. Его глаза по-прежнему были очень тёмными, но больше не напоминали застывший колодец — теперь они блестели, словно вымытые дождём бусины из чистого стекла, невероятно красивые.
— Ты Лу Жэньбай, — сказала Жуань Ча, проводя костяшками пальцев по щеке, — мой телохранитель. Твоя единственная задача — защищать меня.
База «Восходящее Солнце» уже была опасна, а за её пределами — тем более. Раз уж мужчина потерял память, глупо было бы не воспользоваться моментом. Оба они — бездомные, без будущего. Пусть уж лучше остаётся с ней, чем кормит Чу Муся... Эх, защищать её, конечно!
— Я не помню, — повторил Лу Жэньбай и добавил: — И ты же сама сказала, что я хотел тебя убить. Ты мне врёшь.
Жуань Ча удобнее устроилась на краю кровати и начала болтать ногами, демонстрируя полное спокойствие.
— У тебя сейчас кружится голова, и мои слова отзываются эхом: «э-э-э...»
— От удара горшком по голове, конечно, болит! — твёрдо сказал Лу Жэньбай. — Но это не эхо. Ты просто говоришь: «э-э-э».
— Я~не~го~во~ри~ла~та~к~, — протянула Жуань Ча.
— Ты уже начинаешь галлюцинировать.
Лу Жэньбай нахмурился и пристально уставился на неё. Кожа Жуань Ча была белоснежной, черты лица — изысканными, глаза — тёмными и прозрачными, губы — естественно алыми. Когда она смотрела на кого-то, в её взгляде всегда присутствовала лёгкая дымка, делавшая её вид особенно безобидным.
Лу Жэньбаю начало казаться, что, возможно, он и правда ошибается.
— Тогда скажи мне, — спросила Жуань Ча, — если ты не мой телохранитель, зачем тогда рисковал жизнью, чтобы спасти меня?
— Ты держала цветок.
Даже без памяти — всё тот же зануда, мысленно фыркнула Жуань Ча, но вслух быстро ответила:
— Это мой подсолнух. Я её хозяйка. Так скажи: хочешь быть телохранителем подсолнуха или моим?
Она чётко обозначила иерархию. Лу Жэньбаю, конечно же, не хотелось быть телохранителем какого-то цветка.
— Твоим.
— Вот и отлично.
Разговор на этом закончился. Они молча смотрели друг на друга. Жуань Ча зевнула, а Лу Жэньбай почесал шею — и почувствовал под пальцами гниющую плоть.
— Что со мной?
— Укусили, конечно, — равнодушно бросила Жуань Ча.
— Мне тоже хочется укусить тебя, — пробормотал Лу Жэньбай, слегка прикусив язык, будто пытаясь совладать с собой.
Жуань Ча: «...»
В теории, человек не может быть настолько неудачливым. Лу Жэньбай уже несколько дней находился у неё и не превратился в зомби. Неужели прямо сейчас, став её телохранителем, он начнёт мутацию...?
Лу Жэньбай пристально смотрел на неё, и в его взгляде мелькнула тень опасности. Однако он сказал:
— Я справлюсь.
— Ах! — воскликнула Жуань Ча, вдруг вспомнив. — Я забыла своего подсолнуха!
Она спрыгнула с кровати, встала лицом к лицу с Лу Жэньбаем и медленно отступила к двери:
— Я сейчас вернусь за ней. Жди меня здесь.
— Хорошо.
Жуань Ча выскочила за дверь и бросилась бежать.
...
Под проливным дождём подсолнух с возмущением поднялся с земли, наблюдая, как её бессовестная хозяйка уводит какого-то мужчину. Её сердце стало холоднее дождя.
Подсолнух уже собиралась валяться на земле в отчаянии, но, заметив, что дождь сбил один из её лепестков, решительно выпрямилась и побежала искать укрытие.
Ближе всего был Чу Муся, который с трудом пытался подняться. Подсолнух немедленно схватила ком земли вокруг своих корней и подпрыгнула к нему, уцепившись за рукав и используя его как зонт.
Чу Муся разъярился — и тут же получил пощёчину от подсолнуха, которая швырнула его обратно на землю.
Никогда не стоит недооценивать подсолнуха, способного самостоятельно поднимать самого себя.
Пока подсолнух спокойно пряталась от дождя, она вдруг почувствовала странную энергетическую волну, исходящую от Чу Муся. Эта волна, наполненная жизненной силой, заставила её невольно расправить лепестки.
У подсолнуха, который всегда улыбался, удача не могла быть плохой. Она придвинулась ближе к Чу Муся и прижала свою корзинку к его телу. Из ниоткуда вокруг неё вспыхнул зеленоватый свет, и в воздухе материализовалось мерцающее изумрудное кристаллическое ядро.
— Оказывается, Чу Муся — пространственный аномал. Поэтому Фан Ляньи так и не мог найти древесный кристалл.
Подсолнух бережно взяла кристалл, её стебель выпрямился, и она уже готова была раскрыть пасть, чтобы проглотить сокровище, как вдруг чья-то рука схватила её за стебель.
Жуань Ча прижала подсолнуха к груди и быстро добежала до ближайшего навеса.
— Прости, Куйкуй, — сказала она, чувствуя искреннее раскаяние. — Я так разволновалась, что совсем про тебя забыла.
Подсолнух спрятал зелёные листья за спину, пряча кристалл, и повернул свою корзинку к Жуань Ча.
— Ты вспомнил обо мне как раз вовремя, — раздался тоненький детский голосок. — Я уже собиралась присвоить кристалл!
Жуань Ча остолбенела. Подсолнух заговорил?
Подсолнух тоже замер в изумлении. Она заговорила?! Боже, что она только что сказала?!
— Что ты там говорила про кристалл?
Подсолнух судорожно сжала кристалл и принялась отрицать:
— Ничего, ничего! Тебе показалось!
Жуань Ча была не Лу Жэньбаем — она не верила всему на слово. С высоты своего роста ей легко было разглядеть кристалл в лапках подсолнуха.
— Откуда он у тебя?
— Взяла из пространства того зомби.
Значит, это и есть тот самый древесный кристалл, который так долго искал Фан Ляньи. Разве он не должен подавлять зомби-токсин?
Подсолнух почувствовала пристальный взгляд Жуань Ча и тут же насторожилась:
— Не отдам! Ни за что!
— Лу Жэньбай вот-вот начнёт мутацию. Только этот кристалл может его спасти. Я хочу ему помочь, — серьёзно сказала Жуань Ча. — Ты же хочешь древесную аномалию? Я и так регулярно подпитываю тебя своей энергией. Буду делать это вдвое чаще.
...Хотя, честно говоря, энергия Жуань Ча и правда вкуснее.
Подсолнух задумалась и передала кристалл.
Жуань Ча тут же прижала подсолнуха к груди и побежала обратно к чердаку.
...
Дождь не прекращался. Вернувшись, Жуань Ча снова промокла до ниток. Осторожно открывая дверь, она уже готова была к тому, что Лу Жэньбай может броситься на неё, но...
Лу Жэньбай по-прежнему сидел на том же месте, где она его оставила, опустив голову и не отрывая взгляда от пола — точно так же, как и в ту ночь, когда она впервые увидела его в переулке: одинокий, покинутый.
Глядя на него сейчас, Жуань Ча даже подумала, что он, пожалуй, довольно послушный. Сказал «подожду» — и ждёт!
Увидев вошедшую Жуань Ча, Лу Жэньбай поднялся и сказал:
— Я думал, ты не вернёшься.
— Как можно!
— Ты боишься, что я укушу тебя, — повторил он прежние слова. — Я справлюсь.
Жуань Ча: «...»
Ну конечно. Самообладание — лучший способ стать живым флагом.
— Этот кристалл поможет тебе, — сказала Жуань Ча, протягивая ему древесный кристалл. — Поглоти содержащуюся в нём древесную аномалию, чтобы исцелиться.
Лу Жэньбай не брал:
— Это очень ценно.
— Бери скорее!
Некоторое время Лу Жэньбай молчал, потом взял кристалл:
— Спасибо.
Жуань Ча нашла пластиковую бутылку и поставила туда подсолнуха, вызвав бурный протест:
— Эта бутылка ужасна!
— Куй, других горшков у нас нет. Придётся тебе пока потесниться, — сказала Жуань Ча, ставя подсолнуха на подоконник. — Радуйся, что хоть бутылка есть. А то пришлось бы держать тебя в полиэтиленовом пакете.
Подсолнух развернул свою корзинку на сто восемьдесят градусов и перестал обращать внимание на Жуань Ча.
Жуань Ча тоже не стала настаивать. Она вернулась к кровати — спать, конечно, не хотелось, а следить за подсолнухом надоело. Оставалось только наблюдать за Лу Жэньбаем, который лечился.
Древесный кристалл парил над его головой, и тонкие нити древесной аномалии втекали в его тело. Раны начали затягиваться, а лицо заметно посветлело.
Жуань Ча перевела дух. Интересно, исчез ли зомби-токсин с его шеи?
В зеленоватом свете было трудно разглядеть, поэтому она подошла поближе, чтобы осмотреть шею Лу Жэньбая.
Но зомби-токсин проникал в его тело уже несколько дней — так просто его не выведешь.
Жуань Ча уже собиралась отойти, как вдруг Лу Жэньбай резко открыл глаза:
— Не подходи ко мне.
— Уже ухожу! Просто хотела проверить, осталась ли на шее гниль.
— Осталась?
— Да.
Лу Жэньбай пристально уставился на неё.
У Жуань Ча возникло дурное предчувствие:
— Ты что, всё ещё хочешь меня укусить?
— Да.
— Совладай с собой!
— Тебе не следовало подходить так близко, — сказал Лу Жэньбай и встал, внезапно нависнув над ней.
Жуань Ча не успела отступить — он схватил её и впился зубами в шею. К счастью, клыков у него ещё не выросло, иначе было бы хуже.
Но и этого хватило, чтобы Жуань Ча взвизгнула от страха и попыталась оттолкнуть его.
Перед глазами Лу Жэньбая мелькала белая, нежная шея — соблазн был слишком велик.
Жуань Ча получила второй укус — на шее проступила кровь.
— Куй, бей его! — закричала она, зажимая Лу Жэньбаю лицо и обращаясь к подсолнуху.
Подсолнух повернулся и спокойно наблюдал за Жуань Ча.
Не дождавшись помощи, Жуань Ча в ярости укусила его в ответ.
Подсолнух: «...»
Он сорвал одно семечко и бросил в свою спрятанную за листьями пасть, затем увлечённо уставился на Жуань Ча и Лу Жэньбая и начал спокойно щёлкать семечки.
Смотреть, как они кусают друг друга, куда интереснее, чем наблюдать за дождём.
...
Долгая ночь наконец подошла к концу. Ещё до рассвета летний ливень, такой же стремительный и яростный, как и начался, прекратился.
Когда шум дождя стих, Жуань Ча почувствовала лёгкое беспокойство — ей даже стало непривычно. Она проснулась, потянулась и посмотрела на мужчину, сидевшего у стены с опущенной головой.
Казалось, Лу Жэньбай всегда сидел именно так — тихо, неподвижно, будь то отдых или размышления. Хотя, интересно, ноги у него не затекают?
Жуань Ча потрогала два пластыря на шее и сердито бросила взгляд на Лу Жэньбая. Ну и собака, право слово!
— Лу Жэньбай, хватит спать!
http://bllate.org/book/7725/721202
Готово:
